Государство

Станислав Дубко

Затянувшееся политическое противостояние в государстве и разлад с Москвой, которая больше не торопится с предоставлением нам кредита, вплотную приблиз

Затянувшееся политическое противостояние в государстве и разлад с Москвой, которая больше не торопится с предоставлением нам кредита, вплотную приблизили Украину к дефолту. Международные рейтинговые агентства одно за другим снижают рейтинги Украины, уверяя, что страна на пороге банкротства.

О последствиях возможного дефолта для отечественной экономики и рядовых граждан "ДС" рассказал генеральный директор Украинского кредитно-рейтингового агентства (UCRA) Станислав Дубко.

Станислав, насколько сейчас вероятна реализация дефолтного сценария для Украины?

С. Д. Я бы не стал этого исключать. Напомню, что процедура дефолта уже известна Украине не понаслышке. В 1998–2000 годах наше правительство было вынуждено пойти на технический дефолт и реструктуризировать долги.

Допускаю, что ситуация может повториться. На это указывают и кредитные рейтинги страны. Агентство Moody’s понизило оценку Украины до уровня Caa2. Это даже ниже того рейтинга, который был у государства после 1998 года, после объявления дефолта.

Худшие рейтинги сейчас только у Ямайки, Кипра и Греции, которые уже де-факто допустили дефолт. Даже у Венесуэлы и Египта, которые считаются очень нестабильными странами, оценки выше на одну ступень.

Что дает основания для пессимистических прогнозов?

С. Д. Главный повод для опасений — риск дефицита внешней ликвидности. Другими словами, существует вероятность, что правительство не сможет одолжить деньги у внешних кредиторов, чтобы рефинансировать текущие долги и поддержать курс национальной валюты. Имеющихся в наличии НБУ резервов (на 1 февраля 2014 г. — $17,8 млрд) для этого явно недостаточно.

В принципе долговая нагрузка на Украину в этом году не слишком велика. Правительство должно вернуть порядка $3,7 млрд МВФ и около $2 млрд выплатить по еврооблигациям. Но совпадение ряда негативных факторов все же может привести страну к дефолту. В частности, это может произойти, если Россия откажется предоставить оставшиеся $12 млрд из обещанного $15-миллиардного кредита и при этом не будет возобновлено сотрудничество с МВФ.

Доступ на внешние рынки капитала для Украины будет закрыт, она потеряет возможность выпуска суверенных долговых бумаг. Ситуацию усугубляют политические потрясения. Снижение рейтингов Украины международными агентствами отчасти продиктовано опасениями, что в стране может наступить хаос — отсутствие дееспособного правительства, эскалация военного конфликта и т. д.

В таких условиях могут возникнуть проблемы технического характера, например, не будет людей, ответственных за принятие решений и подписание документов. В этом случае выплаты по внешним долгам также могут не состояться.

Каковы шансы Украины получить у кредиторов отсрочку?

С. Д. Правительство действительно может выступить с инициативой реструктуризации обязательств и пересмотра графика погашений по некоторым видам внешних долгов. Альтернативный вариант — объявить выборочный дефолт.

Скорее всего, правительство найдет $2 млрд на выплаты по евробондам, но не станет возвращать долг МВФ. Такой расклад — наименьшее из зол.

Еврооблигации — публичный инструмент. Если допустить по ним дефолт, пострадает большое количество инвесторов, по репутации Украины как заемщика будет нанесен серьезный удар.

Невыплата МВФ не будет иметь такого резонанса, если стороны заранее договорятся об этом. Она также не приведет к кросс-дефолту, т. е. Украине не будут предъявлены к погашению другие валютные долги. Кроме того, у правительства всегда есть шанс провести закрытые переговоры с МВФ, проинформировав о своих сложностях с погашением долга.

Задача Фонда — не допускать системных кризисов в странах и регионах. Поэтому он вполне может войти в положение и дать Украине отсрочку.

Какими могут быть для Украины последствия объявления дефолта?

С. Д. Я бы не сказал, что дефолт кардинально поменяет ситуацию в стране и сильно скажется на жизни людей. Безусловно, он усугубит уже существующие проблемы в экономике и затянет во времени период ее восстановления, поскольку привлекать деньги на развитие будет невозможно.

Но все же его главным последствием станет ухудшение репутации страны как заемщика и негативное отношения внешних кредиторов к Украине. То есть нашему правительству больше не будут давать деньги в долг.

Хотя, честно говоря, желающих одалживать Украине нет и сейчас. Кредиторы напуганы неоднократным снижением рейтинга страны. Котировки кредитных дефолтных свопов (CDS) по суверенным обязательствам находятся на рекордных уровнях, превышая 1000 пунктов. Если правительство заявит, что не может рассчитаться по обязательствам, долговые рынки закроются, но не навсегда.

Обстоятельства изменятся, будет сформировано новое правительство, инвесторы переоценят ситуацию. Мы видим, что после дефолта 1998–2000 годов Украина не потеряла возможности привлекать долговой капитал, через некоторое время ее рейтинги восстановились. Но для репутации страны это действительно был удар.

Кстати, я не исключаю, что сейчас рейтинги Украины упали так низко именно потому, что в прошлом она уже имела опыт дефолта. У инвесторов хорошая память на такие события.

Кроме того, я допускаю, что объявление дефолта усилит зависимость Украины от России. Ведь Москва может стать едва ли не единственным кредитором, который в патовой ситуации согласится одалживать нам деньги в обмен на выполнение политических условий.

Может ли дефолт быть полезным экономике?

С. Д. Пока украинские институты власти не пришли к осознанию, что страна остро нуждается в системных реформах — изменении налогового законодательства, улучшении инвестклимата, принятии законодательства по защите прав инвесторов и т. д. Такое мощное потрясение, как дефолт, могло бы дать толчок к их проведению.

Девальвация, которая, безусловно, последует вслед за дефолтом, съест часть доходов населения, поднимет цены на импорт, взвинтит инфляцию.

Но, с другой стороны, ослабление национальной валюты будет иметь и положительный эффект, поскольку повысит конкурентоспособность нашей экономики на внешних рынках. Но резкие потрясения создадут другие дисбалансы.

Будет ли суверенный дефолт означать автоматическое закрытие долговых рынков для корпоративных заемщиков?

С. Д. Еврооблигации выпускали считанные украинские эмитенты. Среди них — Ощадбанк, Укрэксимбанк, "Укрзалізниця", "Мироновский хлебопродукт", "Мрия", Ukrlandfarming, ДТЭК, Приватбанк.

Я думаю, что, если эти компании умудрялись размещать евробонды даже при том невероятно низком спекулятивном уровне кредитного рейтинга, который был у нашей страны в последнее время, их едва ли безоговорочно исключат из списка заемщиков. Скорее всего, инвесторы продолжат с ними работать. И через какое-то время наши компании снова смогут выйти на внешние рынки.

Допускаете ли вы, что правительство допустит дефолт по внутренним обязательствам?

С. Д. Едва ли. Это достаточно экзотическое явление. В любой стране, стоящей на пороге дефолта, правительство выбирает испытанный инструмент — погашение долгов за счет проведения денежной эмиссии. Безусловно, это приводит к инфляции, иногда очень сильной. Но если государство не заплатит по своим ОВГЗ, ущерб для экономики будет еще более значительным и будет ощущаться несколько лет.

Это и девальвация национальной валюты, и резкое падение ВВП, и временный коллапс банковской системы. Хотя исключения, конечно, есть.

Например, Россия в 1998 году допустила дефолт по внутренним обязательствам. Это частично было связано с тем, что больше половины ее внутреннего долга было сосредоточено в руках нерезидентов, которые инвестировали в рублевые облигации. В российском правительстве отдавали отчет в том, что, принимая такое решение, они обидят не своих, а зарубежных инвесторов.

За последний год портфель украинских ОВГЗ нерезидентов вырос почти в 2,5 раза. Если так пойдет дальше, значительная доля долговых бумаг также сконцентрируется в руках иностранцев, в основном российских банков…

С. Д. Учитывая довольно активные торговые связи России и Украины, а также нашу экономическую зависимость от РФ, не думаю, что правительство захочет разочаровать российских инвесторов. У Кремля достаточно много рычагов для противодействия. В 1998 году Россия могла позволить себе внутренний дефолт без сколько-нибудь значительных последствий.

Это огромная страна, которая всегда будет интересна для западных инвесторов. К тому же в то время они раскрутили пирамиду внутренних долгов: ставки по обязательствам уже превышали 100% годовых, поэтому с экономической точки зрения было выгоднее просто "обрубить" эти обязательства.

Только спустя год после дефолта инвесторам была предложена частичная компенсация их потерь. В Украине сейчас иная ситуация. Доходность ОВГЗ находится в разумных пределах и не превышает 15%. С платежами по своим обязательствам правительство вполне сможет справиться за счет той же денежной эмиссии, не прибегая к крайним мерам.