Экономика

Руслан Корж: Новые руководители госпредприятий будут получать 100–300 тыс. грн в месяц

Заместитель министра экономического развития и торговли Украины о том, какие изменения намечаются в сфере промышленности и каких результатов можно ожидать

Фото: Сергей Владыкин/"ДС"

Министерство экономического развития и торговли начало проводить реформы, но оценить их эффективность пока сложно. Некоторые из заявленных планов вызвали неоднозначную реакцию в обществе. Например, массовая приватизация госпредприятий и создание государственных холдингов.

"ДС" В сентябре была озвучена идея создания государственного холдинга из 12 предприятий. Можете объяснить, для чего он создается и почему?

Р.К. Ответ прост: чиновники не должны заниматься управлением госпредприятиями, это не их функция. Нужно разделять политику, хозяйственную деятельность, регулирование и контроль.

До последнего времени в Украине существовали конфликты интересов, когда министерство, которое формирует политику и правила игры в конкретной отрасли, контролировало и монополистов - компании, оперирующие на данном рынке. Классический пример - Минэнергоугля и НАК "Нафтогаз". Это, собственно, одна из причин, почему Кабмин принял решение передать НАК в ведение Минэкономики. Сейчас это промежуточный вариант, поскольку в будущем компания непременно перейдет в госхолдинг. Если, конечно, мы не будем ее приватизировать, а в ближайшее время мы не планируем этого делать.

"ДС" Опыт свидетельствует, что подобные холдинги были неподконтрольны директоратам, а их имущество отчуждалось. Как будет на этот раз?

Р.К. Проблема в том, что у нас нет и не было нормальной, грамотной, рыночно-ориентированной системы корпоративного управления. Мы сейчас пытаемся ее создать. Для этого подготовили целый ряд законопроектов и постановлений Кабмина, часть из которых уже принята. На днях на профильном комитете как раз рассмотрели подготовку ко второму чтению законопроекта, который позволит создавать наблюдательные советы на госпредприятиях, привлекать в них независимых директоров (не чиновников, не аффилированных с бизнесом компании), которых должно быть большинство.

Тем самым мы отделяем политику от хозяйственной деятельности. Создав нормальные условия корпоративного управления, мы снизим риски узурпации власти, сращивания политиков, чиновников и руководителей предприятий.

"ДС" Если сейчас Минэкономики видит, что директор не справляется со своими обязанностями, его увольняют. В будущем сохранится практика, чтобы министерство вмешивалось в кадровые назначения на предприятиях?

Р.К. Такого рода решения должен принимать наблюдательный совет. Сегодня на госпредприятиях такого органа в принципе не существует. Это категорически нас не устраивает, потому что мы, как орган управления, не имеем возможности формировать стратегию развития предприятия. По сути, нет самого понятия стратегии развития. Есть только финансовый план - это сухой набор цифр, очень часто взятых с потолка, заниженных, для того, чтобы его успешно перевыполнить и получить премию за перевыполнение. Мы не имеем юридических оснований заставить руководителя предприятия данный план увеличить.

"ДС" Но планы согласовывают?

Р.К. Планы согласовываются, но это сухие документы, которые в себе не несут стратегический посыл. Я не могу влиять на руководителя предприятия в должной мере, стимулировать его развивать компанию более высокими темпами, чем те, что они обычно пишут в финплане (2-3% в год).

Набсовет же будет заслушивать руководство предприятия, утверждать стратегию развития, выдавать определенные показатели, и эти показатели мы будем вносить потом в контракт. А когда 75% компенсации руководителя станет зависеть от выполнения плановых показателей или их перевыполнения, это будет стимулом для того, чтобы они работали эффективно.

"ДС" Можете привести пример: сколько сейчас получает руководитель предприятия и сколько будет?

Р.К. Не буду сейчас называть конкретные цифры - это прерогатива органов управления. Но речь о разнице как минимум на порядок - в 10-20 раз больше. Учитывая, что зарплата руководителя сегодня составляет 10-15 тыс. грн., это существенный рост. И в структуре вознаграждения только 25% будет фиксированная заработная плата, а 75% - это премиальные.

"ДС" Пару дней назад Кабмин принял постановление о реструктуризации предприятий с повышенным фискальным риском. Что это означает и для чего принято данное решение?

По сути, нет самого понятия стратегии развития. Есть только финансовый план - это сухой набор цифр, очень часто взятых с потолка, заниженных для того, чтобы  его успешно перевыполнить и получить премию за перевыполнение

Р.К. Вопрос фискальных рисков - один из ключевых для правительства, Министерства финансов, Минэкономики и наших партнеров из МВФ. Это часть программы сотрудничества с Фондом. Мы должны и хотим управлять ожиданиями от наших основных предприятий, которые имеют потенциальный фискальный риск.
Фискальный риск - это риск банкротства или убыточности. Это относится к предприятиям, которые обременяют государственный бюджет, например, субсидиями, как раньше "Нафтогаз". Либо просто неустойчивые предприятия, которые в новых рыночных условиях не справляются со своими функциями и не дают поступлений в бюджет.

"ДС" Что значит реструктуризация таких предприятий?

Р.К. Вариантов реструктуризации несколько: либо юридическая реорганизация, либо корпоратизация (что, естественно, мы приветствуем), либо приватизация. У каждого из этих крупных предприятий есть свой магистральный план развития.

"ДС" Они должны до 15 числа сами их подать?

Р. К. Мы как министерство являемся органом, который собирает эти предложения, обсуждает вместе с предприятиями. Мы их приглашаем, спорим, помогаем, и в конечном итоге выходим на те планы, которые можно утвердить и которые потом можно отслеживать.

"ДС" Министр инфраструктуры Пивоварский говорит, что по их предприятиям все планы уже разработаны. А есть еще Южмаш, Антонов - что с ними?

Р. К. Конечно, по предприятиям машиностроительного комплекса у нас ситуация хуже, чем с предприятиями, которые работают на тарифе, или являются естественными монополистами. Там ситуация более предсказуемая.
Это достаточно длинный разговор, как реструктуризировать авиакосмическую отрасль. Но ничего другого, как перестроить эти кампании, эти предприятия, поставить на рыночные рельсы, у нас нет. Если мы говорим про Антонов, то у нас на двух площадках, заводах авиационной отрасли, на сегодняшний момент есть около 25 фюзеляжей самолетов, заложенных в производстве. Если их оснастить необходимым оборудованием, произвести на свет и поставить заказчикам, это около 15 млрд грн. Они не находят заказчиков по многим причинам. В частности, по причине отсутствия оборотных средств или отсутствия механизма лизинга, который у нас на сегодняшний момент только в разработке.

По Южмашу аналогичная ситуация. Только все сложнее, потому что на космическом рынке мы сильно зависели от Российской Федерации. Но есть КБ Южное, которое в более устойчивом положении. Какие варианты? Комбинация рыночных условий и государственных программ, участие в государственном оборонном заказе, реструктуризация предприятий, вполне возможно объединение их для того, чтобы совместно выходить из этой сложной ситуации.

"ДС" В прошлом году убыток крупнейших госпредприятий составил 100 млрд. В нынешнем году все прибыльные, кроме нескольких. Каким образом из хронически убыточных они стали прибыльными?

Р.К. Конечно, хотелось бы заявить, что все это благодаря реформам нового правительства. Но вынужден признать: мы находимся только в начале реформирования.

На то, что предприятия показали прибыль, повлияла комбинация многих факторов. Куда-то - например, в "Нафтогаз" или "Укргаздобычу" - пришли новые менеджеры, плюс обновление и повышение эффективности энергетического рынка продуманными, структурными методами. В то же время только повышением эффективности рынка нельзя уйти от 100 млрд грн. убытков. Необходимы структурные изменения.
Еще один момент - серьезная девальвация национальной валюты. Это такой одноразовый эффект, когда наша себестоимость резко снизилась, а цены (особенно экспортно-ориентированные) остались в валюте.

"ДС" Что касается приватизации госпредприятий, то позиция министерства - массово продавать все, что только можно?

Р.К. Позиция министерства - не откладывать приватизацию. Это не означает распродать все и сразу. Мы хотим делать это системно и профессионально.
Во-первых, привлечь к процессу финансовых советников. Пусть профессионалы, которые участвуют в сделках купли-продажи активов в других странах, на других рынках, в частных транзакциях, помогут найти нормальных инвесторов. Иначе очень велик риск, что придут "схематозники", которые спят и видят, как бы подешевле разобрать все привлекательное.

Во-вторых, мы хотим убрать принцип индикативной продажи 5-10% акций на бирже. Пока что им пользовались те, кто хотел контролировать либо блокировать процесс приватизации.

"ДС" Есть ли стратегия у министерства: что надо продать, а что оставить?

Р.К. В течение текущего года в приватизационной политике мы пытались идти разными путями. Однако депутаты и общество оказались не готовы заниматься быстрой и масштабной приватизацией. Поэтому дальше пошли ответвления от этой политики, какие-то компромиссы: отдельно для транспортной отрасли, отдельно для агропромышленного комплекса...

Наша официальная позиция: в конечном итоге у государства в собственности должно остаться несколько десятков предприятий. Все остальное должно быть приватизировано.

У нас три тысячи госпредприятий, и за год или за два мы их не продадим. Полторы тысячи из них существуют только на бумаге, но мы их даже ликвидировать не можем: для этого нужны средства, которых нет в государственном бюджете. Чтобы из 3 тыс. сделать условные 30, необходимо их подготовить, провести процедуры приватизации, продать. Это вопрос не одного года.

"ДС" Ваш прогноз на следующий год по поводу экспорта-импорта?

Р. К. Динамика этого года такова, что у нас в среднем около 30% падение, и темпы падения взаимной торговли с Россией в 2 раза выше, чем «в среднем по больнице». Динамика с Евросоюзом у нас относительно лучше, хотя все равно есть общее падение. А некоторые страны у нас значительно выросли. Наш украинский производитель начинает нащупывать новые рыночные ниши. Мне кажется, что эта тенденция сохранится. В какой степени и с какой скоростью она будет развиваться - время покажет. Но точно у нас будет дальнейшее снижение взаимной торговли с Россией, у нас будут попытки налаживать свои взаимоотношения с Евросоюзом, и одновременно мы будем встречаться с большей конкуренцией и сопротивлением рыночным, и это нормально.

В рамках этого направления у нас может появится подсегмент контрактного производства для рынка Евросоюза, на что я очень сильно надеюсь. Это так называемый Китай у подножия Евросоюза, где мы будем фабрикой по производству промышленной продукции для поставок в ЕС. Это частная инициатива. У нас уже на Западной Украине есть несколько десятков крупных фабрик, которые производят продукцию сугубо для рынка ЕС, и они работают успешно, очень эффективно. Мы делаем продукцию более качественную, более дешевую и логистически рядом с европейским рынком.

И, конечно же, я думаю, мы должны резко увидеть рост в новых рынках или рынках, которые были нашими, но мы их потеряли. Это, прежде всего, Ближний Восток, Северная Африка, Азия. Потому что там знают качество различной украинской продукции - энергетическое машиностроение, транспортное машиностроение. Это может быть Иран, Ирак. Агропродукция и промышленная продукция. Я надеюсь, что мы все-таки будем идти по пути увеличения урожайности и степени переработки нашей аграрной продукции. Грубо говоря, Россия «схлопывается», пытаемся застолбить свое место на рынке Евросоюза и делаем прорывы на новых направлениях в странах, которые могут быть нам стратегически интересны. Я надеюсь, что мы сделаем 6 или 8 торговых миссий, которые будут продвигать интересы нашей страны.