• USD 26.3
  • EUR 30.4
  • GBP 35.9
Спецпроекты

Троянский конь. Является ли новый мемориал в Бабьем Яру инструментом кремлевской пропаганды

6 октября при участии президента Украины в Бабьем Яру состоится поминальная церемония по жертвам трагедии

Инсталляция "Зеркальное поле" памяти жертв Бабьего Яра в Национальном историческом мемориале "Бабий Яр", Киев
Инсталляция "Зеркальное поле" памяти жертв Бабьего Яра в Национальном историческом мемориале "Бабий Яр", Киев / Getty Images
Реклама на dsnews.ua

Журналист Time Саймон Шустер в своей статье рассказывает о дискуссии в Украине, которую вызвал мемориал "Бабий Яр" — проект российского олигарха Михаила Фридмана. "ДС" публикует этот текст, чтобы показать, в какой тональности события вокруг мемориала освещают в иностранной прессе.

В один ветреный день прошлой весной российский миллиардер Михаил Фридман вместе с командой помощников, архитекторов, историков и художников взял меня на экскурсию по парку, расположенному недалеко от центра Киева. Они потратили несколько лет на строительство комплекса мемориалов на территории в память о жертвах резни, случившейся там во время Второй мировой войны. Но проект стал столь противоречивым в Украине, особенно в контексте продолжающейся войны с Россией, что Фридмана окружала группа телохранителей, которые напрягались каждый раз, когда к ним слишком близко подходил незнакомый человек.

Фридман уже к такому привык. Почти четверть века ему удавалось выжить в среде московских миллиардеров, несмотря на регулярные чистки и встряски, в результате которых несколько его сверстников были отправлены в тюрьму или ссылку. Свое состояние он сколотил в двух самых "жестких" секторах российской экономики — нефтяном и банковском. Правда, Фридман лично не производит впечатление типичного барона-разбойника. В 57 лет у него мальчишеская улыбка и сутулые плечи, из-за чего он кажется застенчивым, как будто инстинктивно избегает внимания. Он говорит, что предпочитает избегать встреч, которые президент России Владимир Путин проводит с олигархами каждые несколько месяцев. "Мне всегда неловко на таких собраниях, — сказал мне Фридман. — Я никогда не знаю, как себя вести".

В парке среди пар с колясками и подростков, катающихся на скейтбордах он казался непринужденным. Он провел нашу экскурсию по тропинке на краю крутого склона с видом на березы без листьев. "Вот, — сказал Фридман. — Здесь они стреляли в них и бросали вниз".

В сентябре 1941 года, вскоре после оккупации Киева немцами, десятки тысяч евреев были схвачены, их заставили раздеться догола и встать у края оврага, известного как Бабий Яр. Следующие два дня пулеметчики расстреляли в Бабьем Яру более 33 тыс. еврейских мужчин, женщин и детей. Нацисты продолжали использовать это место для массовых убийств на протяжении всей оккупации. Здесь были убиты многие ромы и представители других этнических меньшинств, а также военнопленные и пациенты близлежащей психиатрической больницы. Отступая из Украины в 1943 г., нацисты бросились эксгумировать братские могилы в Бабьем Яру и сжигать тела, пытаясь скрыть свидетельства зверств.

В память о тех событиях за прошедшие годы было построено несколько памятников. Но проект Фридмана намного грандиознее. Мемориальный комплекс, состоящий из художественных инсталляций, музея, архива и исследовательского центра, занимает площадь около 370 акров. В рамках проекта уже создано множество мемориалов, включая богато украшенную синагогу в форме книги, "зеркальное поле" с колоннами, испещренными пулевыми отверстиями, и сложную "скульптуру со звуком", которая непрерывно повторяет имена погибших. Эти объекты некоторые критики уже окрестили "Диснейлендом Холокоста". Ожидается, что после завершения строительства его общая стоимость достигнет $100 млн, что сделает его самой амбициозной попыткой увековечить память о Холокосте.

И хотя его спонсорами являются несколько олигархов как из России, так и из Украины, Фридман на сегодняшний день является самым богатым и влиятельным среди них. Он стал вынужденным номинальным руководителем проекта, а также объектом нападок со стороны его критиков — на первый взгляд невозможного союза американских дипломатов, украинских шпионов и членов еврейской общины Киева. Некоторые из них утверждают, что цель мемориала не в том, чтобы почтить память жертв, а манипуляция ею и перекладывание вины за резню на украинцев.

Реклама на dsnews.ua

Основой этих опасений является связь Фридмана с Кремлем. За неделю до нашей весенней экскурсии по мемориалу Путин отправил на границу с Украиной тысячи солдат. Это была одна из масштабнейших эскалаций конфликта за последние годы. Но война простирается далеко за пределы восточных районов, где в боях погибло более 14 тыс. человек. Россия также атаковала и на других фронтах, используя убийства, шпионаж, кибератаки на энергосистему, попытки истощить украинскую экономику; кампании дезинформации с целью спровоцировать раскол. Критики проекта Бабьего Яра называют его частью этой "гибридной войны" против Украины, троянским конем в виде памятника Холокосту.

Некоторые чиновники Госдепартамента США непублично выступили против этого проекта. Джордж Кент, профессиональный дипломат, который в то время курировал политику США в отношении Украины, во время встречи в начале прошлого года поинтересовался у руководителей проекта, не выполняют ли они приказы Кремля. По словам двух присутствовавших на встрече, он также призвал их избегать того, что он назвал историческим оружием. Креативный директор проекта Илья Хржановский убеждал Кента и его коллег в том, что мемориал — это не операция российского влияния. "Но они не поверили, — говорит он. — Они уже приняли решение".

Среди множества вызовов, которые Россия бросила США в последние годы — будь то вмешательство в выборы или авиаудары по союзникам США на Ближнем Востоке, — немногие были столь же грязными, как угроза со стороны олигархов. США склонны рассматривать их как инструменты Кремля, и многие из них столкнулись с санкциями из-за вмешательства России в выборы в США и других "злонамеренных действий". Но по сравнению с солдатами или шпионами их действия гораздо сложнее связать с Путиным. Это частные лица, часто с несколькими паспортами и домами в Лондоне и Нью-Йорке. Их деньги идут на поддержку благотворительных организаций, бизнеса и рабочих мест на Западе. Фридману пока удавалось избежать санкций. Но США по-прежнему стремятся снизить его влияние, даже когда речь идет о мемориале Холокоста.

Вспыхнувшее противостояние вызвало серьезные вопросы о масштабах российских кампаний влияния и о том, на что США и их союзники должны пойти, чтобы им противостоять. Если российский миллиардер покупает спортивную команду на Западе, следует ли относиться к ее играм как к эпизодам информационной войны? Где Запад должен провести черту между добросовестными инвестициями и злонамеренным влиянием? В отсутствие четкой границы между Кремлем и олигархами она часто размывается, и особенно в случае планов Фридмана в отношении Бабьего Яра.

Синагога в форме книги в Национальном историческом мемориале "Бабий Яр", Киев
Синагога в форме книги в Национальном историческом мемориале "Бабий Яр", Киев / Getty Images

Будучи ребенком, выросшим в еврейской семье на Западной Украине, Фридман узнал про Бабий Яр от своей бабушки, родное село которой было уничтожено во время немецкого блицкрига в 1941 г. "Ничего не осталось, — сказал он мне. — Даже могилы". Долгие годы после войны тема Холокоста в Советском Союзе была табуирована и отсутствовала в официальных источниках. Многие из поколения Фридмана узнали о казни только из стихотворения, которое было опубликовано в 1961 г. в одном государственном литературном журнале. Первые строки были такие:

Над Бабьим Яром памятников нет.

Крутой обрыв, как грубое надгробье.

Редактора журнала уволили за публикацию стихотворения, вызвавшего такой скандал, что советский лидер Никита Хрущев лично осудил его. Автор, Евгений Евтушенко, написал его после того, как посетил Бабий Яр и увидел, что советские власти превратили это место в свалку. "Они сбрасывали с грузовиков мусор на эти трупы десятков тысяч замученных невинных людей", — сказал поэт в интервью BBC. В начале 1970-х гг. Советы наконец согласились построить мемориал на этом месте. В соответствии с полуофициальной политикой государства в отношении антисемитизма, в надписи на этом памятнике не упоминаются евреи, которые там погибли.

Фридман вспоминает, как его семья обсуждала эти события за кухонным столом. Он сказал мне, что они с особым презрением относятся к украинским полицаям и другим местным жителям, которые помогали нацистам преследовать евреев. Когда мы впервые говорили прошлой весной, он вспомнил о старой фотографии, которая до сих пор иллюстрирует его понимание трагедии. На снимке, сделанном в городе Львове, где он вырос, изображена группа еврейских женщин в начале нацистской оккупации. "Они полностью обнажены, — вспоминал Фридман, — их заставляют убирать улицы. А вокруг стоят люди, толкают их, смеются". Он глубоко вздохнул и обдумал свои слова. "Это были не немцы, — сказал он мне. — Это были местные жители, мои соотечественники, люди, которые могли жить в моем районе".

Ввиду отсутствия реальной истории войны многие советские евреи составили свое представление о Холокосте из таких обрывков и артефактов — шепота на кухне, старой фотографии. Молодой Фридман не был исключением. По сей день он верит семейным преданиям о том, что его прадедушка и прапрадедушка могли быть убиты не нацистами, а украинскими коллаборационистами. "Никто не знает, как они умерли", — признает он. Но от своих подозрений не отказывается, и это пусть и слабо, но неизбежно отображается в его видении памятника, который он хочет построить.

Для его оппонентов взгляды Фридмана — признак предвзятости проекта. Как и его статус союзника Кремля, особенно когда дело доходит до того, что Украина продолжает работать над своей историей. Спустя 30 лет после обретения независимости от Москвы нация все еще пытается написать свое прошлое, согласовать канон символов и героев и решить, какие страницы ее истории постыдны, а какие достойны гордости. В этом проекте особенно велико значение Второй мировой войны, и Фридман не скрывает своего желания изменить то, чему украинцы учат своих детей. "Это наш моральный долг перед нашими родственниками, перед еврейской общиной, — говорит он. — Это главная цель".

Фридман понимает, почему его участие вызывает споры, и признает, что Кремль обладает огромной властью над миллиардерами в рамках системы, построенной Путиным. Один из наиболее показательных рассказов об этой системе принадлежит другу и деловому партнеру Фридмана Петру Авену, который в 2018 г. со следователями в США обсуждал, что значит быть богатым и иметь политические связи в России. Во время дачи показаний в офисе спецпрокурора Роберта Мюллера Авен сказал, что встречается с Путиным каждые несколько месяцев и получает "непрямые директивы", которые старается выполнять.

Когда я спросил Фридмана об этой практике, он описал более тонкую игру, которая ближе к увиваниям придворных вокруг царя, чем к солдатам, приветствующим генерала. Тем не менее, он подтвердил суть того, что описал Авен. Путин действительно созывает олигархов на регулярные встречи, на которых любит давать намеки, к которым никогда нельзя относиться легкомысленно. По словам Фридмана, думать о российских миллиардерах как о лакеях Кремля было бы "чрезмерным упрощением". Их приоритет — зарабатывать деньги. Но они стараются соответствовать интересам Кремля, преследуя свои собственные. "Мы внимательно изучаем Путина, — сказал мне Фридман. — Для нашего бизнеса это вопрос выживания".

С тех пор как в 2016 г. впервые были обнародованы планы по строительству мемориала в Бабьем Яру, самым известным его критиком стал Иосиф Зисельс, диссидент, возглавляющий еврейскую общину в Киеве. Сейчас, когда ему за 70, Зисельс часто поддерживает контакты с дипломатами США, и его отношение к проекту помогли сформировать позицию США. Я впервые встретился с ним теплым днем ​​в Нью-Йорке этой осенью, когда он приехал выступать на конференции по современной истории Украины. Мероприятие состоялось на следующий день после Йом Киппура, еврейского дня искупления. Зисельс наблюдал за праздничным ритуалом, не вставая с места в эконом-классе. "Было не так уж плохо, — сказал он мне. — Я постился сильнее во время голодовки в тюрьме".

Когда он был еще молод, в 1970—1980 гг., Зисельс дважды был приговорен к тюремному заключению за сопротивление советскому режиму. Сейчас он является вице-президентом украинского отделения Всемирного еврейского конгресса, влиятельной лоббистской группы. К неудовольствию Зисельса, президент конгресса Рональд Лаудер, убежденный республиканец и бывший посол США в Австрии, входит в правление мемориального проекта Бабьего Яра вместе с Фридманом. Среди других членов совета — Джо Либерман, бывший сенатор США и первый еврейский кандидат в вице-президенты, и Йошка Фишер, бывший министр иностранных дел Германии. "Они, должно быть, думают, что это престижно, — сказал Зисельс, когда я спросил его, как проект смог получить столь влиятельное правление. — Они не понимают, что это часть гибридной войны". Что касается мотивов спонсоров, то он отверг мнение о том, что Фридман как-то лично связан с Бабьим Яром. "Я не верю в сентиментальность людей с капиталом в $20 млрд".

Отчасти подозрение к проекту у Зисельса вызывает его своевременность. Осенью 2015 г., когда состоялись первые дискуссии вокруг мемориала, война на востоке Украины зашла в тупик, и Россия начала применять более хитроумные средства нападения. Кибератака на энергосистему Украины произошла в декабре того же года. "Если бы это не было частью его стратегии, — говорит Зисельс о мемориале в Бабьем Яру, — вы думаете, что Путин позволил бы олигархам вложить $100 млн во вражескую территорию?".

По словам Зисельса, настоящая цель проекта — ослабить Украину в глазах как ее собственных граждан, так и ее западных союзников. "Путин хочет, чтобы мир видел Украину изгоем, нацией, не заслуживающей государственности, страной националистов, антисемитов, неонацистов", — говорит он. Президент России продвигал этот нарратив годами, однажды описав Украину как страну, охваченную "безумием неонацизма". Такие оскорбления глубоко задевают регион, политика которого все еще определяется наследием Второй мировой войны, и стали основным продуктом российской пропаганды против Украины.

Поэтому проект кажется Зисельсу продолжением путинской риторики. По словам Зисельса, в некоторых из историй об этой бойне упоминаются два украинских милицейских отряда, хотя их роль по-прежнему вызывает споры среди историков. И так как в рамках проекта выпускаются книги, фильмы и научные работы о трагедии, Зисельс опасается, что они сформируют общественное понимание тех событий нескольких поколений. "Запомните мои слова, — говорит Зисельс. — Их цель — показать, что именно украинцы убили евреев".

Историки говорят, что это часть реальной истории. Некоторые украинские полицаи действительно сотрудничали с нацистами. В начале войны многие из них были благодарны немцам за то, что те прогнали советских угнетателей. Впоследствии большинство разочаровалось в нацистском режиме и обратилось против него. К концу войны многие украинские националисты оказались в нацистских концлагерях. Тем не менее, согласно наиболее авторитетным источникам о войне в Украине, повстанцы, такие как Организация украинских националистов, действительно принимали участие в погромах против евреев, а некоторые из их командиров служили при нацистах.

Когда мы закончили экскурсию по Бабьему Яру, Фридман остановился, чтобы объяснить, как, по его мнению, местные жители пренебрегли значением или как плохо отнеслись к месту трагедии. На краю парка частный тир, и звук выстрелов доносился до той части оврага, где жертв заставляли раздеваться. Рядом со станцией метро есть дом с табличкой, на которой указано, что это "волонтерский центр", посвященный памяти этих жертв, но большая часть здания использовалась как точка для продажи шаурмы. "Здесь, в земле, мы находили черепа, человеческие черепа", — сказал он мне, глядя вниз, будто почти ждал, что найдет под ногами еще человеческие останки.

По его словам, мемориальный проект не преуменьшит количество актов коллаборационизма в Украине и не будет игнорировать многих украинцев, которые рисковали своей жизнью, чтобы спасти евреев. "Мы хотим показать все исторические факты, — говорит он. — Если это поможет украинскому обществу смотреть правде в глаза, принимать эту истину, обрабатывать ее и делать из нее выводы и двигаться вперед как общество, основанное на этом понимании, тогда я буду очень рад, что мы помогли".

Весной и летом 2019 г., когда уже были установлены первые элементы мемориального комплекса в Бабьем Яру, в Украине состоялись двойные выборы — президента и парламента. Националистические партии, которые считают себя политическими наследниками повстанцев, вставших на сторону нацистов, были разгромлены, не получив ни одного места в парламенте. Впервые в своей истории Украина избрала президентом — еврея Владимира Зеленского, который потерял многих родственников во время Холокоста.

В начале своей каденции Зеленский столкнулся с давлением и требованием заблокировать строительство мемориала в Бабьем Яру. Глава его разведки в письме к правительству в прошлом году писал, что проект является элементом российского плана с целью "дискредитации Украины на международной арене". Но президент все же решил поддержать его. "Моя позиция проста, — сказал мне Зеленский. — Любой, кто возложит камень в память о жертвах, получит мое благословение".

Для советников президента этот проект также открыл дипломатические возможности. Они хотели, чтобы мировые лидеры собрались в Киеве на 80-ю годовщину расстрела в Бабьем Яру. Начиная с весны прошлого года, они разослали приглашения лидерам США и Европы, в том числе президенту Джо Байдену, с просьбой присутствовать на церемонии поминовения в Киеве. "Это очень важно для нас", — сказал мне руководитель администрации Зеленского Андрей Ермак.

После того, как Байден отказался, украинцы переключились на госсекретаря Энтони Блинкена, который поставил память о Холокосте в центр своего общественного имиджа. В своем первом выступлении после того, как Байден назначил его руководителем Государственного департамента, Блинкен рассказал историю своего покойного отчима, который выжил в Освенциме. Во время второго выступления в апреле, посвященной Дню памяти жертв Холокоста, он вспомнил, как за несколько минут до своей смерти евреи выцарапали на стенах нацистских газовых камер слова: "Никогда не забудем".

Но чем ближе день памяти в Бабьем Яру, тем острее полемика. Копируя шаги правительства США, Совет национальной безопасности Зеленского начал вводить санкции против олигархов, изымать их активы и закрывать их телеканалы. Государственный департамент приветствовал эти санкции. Среди мишеней оказался один из партнеров Фридмана по мемориалу в Бабьем Яру. Но даже на фоне объявленной правительством кампании "деолигархизации" Зеленский поддержал мемориальный проект.

Во время поездки в США в начале сентября он расхвалил проект за то, что он рассказывает историю Бабьего Яра "для современных поколений". Но он также, похоже, беспокоился о том, как история может отразиться на украинцах. "У народа Украины не может быть зародышей антисемитизма и нацизма на генетическом уровне, — сказал он 1 сентября в Музее Холокоста в Вашингтоне. — Не может быть его ни в сердце, ни в душе украинского народа, пережившего на своей земле Бабий Яр".

Выступление Зеленского, которое состоялось в тот же день, что и его первая встреча с президентом Байденом в Белом доме, было связано с мероприятием, которое он проведет в Бабьем Яру 6 октября. Президенты Израиля и Германии подтвердили, что будут присутствовать. Что касается высокопоставленных чиновников из Вашингтона, то Фридман и другие организаторы их не ждут.

    Реклама на dsnews.ua