Окоп вместо дома. Как возвращались домой беженцы из Волыни

В первой половине сентября 1918-го Волынское губернское совещание по делам беженцев получило из Государственной казны 1 млн рублей "в помощь стационарным беженцам и полтора миллиона рублей для транзитных беженцев".   Сумма была достаточно солидной, а это означало, что Гетманат Павла Скоропадского принял чрезвычайно сложный вызов: отстроить прифронтовые украинские губернии, наиболее пострадавшие в годы Первой мировой войны.

Линия Юго-Западного фронта проходила по территории Волынской губернии. С лета 1915-го, из-за всеобщего отступления русских войск, по распоряжению военного командования часть гражданского населения была вывезена в тыловые губернии Российской империи. Официально вывезенные получили статус "беженец", подтвержденный специальной "Книжкой беженца". Кроме стремления выжить единственным их желанием было вернуться домой.

В конце августа 1915-го уездная газета "Неженец" писала: "Когда вступишь на территорию Волыни, своими глазами убеждаешься, что означает переселение народов. Весь край поднялся и двинулся куда-то вперед, дальше от театра военных действий. Впрочем, те, кто побывал здесь раньше. происходило в полном смысле большое переселение . так безопасно-безопасно смотрят на вас ясные детеныши. И улыбаются: им что ? Настоящим образом поставили столы, разложили и развесили домашний хлам. Вышли передвижные квартиры… Но это все-таки счастливцы. тучи. Иногда холодный ветер уже бушует над равнинами. Идут дожди, терпеливо ожидающие свободных мест.

Прифронтовый статус губернии привел к тому, что в городах и селах Волыни находилось значительное количество беженцев. Увеличение их численности было обусловлено самовольным переездом после свержения самодержавия.

Среди украинских властных институтов, на которые и возлагалась разносторонняя поддержка беженцев, основными были Биженецкий департамент МВД (директор — Юрий Старицкий, сын выдающегося украинского драматурга Михаила Старицкого) и Министерство народного здоровья и государственного попечения — МНЗ и ГО (министр — Всеволод Любинский, один из представителей).

Именно управляемый Всеволодом Любинским орган осенью 1918 получил от немецких властей разрешение на организацию санитарной помощи населению Волынской губернии. Ситуация была катастрофической. Люди возвращались на земли, разрушенные войной. Так, в Дубненском уезде было уничтожено 9 955 жилищ и 27 342 хозяйственных помещений, в Луцком уезде соответственно 9 345 и 24 695, в Кременецком — 6 700 и 16 655, в Ровенском — 1 264 и 8 40 помещений и в Ковельском — 12 590. "Волынская газета" 8 сентября 1918 года писала: "Владимир-Волынский, Ковельский, Луцкий, Дубненский и Кременецкий уезды разрушены. Когда-то украшенные цветами городки и села представляют теперь из себя пепел, жужелицу.

В полностью разрушенных Луцком, Дубненском и Кременецком уездах на 1 августа 1918 находилось 94 770 беженцев, что значительно затрудняло восстановление. Беженцы возвращались в регион, где довольно частыми были крестьянские выступления против гетманской администрации и австро-германского присутствия. Сложной была и эпидемическая ситуация, связанная с перемещением большого количества людей, распространением различных заболеваний. Об общем положении на Волыни "Бюллетень информбюро" Министерства народного здоровья и государственного попечительства во второй половине августа сообщал: "Беженцы живут … в окопах и по лесам, потому что дома их сожжены. Болезни десятируют несчастных, помощь от государства очень нужно".

Волынский губернский староста Дмитрий Андро, занимавший должность в течение всего периода Гетманата, неоднократно обращался в МВД и Биженецкий департамент с просьбой выделить средства на проведение мероприятий по урегулированию проблемы социальной защиты беженцев. В редких случаях его запросы удовлетворялись. Так, 23 августа 1918 года Биженецкий департамент выделил на эти нужды 400 тыс. руб. Однако этих средств оказалось мало.

Довольно ощутимо давала о себе знать проблема с обеспечением посевным материалом и особенно продуктами питания. Еще в начале июля 1918-го Волынский губернский продовольственный комитет получил от министерства продовольствия для "возвращающих беженцев и военнопленных 10 вагонов крупы, 4 вагона зерна"; "беженецкий комитет в Ровно — 60 вагонов хлебозерная и 10 вагонов круп". Однако из-за июльской забастовки железнодорожников на время все перевозки были приостановлены, а потому в ряде губерний Украины, в частности западных, сложилась критическая ситуация с поставкой продовольствия. Не решили проблему и ассигнованные правительством в августе 1918-го Волынскому губернскому земству 500 тыс. руб. на введение агрономических мероприятий в пограничных уездах.

3 сентября 1918-го в специальной рубрике "Заметки о положении беженцев на Волыни" "Волынская газета" писала: "За последнее время на Волынь вернулось до 50 000 беженцев. окопах, и в лесах. Вернувшись к своей родине беженцы думали засеять поля, но их сорняками поросли, засеять полей не удалось. у беженцев нет теплой одежды, хат нет".

9 сентября 1918 под руководством Дмитрия Андро было проведено заседание президиума Волынского губернского совещания по делу беженцев, на котором рассматривался вопрос о прекращении выдачи бесплатных пайков беженцам из-за отсутствия продуктов. В итоге члены заседания приняли решение выдавать беженцам ссуды деньгами, вещами, строительными материалами и продовольствием из неприкосновенных продовольственных запасов, однако только с предварительного правительственного разрешения.

17 сентября 1918-го Волынское губернское совещание по делам беженцев направило телеграмму к премьер-министру Лизогубу, в которой отмечалось: "… продовольственное и санитарное положение людей в уничтоженных войной уездах принимает крайне угрожающий размах. За неимением средств невозможно. помощи".

Это было не единственное обращение губернского совещания и Дмитрия Андро к правительству с просьбой ассигновать средства. И вскоре губернское совещание по делам беженцев получило деньги. Как сообщила 19 сентября "Волынская газета", из Государственной казны было перечислено 1 млн руб. "в помощь стационарным беженцам и полтора миллиона руб. для транзитных беженцев". Во второй половине сентября 1918 года Павел Скоропадский для ознакомления с условиями жизни в бывших прифронтовых уездах Волыни направил туда своего представителя генерала Джензеловского. 25 сентября он присутствовал на заседании Волынского губернского совещания по делам беженцев. Рассказывая об этом заседании, "Волынская газета" 27 сентября 1918 года писала: "Третьего дня под предводительством губ. старосты Д.Андро состоялось заседание Волынского губ. совещаний о беглецах". жилищам тоже нужна немедленно, так как находит зима и население прифронтовой полосы находится под небесным шатром".

Председательствующий на совещании губернский староста Волыни Дмитрий Андро, обобщая выступления докладчиков с мест, констатировал необходимость организации медицинской помощи, противоэпидемических профилактических мер, обеспечение населения сельскохозяйственным инвентарем и т.д. Генерал Джензеловский, предварительно осмотрев уезды, согласился с перечнем неотложных задач, направленных на улучшение положения реэвакуированных. Он заверил участников заседания, что немедленно доложит Гетману ситуацию и передаст просьбу Волынского губернского совещания по делам беженцев ассигновать в их адрес 4 млн руб. для выдачи ссуд населению на восстановление жилья и 2 млн руб. на открытие пунктов питания для немощных беженцев.

О подлинной заинтересованности Павла Скоропадского судьбой этих людей и заботой о них свидетельствует тот факт, что уже 2 октября губернская земская управа получила 2 млн. руб. На эти средства была организована закупка хлеба для голодающего населения, выданы ссуды на восстановление жилищ во Владимире-Волынском уезде. Население уезда с помощью австрийских властей, выделивших зерно, смогло засеять почти все пахотные земли. 21 ноября 1918 года Дмитрий Андро получил из Государственной казны еще 200 тыс. руб. для решения проблем прифронтового населения Волыни.

Таким образом, центральные и местные власти Украинского Государства, насколько это было возможно в тогдашних условиях, взяли ответственность за судьбу беженцев-волынчан. Она выражалась в финансовой поддержке восстановительного процесса в губернии, оказании целевой помощи возвращавшимся домой после нескольких лет пребывания на чужбине.