Харьков-Киев-Таганрог. Как советская Украина независимой и федеративной стала

На ІІ Всеукраинском съезде советов в Екатеринославе (ныне Днепр), завершившем свою работу 19 марта 1918-го, советский (тогда чаще употреблялось определение "советская") Украина впервые объявила себя независимой, а также впервые и в последний раз — федеративной республикой. Почему так произошло и какие задачи ставила перед собой новая независимая республика? И в чем заключалась та федеративность?

Подконтрольная большевикам советская УНР была провозглашена еще 25 (12) декабря 1917 года в Харькове. Но это уже была реализация запасного плана или даже произведенная на ходу импровизация. Сначала намерения были другими: большевики собирались созвать Всеукраинский съезд советов и, переизбрав на нем Центральную Раду, захватить власть по всей Украине. Впервые намерение созвать такой съезд было озвучено 16(3) ноября. Вскоре после провозглашения Украинской Народной Республики эти планы были публично поддержаны наркомом по делам национальностей России Иосифом Сталиным, который 30 (17) ноября в телефонном разговоре с членом Киевской ячейки РСДРП(б) заявил: "Мы все считаем, что, безусловно, необходим краевой съезд советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. […] На наш взгляд, приступить к созыву съезда должны вы — киевляне, одесцы, харьковцы, екатеринославцы и др., конечно, с Центральной Украинской Радой. Если Рада откажется работать с вами над этим вопросом, что для нас маловероятно, то созывайте его без Рады".

Видим, что Сталин вспомнил "харьковцев, одесцев и екатеринославцев", то есть речь шла об Украине в пределах III Универсала — девять населенных преимущественно украинцами губерний (Таврическая без Крыма).

Такой подход к территории Украины характерен для большевиков до 6 февраля (24 января) 1918-го включительно, после чего наступила почти месячная пауза. Об этом пойдет речь дальше, а пока вернемся к съезду. Его созвали в Киеве 17(4) декабря. Но украинцы перехватили инициативу и смогли организовать делегатов от крестьянских союзов, в результате чего большевики и их сторонники оказались в меньшинстве. Любые шансы большевиков на съезде уничтожил полученный из Петрограда "Манифест к украинскому народу с ультимативными требованиями к Центральной Раде", в случае невыполнения которого Совнарком объявлял себя в состоянии войны с Украиной. Ультиматум активизировал антибольшевистские настроения среди делегатов, они почти единогласно его осудили и приняли решение "выразить полное доверие Центральной Украинской Раде и Генеральному секретариату" и не перебирать УЦР до созыва Украинского Учредительного Собрания.

Первая реакция в Петрограде на такой отворот из Киева была агрессивной. Совнарком нахмурил брови: "Признав ответ Рады неудовлетворительным, считать Раду в состоянии войны с нами". Для подготовки войны Владимир Антонов-Овсеенко, один из членов первого ленинского Совнаркома, где он входил в "комитет дел военных и морских", был направлен в Ставку Верховного главнокомандующего России в Первой мировой войне, которую в то время возглавлял еще один член названного комитета большевик Николай Крыленко (предыдущий пробольшевистской толпой). Командировка обусловливалась неотложной потребностью "четкого выяснения организации и состава боевого центра, действующего против контрреволюции". В этом решении отмечалось и о том, куда направлять первоочередные усилия центра: "… Прямым же заданием тов. Антонова должна быть организация борьбы и боевых действий с Радой".

Однако на открытую войну с Украиной ленинский Совнарком тогда, как и сейчас путинская Россия, не отважился. Одной из причин была крайне негативная реакция на подобные намерения со стороны украинцев, в том числе и тех, кто находился в Петрограде. Реализован был другой сценарий. Наступление на УНР было развернуто под флагом советской УНР, которая, как уже упоминалось, была провозглашена 25 (12) декабря в Харькове. Тогда же был избран Центральный Исполнительный Комитет советов (советов) Украины (ЦИК советов Украины). Именно он 30(17) декабря назначил правительство Советской УНР — Народный секретариат, который и стал текущим центральным органом власти Советской Украины.

Интересная деталь для понимания ситуации: по состоянию на начало 1918-го как настоящая, так и суррогатная УНР декларировали свое будущее в составе федеративной России. Однако советская УНР признавала имеющуюся в то время в Петрограде власть руководством "не только Великороссии, но и всей федеративной Российской Республики". В то время как УНР Центральной Рады видела в советской России/Великороссии равноправного себе субъекта будущей Российской федерации.

Обе УНР претендовали на ту же территорию — Украину в рамках III Универсала. Эта территория признавалась Украиной и ленинским Совнаркомом, который свое наступление на настоящую УНР в январе 1918-го замаскировал — мол, это дела "харьковского ЦИК", то есть "гражданская война". На мирных переговорах в Бресте большевики пытались предоставить полномочия делегации советской УНР. Во внутренней переписке российской делегации неоднократно упоминалось, что именно советская Украина контролирует такие украинские территории как Донбасс, Харьковщина, Екатеринославщина, Черниговщина, часть Полтавщины. Иными словами, сомнений, что это собственно и есть Украина, не существовало. Такая позиция была четко отражена в отправленной вечером 5 февраля (23 января) радиограмме "Всем, всем, всем", которая на следующий день была опубликована в правительственных газетах и выписка из которой предлагаем читателю:

Однако указания на мощь советской УНР не помогли. Страны Четверного союза правомочным признавали только делегацию Центральной Рады и именно с ней 9 февраля (27 января) заключили мирный договор. А уже через три дня, в последний день работы IV съезда рабочих советов Донецко-Криворожского бассейна, в Харькове было провозглашено создание Донецко-Криворожской республики (ОКР), правительство которой, как это было уточнено через два дня, было "обязано претворять в жизнь декреты народных комиссаров Российской Республики".

Николай Скрипник, который пытался отказать делегатов от отделения от советской УНР, на съезде был заклеймен как "украинский националист". Руководство нового объединения искренне считало, что провозглашение ОКР спасет их от наступления украинско-немецко-австрийских войск. Так, например, нарком ОКР по делам управления Семен Васильченко считал, что "Действие того пункта мирного договора, что касается Украины, естественно, не распространяется на Харьков и Донецкий бассейн". Но обмануть донкривбассовцам удалось разве что самих себя.

Правда, у ленинского Совнаркома тоже были ожидания, что начатое наступление Германии не затронет восток Украины. В то время как по Киеву сомнений не было. 18 февраля 1918 года Сталин телеграфировал Затонскому, который незадолго до этого почти месяц был в Петрограде, теперь уже в Киев: "Предлагаем немедленно заняться вывозом на восток всех продуктов; что нельзя вывезти — взорвать и сжечь".

Что касается вопроса о территории советской Украины, то в период по провозглашению ОКР и до начала марта большевистский центр занял выжидательную позицию и публично не комментировал даже решений по тем территориальным претензиям, которые выдвигали представители ОКР. В своей правоте были убеждены как члены правительства из Народного секретариата, которые формально рассылали свои директивы по всей Украине, так и руководители ОКР.

Вскоре все стало на свои места. Третьего марта 1918 года Россия заключила свой Брестский мирный договор со странами Четверного союза. Одним из его условий было выведение российских войск с территории Украины и заключение мира с УНР.

Чтобы обезопасить большевистское руководство от проблем с Германией, советская УНР, руководство которой, спасаясь от украинско-германского наступления, переехало 1 марта из Киева в Полтаву, а затем в Екатеринослав, было вынуждено отказаться от статуса советской УНР как части федеративной России. А сделать это было не так-то просто. По состоянию на начало марта 1918 г. на территории Украины существовала не только ОКР, но и другие подобные советские "республики", которые не подчинялись Народному секретариату. Поэтому он принялся за их объединение. В декларации правительства от 7 марта 1918-го отмечалось: учитывая, что "объединенная буржуазия" грозит "раздавить Рабоче-крестьянские власти Украины, притом Украину в границах III и IV универсалов, т.е. в том числе и те части Украины, которые составляют Донскую, Донецкую , Крымскую и всех советских организаций". То, что Крымская ("Тавриды") и "Донская" советские республики формально еще не заявили о своем образовании, не должно обманывать — власть там принадлежала местным советам. Отметим, что с начала марта Народный секретариат возглавил Николай Скрипник, который и являлся главным сторонником и организатором такого объединения.

Утвердить смену политической линии должен был II Всеукраинский съезд советов, который начался в Екатеринославе 17 марта. За два дня до начала ЦК РКП(б), которому продолжение заигрывания с ОКР могло сторожить власти, подтвердил, что на этот съезд должны " поехать товарищи со всей Украины, в том числе и из Донецкого бассейна… Донецкий бассейн рассматривается как часть Украины ". В тот же день большевистские вожди решили создать отдельную республику на Крымском полуострове. Украинская сторона должна была учитывать это обстоятельство.

Начало работы съезда было необычным. В первую очередь вспомнили Шевченко: "Все участники съезда, стоя с непокрытыми головами, поют "Завет", "Интернационал" и в честь погибших борцов за свободу — "Похоронный марш". Несмотря на то, что относительное большинство среди делегатов имела объединенная фракция левых украинских и российских российских и российских резолюции. Пригодились левые украинские социал-демократы ("группа Нероновича"), с которыми преобладали уже большевики.

В резолюции съезда, которой провозглашалась независимость, прямым текстом говорилось о вынужденности этого шага: "Теперь мирный договор, насилием навязываемый немецким империализмом Российской Федерации, формально прекращает федеративную связь Украины со всей самостоятельной Республикой. Украинская Народная Республика.

Если в этом пункте говорилось о выходе из "Советской Российской федерации", то далее отмечалось, что уже сама Украина становится федерацией: "Трудящиеся массы Украины рассматривают Украинскую Советскую Республику как федеративную республику, объединяющую все советские объединения — свободные города и республики, как автономные части Украинской Федерации.

При составлении этой резолюции учитывалось, что количество такого рода республик/объединений могло быть гораздо больше, чем называлось в резолюции от 7 марта. Именно федерация виделась тем средством, которое, не нарушая лозунга "Вся власть советам!" (т.е. местным советам), позволит соединить все эти советские объединения фактически неконтролируемых регионов в одно целое. Следует отметить, что на Северном Кавказе в 1918 также был образован ряд советских республик, о которых ныне мало кто знает — Донская, Кубанская, Черноморская, Кубанско-Черноморская, Северо-Кавказская и т.д. Всего девять. То есть, их было гораздо больше, чем в Украине.

19 марта съезд советов в Екатеринославе завершил свою работу и Николай Скрипник уже в качестве главы делегации независимой советской Украинской Народной Республики (именно такое название было на печатях) вместе с еще двумя чиновниками за несколько дней выехал в Москву с официальным дружественным визитом. После встречи Совнаркома России с состоявшейся 3 апреля делегацией советской УНР тезис о федеративности независимой советской Украины был повторен в "Правде" — главной компартийной газете. Там говорилось о провозглашении "Украинской Народной Республики самостоятельной федеративной Советской Республикой"

Однако приветствие поздравлениями, но официального признания Россией независимости советской Украины так и не прозвучало. Ни тогда, ни в последующие два с половиной года. В то же время во время пребывания делегации Народного секретариата в Москве Иосиф Сталин в телефонном разговоре с главой ЦИК советов Украины Владимиром Затонским раздраженно заметил: " Мы все здесь думаем, что ЦИКУК (от "Центральный Исполнительный Комитет Украины", — Е.Г.) должен, нравственно обязан покинуть Таганрог. пора бросить игру ".

Почему речь шла о Таганроге? Именно там находился новоизбранный председатель ЦИКУК Затонский, именно туда по завершению II Всеукраинского съезда советов переехал ЦИК советов Украины и правительство советской и теперь уже федеративной УНР. Это было логично: в Таганрогском округе большинство составляли украинцы.

В ответ на высказывание Сталина Николай Скрипник организовал официальную ноту протеста от Народного секретариата, которая была подана 6 апреля 1918-го Совнаркома на правительственном бланке с печатью. В той ноте, в частности, отмечалось: "Мы должны заявить самый решительный протест против выступления Наркома Сталина. Мы должны заявить, что ЦИК советов Украины и Народный Секретариат обладают источниками своих действий не то или иное отношение того или иного наркома Российской Федерации, а волю трудящихся масс Украины, которая выразилась в постановлении II Всеукраинского съезда".

Таким же выразительным был и ответ на Таганрог, в котором отразилось видение чиновников границ Украины: "Таганрог является частью Украинской Народной Республики и только население этой территории может заявить, к какой Советской Федерации оно хочет принадлежать — к Российской или Украинской".

Пройдет совсем немного времени и даже термин "Украинская федерация" забудется, поскольку власть станет централизованной, а образование советских республик — как автономных, так и "независимых" — будет возможным только по национальному признаку. Таганрог тоже еще успеет побывать в составе Украины в 1920-1925 гг. Но все будет потом. Народный секретариат образца 1918 года в конце апреля самораспустился из-за приближения украинско-германских войск, вошедших в Таганрог 1 мая 1918-го. Так завершились "первые советы" в Украине.