"Иду на вы". Как Махно побеждал "красных" в Приазовье В 1920 году Махно удалось захватить Бердянск и вырваться из окружения большевиков

В ночь на 26 ноября 1920 года правительство УССР разорвало военно-политическое соглашение с Революционной Повстанческой Армией Украины (РПАУ) и начало военную операцию против своих вчерашних союзников. РПАУ понесла большие потери, многие лидеры повстанчества погибли, но мощная группировка во главе с Махном прорвалась из Гуляй-поля. Избежали разгром отдельные отряды в других местах Приазовья. К началу декабря провал операции по "ликвидации анархо-махновщины" стал очевиден. Теперь обеим сторонам требовалось выработать планы дальнейших действий.

Оторвавшись от преследования, махновцы остановились в селе Константиновка Мариупольского уезда. 29 ноября здесь состоялось совещание, возобновившее руководящие структуры повстанчества. Махно, уже три месяца не занимавший никаких военных должностей, снова стал командующим армией. Начальником штаба вместо погибшего Петра Гавриленко избрали Виктора Билаша. Совет революционных повстанцев (РРПУ), высший военно-политический орган Махновщины, пополнили новые члены. Совещание приняло временно избегать больших боев и провести рейд Александровской губернией, чтобы усилить армию за счет местных повстанцев. Но прежде всего было решено вернуться в Гуляйполе и хотя бы на день выбить из деревни красных: показать и друзьям и врагам, что Махновщина не погибла, что она по-прежнему сильна и активна.

Следующую неделю РНАУ провела в маршах по Александровскому, Гришинскому, Мариупольскому уездам. Избежать больших боев не удалось. Регион был насыщен красными войсками, имевшими единственную задачу – уничтожить Махно. Однако внезапность партизанских наскоков и явное нежелание рядовых красноармейцев воевать со вчерашними союзниками играли на руку повстанцам. В бою 3 декабря махновцы смогли пленить целую красную бригаду – Киргизскую. Уводить их с собой было бессмысленно, убить невозможно. Выход нашелся быстро: несколько сотен пленных были раздеты до белья и заперты в огромном пустом помещичьем доме, где они и просидели больше суток.

На рассвете 6 декабря РПАУ подошла к Гуляйполю. В деревне стояли несколько полков 42-й стрелковой дивизии, около 8 тысяч штыков. Махновцев было вдвое меньше, но они пошли в атаку. Бой длился четыре часа и закончился победой РПАУ: красные потеряли почти полторы тысячи убитыми, остальные сдались. Для пленных провели митинг, после которого почти треть из них вступили в Повстанческую армию. Остальные отпустили, снабдив напечатанными в тот же день листовками: "Опомнись, красноармеец": "А ты, красноармеец, наносишь сегодня изменнический удар в спину тому, с кем только вчера поражал общего врага крестьянина и рабочего. чувствуешь, как все сильнее и сильнее натягивается на тебя капкан идеалистического государства с его комиссародержавием, карательными отрядами и т.д.

Пленные подтвердили то, что руководители повстанцев давно знали: на борьбу с повстанчеством брошены почти все силы бывшего Южного фронта: 4-я армия, обе конные армии, Северная группа войск Эйдемана. Наверное, тогда же в руки махновцев попали и приказ № 1 по 4-й армии от 2 декабря: "Пьяные бандиты, разнузданные громилы и разбойники продолжают предательскую гнусную работу. Гуляй-Поля уничтожены главные силы Махно, но и теперь преследование остатков шаек продолжается".

Чтобы покончить с "остатками банд", приказ провозглашал в Александровской губернии осадное положение, угрожал "немедленным расстрелом без суда и следствия" за любую помощь махновцам: за недачу оружия, даже если на него было разрешение, за появление на улицах после 24 часов; приказ также требовал "немедленно выдавать всех махновцев, состоящих или бывших в отрядах Махно".

Все эти решения "рабоче-крестьянских властей" станут известны махновцам позже, но и сейчас было понятно, что надолго оставаться на одном месте СПАУ не может. Во второй половине суток 6 декабря армия ушла из Гуляй-поля. А вечером в селе Старый Керменчик состоялась долгожданная встреча с остатками кавалерийской группы Алексея Марченко и пулеметным полком Фомы Кожина, которым удалось вырваться из Крыма. Здесь же было решено идти в Бердянск, где действовала Азовская группа СПАУ Трофима Вдовиченко. Небольшая, всего 500 штыков и 300 сабель, но очень активная.

Между тем, 10 декабря штаб Фрунзе завершил разработку плана новой операции против Махно. Верно угадав направление и цель движения СПАУ, командующий фронтом решил, что Бердянск станет идеальным местом для его ликвидации. Городу была отведена роль пешки в шахматном гамбите: дополнительные силы для его обороны не предусматривались. В районе Бердянска планировали охватить РПАУ подковой, концы которой упирались в море. Окружение должно было быть завершено к 12-му, а "16 декабря в полосе наступления к Азовскому побережью не должно остаться ни одного бандита".

7 декабря Вдовиченко совершил нападение на свое родное село Новоспасовка. В Бердянске эта новость вызвала тревогу: махновцы оперировали всего в 20 км от уездного центра. В городе была объявлена мобилизация членов партии и комсомола. В Новоспасовку был направлен карательный отряд – искать пособий Вдовиченко и взять заложников. Узнав о карательном рейде, 11 декабря Вдовиченко снова вернулся в Новоспасовку. Два взвода красных курсантов и два эскадрона 2-й кавдивизии были взяты в плен. Большевиков и членов Новоспасовского ревкома казнили: время компромиссов закончилось, в ответ на красный террор начался черный террор. С железнодорожной станции Вдовиченко отправил телеграмму Бердянскому ревкому. Это был форменный ультиматум с требованием немедленно освободить всех заложников и повстанцев, а также "очистить огород от агентов соввласти". В противном случае Вдовиченко угрожал взять Бердянск и "вырезать всех коммунистов". Партийное начальство от угроз отмахнулось: на заседании Бердянского комитета КП(б)У 11 декабря обсуждался вопрос об организации "коммунистического воскресника", обязательных бесплатных работ выходного дня. В городе находились два конных полка, страж батальона, отряды чекистов, коммунистов и продармейцев, всего не менее 6 тысяч человек. Этих сил казалось достаточно.

В полдень 11 декабря РНАУ вошла в село Андреевка. Повстанцы захватили отряд комнезамовцев и группу сотрудников Бердянской ЧК. Все пленные, а также местные советские и партийные работники были зарублены по приказу Махно. Затем армия двинулась на Новоспасовку. В пути их встретили два спешенных полка 2-й кавбригады. Один из них скрылся с поля боя. Второй поднял бунт, перебил командиров и перешел к махновцам.

Вечером РПАУ добралась до Новоспасовки и соединилась с Азовской группой. Махно сразу позвонил в Бердянск, главу уездного ревкома Товию Михалевичу. Они были лично знакомы: в январе 1918 года Михалевич возглавлял межпартийный Александровский ревком, а Махно был его помощником. Разговор был короткий. Махно повторил требование об освобождении арестованных, дав на раздумье время до полуночи. Михалевич ответил, что ждать нет смысла: "Бандиты останутся под стражей".

Ровно в ноль часов 12 декабря Трофим Вдовиченко снова был на телеграфе. Он не учился в гимназии, но о князе Святославе явно знал. Телеграмма в Бердянск состояла всего из трех слов: "Иду на вы".

За ночь СПАУ прошла 20 км, окружив Бердянск с трех сторон. Армия насчитывала 5000 штыков и сабель, около 500 пулеметов. К этим силам нужно добавить бойцов наспех собранных крестьянских отрядов. Сколько их было – никто не знает. Они шли мстить красным за репрессии, а заодно – грабить склады, магазины, госучреждения. И раньше, и позже Махно запрещал грабежи и расстреливал мародеров на месте. На этот раз – нет. Он явно хотел показать властям, что такое месть угнетенных.

Штурм начался на рассвете. Планы обороны города махновцам были известны: тремя днями ранее в расположение СПАУ прибыл один из их авторов, начальник дорожно-транспортной ЧК станции Бердянск Овчаренко. Революционер с царских времен, большевик с 1918 года, осенью 1919-го, он воевал против Деникина в рядах РПАУ, а затем вернулся к своим, к красным. Летом 1920 года по идейным соображениям стал тайно сотрудничать с повстанцами. Прибыв в Махно, Овчаренко был зачислен в "Черную сотню", что-то вроде лейб-гвардейского отряда при штабе армии. Но и без доставленных им сведений исход сражения был предрешен. Красноармейцы сражались неохотно, а 3-й кавполк сразу и в полном составе перешел к повстанцам. Реальное сопротивление оказывали только чекисты и партийцы, закрепившиеся в опорных пунктах в центре города, но их было мало. К 11 часам последние очаги сопротивления были ликвидированы. Потери махновцев составили всего несколько человек. Среди них был и бывший чекист Овчаренко, одним из первых ворвавшихся в Бердянск.

Бой еще продолжался, а на центральную Петропавловскую площадь начали приводить пленных командиров и комиссаров, чекистов, партийцев и комсомольцев. Благодаря своим агентам, махновцы заранее составили списки адресов активных приверженцев советской власти и брали их в квартирах. Тех, кто пытался скрыться, ловили и волокли на расправу сами жители. Здесь, на площади, шли казни – пленных рубили саблями, вешали на фонарях. Среди них были все члены ревкома во главе с Михалевичем, руководство уездной милиции, продорганы и т.д.

Освобожденные из тюрьмы махновцы и заложники присоединились к СПАУ. На военных складах было взято много патронов. Оставаться в Бердянске не было причин, и после 14 часов армия начала отходить из города. Крестьяне остались. Будущий генерал, а в то время 20-летний комсомолец Иван Стрельбицкий, чудом избежавший гибели, вспоминал: "Бердянск подвергся разграблению. Две тысячи крестьянских подвод в течение целого дня вывозили из города награбленное".

Фрунзе позже утверждал, что махновцы не сами ушли из Бердянска, а были выбиты Красной армией, что в бою было уничтожено многие сотни "бандитов" и т.д. Ни махновским мемуаристам, ни Стрельбицкому, ни другим очевидцам об этом не было известно. Красная Интеркавбригада вошла в Бердянск только 14 декабря. Еще через два дня наспех сбитый партком отчитывался в Александровске: "Настоящим доносим, что утром 12 декабря в 8 час. был сделан на Бердянск налет банд Махно. Убитых пока свезено до 100 чел.; раненых не выяснено. Огород разрушен артиллерией. Среди убитых глав Ревком. Заменить голову Ревкома из местной организации нет и руководителя партии. нет. Газеты выходить не будут".

13 декабря РПАУ отдыхала в Андреевке, а Красная армия вела наступление на Новоспасовку, в которой не оказалось ни одного махновца. Выяснить местонахождение Махно и исправить ошибку разведки удалось не сразу. Передовые части красных появились под Андреевкой только поздно вечером, а после полуночи 14 декабря село было оцеплено. Непосредственно в операции участвовали Сводная дивизия красных курсантов, 2-я и 42-я стрелковые, 9-я кавалерийская дивизии; во втором эшелоне находились 2-й и 3-й кавалерийские корпуса.

Бой шел всю ночь и весь день. Махновцы организовали круговую оборону, несколько раз ходили в контратаки, но постепенно отходили в центр села. Казалось, победа красных была обеспечена. Участник событий и первый исследователь Андреевского боя Лазаревский свидетельствовал: к концу дня "командиры частей, окруживших Андреевку, считали дело сделанным".

Уже поздно вечером Махно имитировал попытку прорыва на юг, на Новоспасовку. Уловка удалась – на этот участок были стянуты основные силы красных. Но решающие действия произошли на северном направлении. Для прорыва был выбран момент, когда уставшие после 16-часового боя красноармейцев 126-й бригады сменяли отдохнувшие части. РПАУ была собрана в единый кулак, вперед вышли пулеметные тачанки. По описанию Виктора Билаша, "Минуты – и пулеметный полк, сосредоточивший огонь на участке в полверсты, обратил красных во бегство. Бригада 42-й дивизии успела отбежать полверсты за деревню, где капитулировала перед конницей. дивизии". Не останавливая движения, Махно атаковал все новые части и, как писал Лазаревский, "вернул их в панику, противник сделал свое дело и, вырвавшись из западни, ринулся на дер.

Операция по разгрому Махно провалилась. Красным досталась пустая Андреевка и брошенный махновцами обоз. По подсчетам Фрунзе, потери СПАУ составили не более 500 убитых. Учитывая поставленные задачи и количество привлеченных войск, это был незначительный результат. 15 декабря Фрунзе издал приказ по войскам, участвовавшим в операции: "Верный успех и полная ликвидация Махно были преступно сорваны частями, забывшими свои обязанности в боевой обстановке. независимо от их служебного положения, и их военкомов, виновных в непринятии соответствующих мер и халатном отношении к своим обязанностям, предать суду Ревтрибунала". Но и сам Фрунзе впал в немилость в глазах своего начальства. 17 декабря пленум ЦК РКП(б) запретил ему приезжать в Москву "до ликвидации Махно" и потребовал "удвоить энергию в разгроме махновщины". Сам же бой 14 декабря 1920 года с легкой руки главка РСФСР Сергея Каменева вошел в историю под названием "Андреевский конфуз".

19 декабря СПАУ окончательно вышла из района неудачного окружения. На следующий день заседание СРПУ постановило начать рейд на Киевщину – пропагандировать лозунг "Третьей, анархической революции" и продолжить террор против власти.