"Упал министр, упала и автокефалия". Последняя попытка правительства Скоропадского достичь церковной независимости

8 октября началась ІІІ сессия Всеукраинского православного собора, на которой возобновились баталии вокруг проблемы церковной независимости между "единонеделимцами" и "автокефалистами" и гетманскими чиновниками и русским епископатом. Как высший канонический орган управления церковью, Собор должен был наконец-то избрать личный состав органа Высшего церковного управления в Украине и решить вопросы церковной независимости от Москвы (автокефалии).

20 сентября из Москвы вернулось утвержденное "Положение о Высшем управлении православной церкви в Украине". Всероссийский собор утвердил этот документ в редакции Правительственной комиссии Всеукраинского собора, присланной после ІІ сессии, но дополнил двумя постановлениями. Первая потребовала обязательного выполнения всех постановлений Всероссийских соборов в украинских епархиях. Вторым постановлением Собор и патриарх выделили украинские епархии в отдельную группу и обязали делегировать от них на заседание синода, кроме Киевского митрополита (постоянный член синода РПЦ), еще одного епископа. В сопровождении соответствующих писем патриарха Тихона (Белавина) копии вступившего в силу документа прислали к председателю Совета министров Украины Федору Лизогубу и к Киевскому митрополиту Антонию (Храповицкому) на "рассмотрение" Всеукраинского собора.

Таким образом, российский епископат, заручившись поддержкой Всероссийского патриарха и Собора, выиграл у украинского правительства соревнования за кандидатуру Киевского митрополита и сохранение единства с РПЦ. Но шанс выиграть безнадежную партию молодому Украинскому Государству все еще покидала ІІІ сессия Всеукраинского собора.

ІІІ сессия возобновила работу Собора в соответствии с постановлением предыдущим — 28 октября 1918 года и длилось до 16 декабря. Делегаты собирались постепенно, на 28 октября насчитывалось всего 120 человек, новые люди прибывали ежедневно вплоть до 7 декабря и всего на Соборе зарегистрировался 351 представитель от епархий. Впоследствии выяснилось, что соборяне были очень "разношерстным" собранием: псаломщик Михаил Пудловский в своем ходатайстве от 25 ноября жаловался, что у него в доме членов Собора украли шапку.

Заседания Собора проходили в Благовещенской церкви Киево-Печерской Лавры, председательствовал — согласно "Положению" — Киевский митрополит Антоний. На первом же заседании соборяне выслушали приветственное слово и благословение от патриарха с наставлением "сохранять нерушимое единство с Всероссийской церковью". Далее Собор поздравил новоназначенный министр Исповеданий Александр Лотоцкий, которому Собор в ответ пропел "Многое лето".

"Автокефалистов" среди всех делегатов оказалось не более 60-70 человек от Киевской и Подольской епархий. Вся практическая работа форума сосредоточилась на следующих основных направлениях: выяснение отношений церкви с правительством гетмана Павла Скоропадского и митрополита Антония с Министерством исповеданий; обсуждение дополнений Всероссийского патриарха Тихона к "Положению" и тексту ответа Москве, вопросы об украинизации, духовных школах, экономических проблемах.

Естественно, что самые продолжительные и острые прения развернулись вокруг письма патриарха и дополнений Всероссийского собора к "Положению о Высшем церковном управлении". Остроты им придавало противостояние украинской и российской партиям. Первые считали приложения и правки "доказательствами посягательств церкви Московской на автономию и самостоятельность Украинской церкви", а их оппоненты доказывали, что патриарший ответ "только расширяет положения, по сути ранее отраженные в законопроекте". В таком ключе соревнования продолжались до заседания 5 ноября, на котором после общей речи митрополита Антония о "католиках, униатах и автономии" Собор потребовал от представителя Министерства исповеданий объяснить, почему правительство до сих пор не утвердило "Положение" и как оно относится к соборному представлению на содержание канцелярии и членов Высшего.

14 ноября с правительственным ответом Собора выступил министр Александр Лотоцкий. Накануне на заседании Совета министров 13 ноября премьер Федор Лизогуб высказался за автокефалию церкви и его позицию — по воспоминаниям гетмана Павла Скоропадского — поддержали "все министры, включая еврея Гутника". Поэтому "Положение о Высшем церковном управлении" в редакции Всеукраинского собора, утвержденное патриархом и Собором в Москве, правительство не ратифицировало. Более того, по свидетельству Дмитрия Дорошенко, правительство накануне приняло решение о роспуске Собора и назначении новых выборов ради "укрепления украинского элемента" среди делегатов в том случае, если действующий состав Собора не поддержит проект Совета министров от 13 ноября об автокефалии (по некоторым показаниям гетман этот документ не подписал).

Однако стремление к автокефалии украинские министры специальным законопроектом не закрепили, но приняли законопроект от Министерства исповеданий "О праве положении Православной Церкви в Украинском Государстве". Документ предусматривал:

1) обеспечить свободу вероисповедания и самоуправления всех Церквей в пределах Украинского государства;

2) признать православную церковь "первостатейной" и автономной; как таковая она выполняет государственно-общественные функции, освящает все общегосударственные акции, проводит религиозное воспитание в школе и войске, а ее праздники являются выходными днями;

3) святотатские поступки считать самыми тяжкими государственными преступлениями;

4) признавать законными церковные браки и записи метрических книг о крещении детей;

5) потребности церкви ассигновать из государственной казны;

6) замещать епископские кафедры и созвать Всеукраинский собор с разрешения государства и с участием министра Исповеданий (с правом опротестования соборных решений).

Функции посредника между государством и Украинской православной церковью, которую должны восстановить соборным решением в границах древней Киевской митрополии, возлагались на Министерство исповеданий. К министру и работникам православного отдела выдвигалось требование быть православными. К этим положениям добавлялся еще специальный закон о расторжении церковных браков консисториями, а для "отпавших" от церкви — о порядке развода гражданским судом.

Поэтому министр Александр Лотоцкий, выступая перед Собором 14 ноября, высказал жесткое требование правительства относительно провозглашения автокефалии. Обосновывая необходимость видеть Украинскую церковь автокефальной, возглавляемой Киевским митрополитом и в канонической связи с другими самостоятельными церквями, министр обратил внимание Собора на кардинальное отличие политического режима и правового положения церкви в государстве между Украиной и большевистской Россией. Относительно взаимоотношений государства и церкви Александр Лотоцкий гарантировал от имени Украинского государства соблюдение принципа: "кесарево-кесарево, Божье — Богу". Его заявление стало последней попыткой гетманского правительства добиться церковной независимости через консолидацию позиций церкви и государства.

Решительное заявление министра чрезвычайно взволновало пророссийскую иерархию и он немедленно получил на нее обвинение в нарушении украинским правительством свободы церкви. Часть архиереев даже решилась заявить, что видит большую свободу Церкви в большевистской России и предпочитает отделить церковь от государства в интересах церковной свободы.

В ответ Александр Лотоцкий заверил всех сторонников "большевистской свободы", что правительство "никому не препятствует перенестись на территорию Советской России, для кого тот строй более подходящий; отделение церкви от государства так же не встретит препятствий со стороны государства, по мотивам бюджетных такое отделение и теперь будет встречено правительством очень благосклонно". деструктивной работы; учреждения церкви станут на положение частных учреждений, как учреждения торговые, промышленные и т.п.

С ответом министру на его предложение недовольным перебраться в Россию и прекратить государственное финансирование церкви архиереи не нашлись, дали волю эмоциям на епископских совещаниях и в кулуарах соборных заседаний. Градус дискуссий был доходившим до предложений от некоторых владык (напр. митрополит Одесский Платон (Рождественский)) отлучить его от церкви (анафематствовать). Однако после провозглашения этого же дня гетманской Грамоты-манифеста к украинскому народу и смены кабинета министров Собор проголосовал вопрос об автокефалии. "За" высказались только три делегата. Остальные подтвердили намерение сохранить "единство" и подчинение украинских епархий Русской православной церкви.

Архиепископ Волынский Евлогий (Георгиевский) упоминал, что "по поводу смены правительства констатировал на Соборе: "Упал министр — упала и автокефалия. Отныне спокойно сосредоточимся на текущих делах". От этих слов украинцы выходили из себя". В честь падения министра и автокефалии Всеукраинский Собор пропел "Тебя Бога хвалим" и продолжил работу. 19 ноября Собор призвал народ Украины "объединиться вокруг Гетьмана и его нового правительства ради спасения всей России во славу православной веры и Церкви". 22 ноября Собор обнародовал послание относительно "сохранения канонического единства Украинской церкви с Московским патриархатом и Божьей кары тем, кто хочет ее разорвать". 6 декабря новоизбранный орган Высшего церковного управления православной церкви в Украине — Священный собор епископов всей Украины — сообщил о начале своей работы местные консистории.

12 декабря Собор посетил гетман Павел Скоропадский. На этом же заседании делегаты приняли решение об утверждении Всероссийским патриархом избранных Собором Киевского митрополита и правящих епископов и обычное информирование украинского правительства без признания права вето на эти избрания с его стороны. Православная церковь должна приобрести юридический статус первой в Украине и решать все церковные дела Высшей церковной властью.

Вместе с нейтрализацией усилий украинцев в вопросе провозглашения автокефалии "единонеделимцы" сумели снять с повестки дня проблему украинизации богослужения.

Материалы специальной комиссии по украинизации под председательством епископа Кременецкого Дионисия (Валединского) на Соборе не рассматривались, но проблему свели к дискуссии: "нужна ли украинизация в принципе и кому она нужна?". Согласились на том, что сакральный язык должен отличаться от обыденного, а церковнославянский именно таков и есть, к тому же он объединяет все славянские церкви и народы.

После автокефалии самое бурное соборное обсуждение вызвала проблема материального обеспечения духовенства, особенно земельный вопрос. Наконец согласились, что даже при условии государственного денежного содержания духовенству следует оставить земельные участки: священникам по 8 десятин, дьяконам и псаломщикам — по 6. При прекращении государственного содержания всю землю вернуть священству, а к тому времени сверхурочные участки передать в собственность приходского совета. Монастырям оставить в собственность всю землю, а обязать их шире развить благотворительность и религиозно-просветительскую деятельность.

В общем-то "спокойно сосредоточиться на решении текущих церковных дел" после демиссии министра Александра Лотоцкого российским иерархам уже не суждено, хотя они торжественно и пели "Тебя Бога хвалим". 30 ноября епископство от имени Собора обратилось к гражданам Украины с призывом "оставаться законопослушным", пресса утверждала, что призыв был к борьбе против "петлюровских банд" и его не подписали только три архиерея. Наконец 17 декабря 1918 года Собор выступил за срочное обращение к войскам Антанты о помощи гетману. Но накануне, 14 декабря, гетман Павел Скоропадский подписал отречение от власти в пользу Совета министров Украинского Государства, последняя 15 декабря сложила полномочия в пользу Директории. Всеукраинский православный церковный собор прекратил свою работу вместе с завершением времен гетманата, отбыв последнее рабочее заседание 16 декабря 1918 года.

Дальше борьба за автокефалию Украинской церкви перешла на Фанар в резиденцию Вселенского патриарха. От имени правительства УНР Директории ее снова возглавил Александр Лотоцкий, его оппонентами снова стали Киевский митрополит Антоний (Храповицкий) и архиепископ Волынский Евлогий (Георгиевский), но это уже другая история.