Аресты в Лавре и правительственная беспомощность. Как Директория за автокефалию боролась

В конце 1918-го к власти в Украине вернулись те же социалистические партии, которые составляли основу Украинского Центрального Совета, и с той же малопригодностью к практическому созданию государства. Повстанческие войска овладели Киевом еще 14 декабря, а сама Директория торжественно вошла в Киев 19 декабря 1918-го, власть после отречения гетмана Павла Скоропадского и до образования 26 декабря правительства принял Временный революционный комитет во главе с Владимиром Чеховским.

Делами Министерства культов в должности временного комиссара — "пока положение министра должен был обнять социалист" — продолжал руководить бывший министр исповеданий правительства Украинского Государства Александр Лотоцкий.

Между тем, неприверженный новой власти пророссийский епископат, помня бескомпромиссную позицию Александра Лотоцкого в вопросе автокефалии церкви в Украине и его давление на делегатов ІІІ сессии Всеукраинского церковного собора в качестве министра Исповеданий в правительстве гетмана Павла Скоропадского, всеми силами противодействовал признанию. От имени Собора запрет поминать за богослужением членов Директории УНР как верховное правительство Украины был разослан во все епархии. В то же время, надеясь на реванш монархизма, епископы призывали продолжать поминать как верховную власть гетмана.

Практически сразу после победы Директории в столице начались обыски и аресты ее противников. Среди арестованных оказались и самые высокие иерархи церкви, известные черносотенцы и приверженцы "неделимой Родины и церкви" Киевский митрополит Антоний (Храповицкий) и архиепископ Волынский Евлогий (Георгиевский).

Утром 17 декабря 1918-го Киево-Печерскую Лавру, где только 16 декабря завершилась ІІІ сессия Всеукраинского церковного собора и еще проживали около 20 его делегатов-епископов, окружили две роты солдат. Около шести часов вечера появился начальник политического отдела штаба Осадочного корпуса Евгения Коновальца — сотник Чайковский. Арестовать владык оказалось не так просто: нужно было иметь ордера на арест. Сотник их тут же выписал, но не учел, что арест Киевского митрополита возможен только по санкции высшей государственной власти. Тогда после консультации по телефону со штабом Осадового корпуса он арестовал только архиепископа Евлогия, объяснив присутствующим, что это дело политическое.

В тот же вечер митрополит Антоний собрал совещание архиереев и все его участники под присягой пообещали придерживаться решения о незыблемости постановлений Всеукраинского и Всероссийского соборов о единстве Русской православной церкви и безусловном повиновении митрополиту Антонию (председателю Собора епископов Украины), а на случай его смерти (Рождественском). Далее епископы постановили налагать канонический запрет на всех духовных и мирских начальников, которые будут препятствовать реализации постановлений Всеукраинского собора в 1918 или созовут новый. Духовным, в том числе и вероятным делегатам нового Собора, угрожало лишение сана, а мирянам отлучение от церкви.

Попытка епископата повлиять на события успешной не была: комиссар Александр Лотоцкий вмешаться не успел, а революционная власть действовала решительно. Утром 18 декабря в присутствии почти всех епископов украинский офицер, заверив, что у него есть телеграфное распоряжение от Директории, но не показав документа, арестовал Антония. Арест Киевского митрополита чуть не вылился в кровопролитную стычку у ворот Лавры и чуть не завершился трагедией. Александр Лотоцкий позже упоминал, что после ареста оба владыки должны были быть расстреляны начальником Осадового корпуса Евгением Коновальцем и комиссар культов едва смог убедить последнего, "чтобы он не оповещал эти лица овреолом мученичества".

Одиозных иерархов правительство выслало в Василианский монастырь в Галиции. Впоследствии они (и еще несколько епископов украинских епархий) посетили практически все европейские страны (в т.ч. и Константинополь), пока не получили разрешение на постоянное пребывание в Сербии (г. Сремские Карловцы).

В области государственного управления власти проявили такую же беспомощность, как и в отношениях с епископатом. Очевидно, под влиянием таких антиклерикалов, как Владимир Винниченко, 23 декабря 1918-го Совет комиссаров Директории, выполнявший до избрания правительства его функции, решил отменить Министерство по делам религий, а его функции передать в Главную администрацию по делам вероисповеданий Министерства народного образования. Еще через день Владимир Винниченко лично предложил создать управление культов при Министерстве народного образования во главе с Иваном Липой. Но такая постановка вопроса вызвала острые протесты украинских автокефалистов.

29 декабря вопрос о Министерстве по делам религий снова рассматривался на правительственном заседании. По предложению Председателя Совета народных министров Владимира Чеховского его оставили в структуре правительства в форме Министерства культов с Александром Лотоцким во главе. Но, упорядочив в определенной степени проблему управления церковно-государственными отношениями на уровне правительства, Директория — за неимением и немалых средств, и понимание потребности создания сети местных органов Министерства культов — не основали на местах должностей комиссаров культов, которые знали бы запросы и требования духовенства и мирян и действовали параллельно с консами.

1 января 1919 правительство Директории УНР провозгласило закон "О высшем правительстве Украинской автокефальной православной церкви", которым определило, что Верховная церковная власть в Украине должна принадлежать Всеукраинскому церковному собору, а между ними делами церкви должен заниматься независимый от Всероссийского патриарха Украинский церковный синод.

В тексте закона, обнародованном 2 января, определялось, что собираться церковный Синод должен в присутствии представителя правительства, чьим долгом будет надзор за соблюдением им законов государства, внедрение не нарушающих интересов Республики решений Синода, а церковная власть с ее административным аппаратом будет содержаться из государственной казны.

11 января Департамент православной церкви разослал по телеграфу всем епископам Украины сообщение с требованием сделать распоряжение по епархиям прекратить поминовение за богослужениями патриарха Московского Тихона, Киевского митрополита Антония, архиепископа Волынского Евлогия и выполнять распоряжения от них.

Приказ о создании при Министерстве культов временной комиссии по составлению проекта устава Автокефальной украинской церкви под председательством Костя Мировича появился 16 января. Одновременно министр культов Иван Липа (возглавил Министерство культов в январе 1919-го) принимал меры, чтобы заручиться поддержкой епископата по созданию Украинского церковного Синода. По его предложению для образования органа высшего церковного управления был созван Собор украинских епископов в составе одного архиепископа и пяти викариев (наместники правящего архиерея).

Однако епископы придерживались клятвы не сотрудничать с Директорией. Заместитель Антония — митрополит Херсонский Платон — из-за угрозы ареста уехал в неконтролируемую Директорию Одессу. В конце января 1919 он разослал телеграммы об открытии там Высшего церковного управления на Украине в составе Священного Синода и Высшего церковного совета. Оставшиеся в Киеве архиереи создали Контору собора епископов всей Украины во главе с епископом Дионисием, но для принятия решений она не получила полномочий, что дало основания епископату уклониться от действенного сотрудничества с Директорией и назначения состава Синода.

Официальное сообщение от Директории об утверждении закона об автокефалии сама церковь получила только 23 января: информационное бюро Министерства культов объявило об этом всех епископов и консистории украинских епархий по радио. В тот же день Директория назначила членов Синода, заменив в законе название "Синод" на "Украинский Высший Освященный Церковный Совет". В ее состав временно вошли: архиепископ Екатеринославский Агапит, протоиерей Василий Липковский, священник Макар Крамаренко, диакон Александр Дурдуковский и военный священник А. Матиюк. В таком составе Освященная Церковная Рада собралась в кабинете министра культов 26 января на свое первое и единственное заседание. Вскоре из-за наступления большевиков она вынуждена была эвакуироваться из Киева одновременно с правительством Директории и больше ни разу не собиралась.

Дальнейшую борьбу за автокефальный статус церкви в Украине члены правительства УНР и церковная среда вели, преодолевая противодействие пророссийски настроенного епископата, врозь: первые — дипломатическими средствами и находясь в экзили, вторые — в Украине, используя большевистский закон об отделении церкви от государства.

Дипломатическую миссию от правительства УНР Директории в Турцию, сформированную в январе 1919 г., возглавил Александр Лотоцкий. Среди прочего она должна была заниматься проблемой признания автокефального статуса Украинской церкви Вселенским патриархом. Правительство решило вынести проблему статуса церкви в правовое поле Вселенского православия. Но дипломатическим мерам миссии Директории, кроме потери контроля над территорией Украины и засильем в Турции "единонеделимцев" от "белой России", сильно повредил декабрьский арест украинских иерархов. Миссия Александра Лотоцкого досталась Стамбулу в апреле 1919 года. В настоящее время там оказалось подавляющее большинство епископата во главе с митрополитом Антонием. Несмотря на шаткость канонического положения епископов, покинувших свои кафедры, владыка Антоний все же считался действующим митрополитом. Из-за его ареста украинское правительство и Симона Петлюру воспринимали как "экспозитуру большевизма", а войну Москвы с Киевом — как борьбу за власть единичных лиц и за гегемонию Москвы, а не за национально-государственные принципы. Следовательно, авторитет епископского слова в церковных и светских дипломатических кругах был выше любых нот и печатных рефератов по истории украинской церкви украинских дипломатов.

Кроме политических, свое негативное влияние на церковное признание оказали еще несколько факторов. Правительственное обращение об автокефалии не подписал ни один правящий епископ, а оба высших органа церковного управления — Всероссийский и Всеукраинский соборы — однозначно высказались за единство Русской церкви. Наконец, Вселенский престол оставался вакантным почти до конца лета 1920 г. Местоблюститель Вселенского патриаршего престола преосвященн доротей, хотя и признавал, по словам Александра Лотоцкого, неканоническим подчинение Киевской митрополии Московскому патриархату, не имел возможности созыва. "Все эти обстоятельства вместе взятые творили глухую стену, о которой разбивалось дело признания украинской автокефалии" — констатировал позже глава дипмиссии.

Не найдя понимания с пророссийским епископатом, оставшаяся в Украине часть деятелей УНР вместе с проукраинским крылом священства (в апреле 1919 г. оно объединилось во Второй Всеукраинский православный церковный совет) в октябре 1921-го созвали Всеукраинский церковный собор, проголосовали предстоятелем митрополита Василия (Липковского). Но это уже другая история.