• USD 27.6
  • EUR 33.4
  • GBP 38.8
Спецпроекты

АНАТОЛИЙ ТКАЧУК: «Я счастлив, когда мои разработки становятся законами, независимо от того, кто ими воспользовался»

Реклама на dsnews.ua

Директор Института гражданского общества, а в прошлом  — советник президента (2005-2008 гг.) и замминистра регионального развития и строительства (2008-2010 гг.) уже много лет занимается анализом системы подготовки законодательной базы в Украине и мире. В беседе с «ВД» он поделился своими соображениями о том, следует ли бороться с плагиатом законопроектов в Верховной Раде.

Плагиат законопроектов — это распространенная в мире практика?
— Это результат проблем с моральностью наших депутатов. Если чест­но, я не слышал, чтобы в какой-то стране мира было предусмотрено авторское право на законопроекты. Но при этом в ряде стран есть традиция: если ты вносишь законо­проект и он был принят, то он носит твое имя. Даже поправки так же именуются. Скажем, десятки лет работает поправка Джексона — Вэнника, ограничивающая экспорт советских товаров в США. Это обеспечивает своеобразную защиту от воровства, т. к. автора легче идентифицировать, а плагиат — обнаружить.

Можно ли «импортировать» практику именных законов в Украину?
— Учитывая украинские реалии и то количество поправок к законам, которого нигде в мире не существует, такая практика нам не подойдет. К тому же у нас состоялась девальвация статуса депутата, когда одного народного избранника полстраны любит, а полстраны ненавидит. По­этому маловероятно, что именные законы у нас приживутся.

Каковы же реалистичные рецепты решения этой проблемы?
— Есть хорошее решение, предусматривающее, что при принятии закона к нему создается аннотация. Это краткая история создания закона, в которой указан инициатор, автор законопроекта, разработчики, все это зафиксировано в архивах, поисковых системах. Такие аннотации используются во многих странах (в Украине тоже, но в сокращенном варианте — прим. «ВД»). В штате Нью-Йорк я видел подобную систему, где в аннотационном лист­ке к закону указывались дата принятия, инициатор, участники разработки, если менялась статья, то указывалось содержание предыдущей. Я спросил американских коллег, зачем им столько информации в аннотациях? На что мне ответили: «Один ищет, как закон соблюдать, другой — как обойти, поэтому любой нюанс трактуется по-разному. А чтобы понять правильную формулировку, нужно посмотреть на идеологему, ситуацию, в которой закон принимался. И только тогда можно понять ход мыслей законодателя». Такие расширенные аннотации позволяют и детальнее отслеживать, кто же на самом деле принимал участие в разработке законопроекта.

Ваши законопроекты были объектами плагиата? Как вы на это реагировали?
— Вот сейчас Министерство регионального развития вынесло на обсуждение законопроект «Об объединении территориальных общин», который на 80% состоит из текста моего законопроекта трехлетней давности. Но я вообще-то счастлив, когда мои разработки становятся законами, независимо от того, кто ими воспользовался. Я в свое время написал несколько десятков законопроектов. Некоторые конструкции из них уже стали устойчивыми выражениями, которые кочуют из закона в закон.

Реклама на dsnews.ua
    Реклама на dsnews.ua