Черноморский Фатерлянд. Как немецкие колонисты хотели собственное государство в Украине

100 лет назад, 5 июля 1918 года, фактически потерпел поражение план немецких колонистов в Северном Причерноморье получить собственное государство на территориях юга Украины и Крыма. Несмотря на все попытки здешних немцев, МИД Германской империи окончательно отклонил этот амбициозный проект из-за политических рисков, и хотя сама идея витала в воздухе до поражения Берлина в Первой мировой войне, шанса на ее реализацию уже не представилось.

Прибытие кайзеровских войск на территорию Украины в марте 1918 года и стремление Германии захватить Крым и Севастополь как "разбойное гнездо" Черноморского флота спровоцировали у местных немецких колонистов всплеск надежд на нормализацию их жизни. Местные немцы, самая богатая и одно из самых влиятельных национальных меньшинств Российской империи, подверглись притеснениям со стороны царской власти после начала Первой мировой войны. Их изгнание в Азиатскую часть государства вместе с конфискацией имущества нанесло непоправимый ущерб и экономике Украины с Крымом, и, разумеется, самим немцам. Пережив имперские репрессии и первую волну большевистского террора, теперь уже немцы стремились обезопасить себя на будущее.

Успехи немецких войск активизировали немецких колонистов, во главе которых стояли бывший министр колоний Германской империи Фридрих фон Линдеквист и пастор из Бессарабии Иммануил Винклер. 26 марта 1918 года начальник штаба немецкой группы армий "Айхгорн-Киев" Вильгельм Гренер сделал такую запись в дневнике: "Вчера у меня были его экселенция фон Линдеквист, только что прибывший из Ставки, и пастор Винклер, председатель доверительного совета немецких колонистов. в Южной России пропаганду в пользу построения в Причерноморье и в Крыму (там при поддержке татар) немецкого государственного образования, которое находилось бы под защитой Империи. выходы к Черному морю, иначе ее снова подтолкнут в объятия Великороссии".

Еще до вторжения в Крым Линдеквист соблазнял заместителя начальника немецкого генштаба Эриха Людендорфа немалыми запасами продовольствия в поселениях колонистов и возможностью вербовать их в вооруженные силы. Съезд 700 немецких колонистов Херсонщины, состоявшийся в Одессе 9-10 апреля 1918 года, выступил с просьбой к кайзеру и германскому правительству создать в Причерноморье государство для переселения в него немцев со всех территорий бывшей Российской империи. По плану Винклера, это государство должно было простираться от Одессы до устья Дуная. Винклер утверждал, что рано или поздно Украина воссоединится с Россией, поэтому черноморская колония Германии должна быть полностью независимой от Киева.

Людендорф в своих мемуарах признал, что поддерживал идею сосредоточения немецких поселенцев в одном месте, но возражал, что выступал за создание для них отдельного государства. Однако официальные германские документы свидетельствуют против него. В специальном меморандуме, переданном в МИД в середине апреля 1918 года, Людендорф характеризовал Крым как территорию, "лучше всего пригодную для создания оплота немецких колонистов на Востоке". Крымскую колонию следовало тесно связать с Украиной, а Севастополь сделать "немецким Гибралтаром" на Черном море. Однако тогда министерство выступило резко против, опасаясь осложнений украинско-германских отношений, поэтому этот план был на время отложен.

Кайзеровская оккупация Крыма 1 мая 1918 дала новое дыхание идее образования на полуострове государства немецких колонистов. И пока два генерала-правителя, Павел Скоропадский и Сулейман Сулькевич, сошлись в герце за статус Тавриды, колониальный проект все распространялся и распространялся, пока не дошел до императора Вильгельма II. Силу этих настроений испытывал сам украинский гетман: "Будущее Крыма тоже было неясным. С одной стороны, немцы там утвердились, и им Крым все больше и больше нравился. Каковы были планы немцев, мне было точно неизвестно, но из разговоров с ними я чувствовал, что получение морской базы на Черном море на Крымском. немецких колонистов, мне казалось, их планы заходили еще дальше".

Если Гренер, как видно из его дневника, в конце марта еще относился к колониальному проекту скептически, то уже через месяц изменил свои взгляды. Так, 5 мая 1918 года его ставка обратилась к райхсканцлеру Георгу Фридриху Карлу фон Гертлингу с меморандумом, в котором анализировалось состояние немецких колонистов в Украине и содержались конкретные предложения по их статусу:

1. Объединить Таврию и Крым в независимое государство.

2. Переселить в это государство немцев, которые в настоящее время оставались в южной России (включая Бессарабию и Кавказ).

3. Обеспечить в этом государстве экономические льготы для Германской империи и право использования Севастополя в качестве базы немецких ВМС на Черном море.

4. Приобщить это государство к Украине и обеспечить между ними связь, которая существует между Баварией и Пруссией".

В меморандуме констатировалось, что, учитывая невозможность длительного существования независимого крымского государства, оно должно войти в федеративные отношения с Украиной. Целью всего плана, отмечалось в меморандуме, было обеспечить экономические интересы Германии в Черноморском регионе, а целесообразность обособления полуострова аргументировалась неблагоприятной для Берлина перспективой полного поглощения Украиной Крыма.

7 мая 1918 г. в селе Бютень (ныне — Ленинское) состоялась конференция немцев, на которую съехалось почти 400 делегатов не только из Крыма, но и из Мелитополя, Бердянска, Херсона и Одессы. Председательствовал на конференции Винклер, с докладом выступил фон Линдеквист. Было принято решение о создании в Крыму Союза немцев юга России, об установлении контакта с Германией, о помощи ей продовольствием и подпиской на военный заем. В принятой резолюции подчеркивалось, что "немцы-колонисты приветствуют немецкую армию, выражают благодарность за поддержку, что немецкие колонии просят распространить немецкие власти на Крым, а если это окажется невозможным, то дать возможность переселиться [им] в Германию".

На конференции в бельгийском Спа 11 мая 1918 года колониальный проект, поддержанный Людендорфом, столкнулся с решительным сопротивлением министра иностранных дел Рихарда фон Кюльмана и посла в Украине Мумма фон Шварценштайна и был отложен в длинный ящик. Единственное, чего удалось добиться инициаторам — это назначение при правительстве гетмана Скоропадского особого представителя по защите немецких поселенцев князя Генриха Ройса. Но тот, по иронии судьбы, тоже оказался противником образования независимой колонии в Крыму.

Впрочем, Линдеквист не собирался сдаваться. 8 июня 1918 г. он снова встретился с Людендорфом, чтобы заручиться его поддержкой перед встречей с имперским канцлером Гертлингом. Новый план заключался в следующем — поскольку Крым должен был постепенно объединиться с Украиной, Киеву следовало навязать новые условия как цену за подобную уступку, а именно разрешения на переселение в Крым и Северную Таврию немцев из внутренних областей России. Это, по Линдеквисту, было едва ли не единственным способом обезопасить русских немцев от потери национальной самобытности и полной ассимиляции. Присутствовавший на встрече Линдеквиста с канцлером сотрудник МИД Германии Оскар Пауль Траутман отметил, что подобный план вызовет сопротивление украинцев. Он считал, что добиться от гетмана гарантий прав германских поселенцев на контролируемой им территории будет достаточно.

Вместо этого с пониманием к новому плану Линдеквиста отнесся Людендорф. Правда, он уже пришел к выводу, что создание отдельного немецкого государства в Причерноморье невозможно из-за его беззащитности в случае войны, но генерал согласился с мнением, что немецкие поселенцы из разных областей на Востоке должны собраться в Крыму и соседней Тавриде. В новом меморандуме по вопросу немецких колонистов на Востоке Людендорф изложил подробную программу их расселения в Крыму и других пригодных для этого территориях. Людендорф писал о "независимой Крым — Тавриде", которая будет обеспечивать политическое и экономическое доминирование Германии в Причерноморье, которая будет находиться в тесной связи с Украиной. Также он снова упомянул о необходимости превращения Севастополя в оплот германских военно-морских сил. По замыслу генерала вокруг Грузии образовывался "антиславянский союз", в который должны были войти Дон, Кубань, Терек и приволжские казаки. А вот характер связей Крыма с Украиной четко не определен.

Этот план, как и предыдущие, столкнулся с сопротивлением дипломатов. Посол Шварценштайн узнал новую идею Людендорфа от майора Фридриха Бринкмана, "политического офицера" при штабе немецких войск в Украине, на этот раз на его сторону стал Гренер. Они отвергали план Людендорфа как утопический, зато снова настаивали на поддержке независимости Украины и постепенном вхождении Крыма в ее состав. Были представлены разные аргументы, чтобы убедить Людендорфа в том, что интересы германских поселенцев на Востоке будут обеспечены и без создания отдельного государства. 16 июня 1918 года МИД Германии еще раз объявил Верховному главнокомандованию, выступающему против образования "Крыма-Таврии", провозглашение независимости которой существенно усилило бы поддержку населением полуострова идеи "единой России" и испортило бы немецко-турецкие отношения.

Одновременно Линдеквист предпринял еще одну попытку получить поддержку своей идеи со стороны императора, предложив ему, чтобы колониальное государство в Крыму руководствовалось германским регентом. Однако кайзер Вильгельм II высказался в поддержку позиции своих дипломатов и отказал Линдеквисту. Но Людендорф никак не оставил своих планов по созданию немецкого колониального государства в Причерноморье. В своей телеграмме к Спа 2 июля 1918, накануне очередного совещания имперского руководства, он отмечал:

"Этнографически Крым не является Украиной, мы не обещали передачу этой территории Украине. Таким образом, Украина не имеет оснований возражать против нашего плана сосредоточения немецких поселенцев на полуострове. Украина, естественно, примет такой план, потому что Крым, который останется в распоряжении Великой России, будет представлять для Киева намного большую проблему с Украиной. Трудно понять, почему подобное сосредоточение немцев на одной территории должно быть менее приемлемым для Украины, чем россыпь немецких поселений по всей стране.

Конференция 2-3 июля в Спа, на этот раз проходившая под председательством кайзера Вильгельма II, хотя и не поддержала проекты Людендорфа по обустройству в Крыму немецких колонистов, не выступила и за немедленное вхождение полуострова в состав Украины. Бринкман докладывал: "Когда мы вступали в Крым, все ждали, что мы возьмем на себя защиту страны. Нужно было покончить с положением, когда в стране нет правительства. Мы стояли перед дилеммой, так как там нет возможности воплотить декларацию о самостоятельности страны на основе народного волеизъявления. Теперь Великороссия и Украина. Невозможна, как и в вопросе о границе, во всяком случае, нужно установить. падение его правительства Мы должны учитывать, что Крым скоро обратится к имперскому правительству по поводу признания его самостоятельности".

В тот же день была принята следующая резолюция по "крымскому вопросу": "Местное военное командование считает правительство генерала Сулькевича правительством де-факто, несмотря на отсутствие формального признания его со стороны имперского правительства. Не стоит способствовать самостоятельности будущего Крыма".

На другой день обсуждался, среди прочих, и вопрос призыва на службу в вооруженные силы Германии немецких поселенцев из Причерноморья, а особенно из Крыма. Людендорф понимал, что у колониального проекта будет больше шансов на одобрение, если в кайзеровском войске будут служить многие выходцы из бывшей Российской империи. По его рекомендации приняли направить усилия для привлечения на службу добровольцев из числа поселенцев, обещая имперское гражданство тем, кто будет участвовать в военных действиях.

Хотя Людендорф подчеркнул, что призыв на военную службу крымских немцев имел смысл только после принятия четкого решения о будущем статусе Крыма, чего сделано не было, результатами конференции он остался доволен. Генерал распорядился начать немедленную подготовку к массовому призыву немецких поселенцев на оккупированных Германией территориях, количество которых оценивалось в 600 тысяч человек. Перед отправкой на Западный фронт они должны были пройти трехмесячную обучение. Впрочем, как и предполагали скептики, реакцию поселенцев на призыв служить в кайзеровской армии трудно было назвать оживленной, так что через некоторое время план призыва отменили.

Да и без ответа эти инициативы Людендорфа не оставило Министерство иностранных дел. В пространном меморандуме 5 июля 1918 года внешнеполитическое ведомство еще раз отметило неприемлемость создания немецкого колониального государства в Причерноморье. Главными аргументами были следующие:

1) технические сложности реализации подобного плана;

2) политические сложности, которые неизбежно возникнут независимо от того, останется Украина независимой или воссоединится с Россией;

3) проблемы с Турцией, особенно после отклонения плана по созданию турецкой колонии в Крыму;

4) неприемлемость утверждения, что сосредоточение немецких колонистов в Причерноморье создаст условия для их максимальной защиты;

5) убеждение, что расселение большого количества германских поселенцев по всей территории приведет к усилению германского влияния на больших просторах Востока;

6) убеждение, что возможна успешная репатриация немецких поселенцев и что в этом вопросе будут сотрудничать украинцы и другие народности.

Также МИД предложил ряд конкретных рекомендаций, предназначенных гарантировать полную защиту интересов немецких колонистов на Востоке: организовать местные и районные административные учреждения, возглавляемые немцами; провозгласить свободу вероисповедания и выбора образовательных программ; обеспечить присутствие германских представителей в законодательных органах стран проживания; создать должность специального министра или представителя германских поселенцев при центральном правительстве страны; предоставить германским властям право защищать интересы своих колонистов. Меморандум должен быть последним словом Министерства о проблеме немецких поселенцев на Востоке — и Людендорф, по крайней мере, публично, больше не возражал против него.

Таким образом, несмотря на энергичную поддержку, которую до начала июля немецкие военные оказывали план создания немецкой колониальной державы в Крыму и на соседней территории, фактически для реализации этого плана почти ничего не было сделано. Некоторые российские источники утверждают, что немецкие власти занимались едва ли не поиском мест расселения немцев в Крыму, разработкой схем строительства новых железнодорожных путей и морских портов, а также скупкой недвижимости, однако никакие официальные документы этого не подтверждают.

Правда, лидеры поселенцев не согласны с тем, что обсуждение их предложений завершилось безрезультатно. Через некоторое время, 22 августа 1918 года, тайный совет немецких колонистов Причерноморья во главе с пастором Винклером подал новому министру иностранных дел Паулю фон Гинце большой меморандум. В нем содержался план создания "поселенской территории в Причерноморье под полной защитой Германии". Лидеры колонистов прогнозировали превращение того, что они абстрактно называли "поселенской территорией" (в которую входил не только Крым, но также соседняя Таврия, южная часть Екатеринославской губернии и южная Бессарабия, в частности — устье Дуная), в неотъемлемую часть империи. Кроме того, они отвергали предложенный ранее союз этого колониального государства с Украиной. Вместо этого они призвали распространить немецкую сферу влияния на все Северное Причерноморье вплоть до Донской области, что обеспечило бы немцам надежный сухопутный путь в Персию, Афганистан и Индию.

МИД Германии не спешил с ответом на меморандум. Министерство ответило лишь посреди сентября короткой нотой председателю Общества германских поселений и передвижения. В ней неприемлемость плана концентрации восточных немецких колонистов в Причерноморье обосновывалась "непрактичностью". Однако представители поселенцев продолжали добиваться реализации своего плана и назначили на 5 ноября 1918 г. съезд колонистов Крыма и Южной Украины, который, впрочем, так и не состоялся.

Поражение Берлина в Первой мировой войне сняло с повестки дня все вопросы независимости немецких колонистов в Причерноморье.