Три года проекта "Я не забуду". Как истории войны звучат через судьбы конкретных людей

Социальному проекту "Я не забуду", выходящему на телеканале "Дом", исполняется три года. За это время программа превратилась по телевизионной инициативе в полноценную общественную площадку, где истории войны звучат через судьбы конкретных людей – военных, их семей, волонтеров и тех, кто пережил потери и испытания.

В студии проекта проходят встречи после долгой разлуки, звучат признание, сбываются мечты и рождаются новые связи. Накануне выхода 145 эпизода руководитель проекта "Я не забуду" Ольга Бариляк рассказала "ДС", как трансформировался формат, в чем его главная миссия сегодня и почему такие истории остаются важными для украинского общества даже через три года полномасштабной войны.

- Как идея программы "Я не забуду" трансформировалась за эти три года?

— Начиналось все с идеи сделать 10 выпусков, которые должны просто рассказывать о героических поступках украинцев во время войны: например, кто-то помог выехать из эвакуации или временно взял под опеку чужих детей.

Но скоро мы поняли, что можем не просто рассказывать истории, а давать им продолжение в нашей студии. То есть устраивать людям первые встречи после плена, знакомить родителей, чьи дети вместе погибли на передовой, находить потерянных собратьев, привлекать известных людей для осуществления мечтаний тех, кто этого заслуживает.

В конце концов, на днях в эфире будет 145-й эпизод. И останавливаться мы точно не планируем.

— Изменилась ли миссия проекта с начала полномасштабной войны?

— Миссия остается неизменной — дать возможность военным, их семьям или пострадавшим от войны рассказать собственные истории на широкую аудиторию.

Если в первые дни полномасштабной войны украинцы знали поименно каждого замученного или пропавшего ребенка, то сейчас в новостях в основном сухие цифры и локации. А мы стремимся раскрыть имя, лицо, подвиг конкретного человека и таким образом зафиксировать его в истории нашей страны.

— В чем, по-вашему, главная ценность программы для украинского общества сегодня?

— Сейчас есть тенденция возвращения к развлекательному контенту, который находился до полномасштабной войны. Это понятно – зритель хочет отвлечься, отдохнуть. Но должна оставаться площадка и для военных, их семей, волонтеров и нуждающихся в помощи. Проект "Я не забуду" — это именно та площадка уже три года.

— По каким критериям вы выбираете героев для эфиров?

— Мы не ищем "героев" для программы — мы ищем реальных героев в жизни, о поступках которых должны знать украинцы. В первую очередь обращаем внимание на истории военных и их семей, которые ищут важных для себя людей: хотят встретиться с потерянными собратьями, поблагодарить своих спасителей, найти поддержку или поддержать других.

Если в наших силах выполнить запрос человека — значит, мы беремся за разработку его истории. Если понимаем, что эта история может изменить чью-то жизнь, мы берем ее в эфир. Глобально критерий, пожалуй, один – искренность людей и реальная потребность в нашей помощи.

— Есть ли истории, которые особенно повлияли на вас лично?

— Сильнейший толчок дают ветераны после тяжелых травм или ампутаций. Люди, у которых осталась одна концовка из четырех, справляются с бытом, читают лекции, пишут песни. Или же после потери зрения учатся в университетах, овладевают новыми профессиями.

Когда за один рабочий день слышишь десяток подобных историй, сразу прекращаешь жаловаться на мелочи, больше двигаешься и ставишь более масштабные цели. Если эти люди могут, то что мешает другим?

— Какой отзыв зрителей для вас был самым неожиданным или трогательным?

— Очень умиляет, когда зрители пишут, что смотрят каждый выпуск.

Однажды мы получили обращение 10-летнего мальчика Максима, который помогает маме ухаживать за военными в больнице и вместе с ней смотрит все выпуски. Мы связались с ним, и он сам стал героем одного из последующих эпизодов – встретился в студии со своим кумиром, украинским военным.

После выпуска о гибели наших на Курском направлении мы получили много обращений от зрителей, чьи родные погибли. Мы сняли вторую серию и познакомили родственников, чтобы они могли поддержать друг друга.

Были и романтические истории. Одна зрительница попросила контакт нашего героя, отца погибшего военного из Харькова. С разрешения обоих мы их познакомили.

А самым трогательным стало то, что ветеран с ампутированными конечностями после участия в проекте предложил нашей редакторше стать крестной мамой его сына.

— Часто случаются случаи, когда программа реально меняла жизнь героев?

— Думаю, это большинство выпусков.

В нашей студии уже было около десятка признаний в любви, и почти все пары поженились после эфира. Десятки людей, впервые встретившихся во время съемок, поддерживают связь до сих пор.

Мы помогали быстро закрывать петиции, собирать средства на протезы, организовывали отдых для военных в горах. Но главное, что наши гости были услышаны, их истории рассказаны широкой аудитории, а имена и судьбы зафиксированы. Теперь это истории не одной семьи, а общая память.

— Сколько времени идет подготовка одного выпуска?

— Есть истории, где от первого разговора до эфира проходит 3–6 месяцев, например, когда мы ждем завершения реабилитации военного или ищем человека только по позывному. Бывают и эпизоды, которые готовятся неделю-две. Всё зависит от истории и обстоятельств.

— Какие истории еще остаются нерассказанными?

— Есть много историй, которые мы очень хотим рассказать, но обстоятельства посильнее. Мы ждем возвращения военнопленных, с родственниками некоторых уже есть предварительные договоренности. Есть и те, кто принципиально отказывается от съемок до завершения войны. К примеру, врач из Днепра сказал нам: "Я с 24 февраля 2022 года ни разу не выезжал за пределы города и не сделаю этого до победы".

Мы уважаем эти позиции и ждем. И вместе с тем понимаем: у украинцев уже есть столько историй, что хватит на многие годы — и, возможно, на не один проект.