Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

"Гусарский насморк". Почему гонорея с библейских времен пугает мир

Пятница, 1 Ноября 2019, 20:00
Одной из самых грозных опасностей для человечества является лекарственная устойчивость бактерий, вызывающих гонорею
Фредерик Сулакруа,

Фредерик Сулакруа, "Флирт"

"Плывет клипер, на клипере шкипер, у шкипера триппер..."

Анекдотам и остротам про венерические заболевания несть числа. И это логично: ведь чем богаче данный пласт народного творчества, тем большую роль в жизни общества играет затрагиваемая в нем проблема. Также объяснимо, почему так много перлов "венерического остроумия" посвящены гонорее. По данным Всемирной организации здравоохранения, это зло является не только самым частым из ЗППП (заболеваний, передающихся половым путем), но и едва ли не самой распространенной бактериальной инфекцией в мире: в начале нового тысячелетия ею ежегодно заражалось порядка 200 млн человек. В настоящее время количество заболевших составляет 78 млн человек в год.

Но если несколько десятилетий назад подобная цифра только мобилизовала Homo sapiens на усиленное производство антибиотиков, то в нынешняя ситуация значительно сложнее. Как всякая другая бактерия, возбудитель гонореи способен вырабатывать устойчивость к губительным для себя препаратам. Поэтому сегодня врачи все чаще сталкиваются с антибиотикоустойчивой формой этой старинной инфекции. И конечно же, бьют тревогу: ведь гонорея (она же триппер, она же перелой, она же "гусарский насморк" и т. д.) гораздо более опасное заболевание, чем представляется большинству из нас.

Достаточно упомянуть хотя бы о том, что любому новорожденному, появившемуся у инфицированной гонококком матери, грозит бленнорея — гонорейный конъюнктивит, острое гнойное воспаление слизистой оболочки глаз, нередко приводящее к слепоте. Более того, даже в самых благополучных странах эта опасность настолько высока, что сегодня обязательную профилактику бленнореи в первые минуты после рождения проводят всем без исключения младенцам во всех родильных домах мира.

А ведь еще существуют гонорейные поражения уретры и шейки матки, яичек и яичников, маточных труб и прямой кишки, суставов и горла. И даже гонококковая бактериемия — попадание болезнетворных микроорганизмов непосредственно в кровь. И кстати, бленнорея у взрослых протекает тяжелее, чем у новорожденных.

В свете сказанного прогрессивное уменьшение спектра лекарственных препаратов, способных бороться с возбудителем гонореи, — реальная мировая проблема. Не далее чем 7 июля 2017 г. в Женеве прозвучало очень тревожное сообщение по результатам данных от 77 стран, полученных в рамках внедрения Глобальной программы ВОЗ по эпиднадзору за устойчивостью гонококковой инфекции к противомикробным препаратам. Согласно обнародованной информации уже неоднократно были отмечены случаи триппера (так заболевание исторически называют в Германии), не поддающиеся лечению ни одним из известных сегодня антибиотиков.

Поэтому все больше стран включаются в активную программу профилактики гонореи, а заодно и других инфекций, передающихся половым путем. Они не только не устают рекламировать презервативы и напоминать о важности разборчивости в связях, но и идут на такие смелые шаги, как школьные уроки полового воспитания.

Хотя, с другой стороны, и это новое — хорошо забытое старое. До обнаружения собственно гонококка и открытия антибиотиков информационно-просветительский аспект предупреждения опасных для жизни венерических инфекций уже играл свою положительную роль в сохранении здоровья человечества. Впрочем, попробуем взглянуть на "гонорейную историю" в хронологическом порядке.

От Библии до сифилиса

Пожалуй, самым древним документом, где имеются указания на гонорею, следует считать Библию. Точнее, книгу Левит (или Третью книгу Старого завета), создание которой относят к 550–400 гг. до н. э. Имеющая почти исключительно законодательное содержание, она в том числе регулировала гигиенические и карантинные меры предупреждения опасных болезней. Таким образом, столкнувшиеся с гонореей знали, что "если у кого будет истечение из тела его, то от истечения своего он нечист", а также что "всякая постель, на которой ляжет имеющий истечение, нечиста и всякая вещь, на которую сядет, нечиста".

"Истечение", то есть обильное выделение из уретры жидкости, напоминающей сперму, и в самом деле является одним из ярчайших симптомов острой гонореи. Собственно, название болезни, предложенное знаменитым Клавдием Галеном (130–200 гг. н. э.), и означает "семятечение". Оно образовано слиянием двух древнегреческих слов: γόνος [гонос] — семенная жидкость и ῥέω [рео] — теку. Правда, давая недугу это название, личный врач двух римских императоров не принял во внимание сходные выделения из влагалища, описанные еще Гиппократом (ориентировочно 460 - 370 гг. до н.э.) и Аретеем из Каппадокии (вторая половина I — начало II в.). Почему — остается загадкой.

В дальнейшем сведения о странной болезни стали накапливаться. Так, в VIII в. некий ученый Марцел задокументировал случай осложнения гонореи в виде эпидидимита (воспаления придатка семенника), а в IХ в. появился первый рецепт антигонорейного лечения. Его автором стал персидский врач, алхимик, философ и энциклопедист Ар-Рази (Разес, ориентировочно 865–925 гг.), предложивший использовать в качестве лекарственного средства свинцовый раствор. Аналогичную пропись для введения в уретру и мочевой пузырь использовал и его знаменитый соотечественник Ибн Сина (Авиценна, 980–1037 гг.). Впрочем, успех этой терапии был весьма скромен.

Но, пожалуй, самым удивительным фактом в биографии гонореи является признание болезни общественной проблемой в разгаре самого реакционного средневековья. В частности, она стала "венерическим пионером" в отношении установления прямой связи с проституцией. Так, в 1162 г. епископ Винчестерский издал указ, запрещающий прием посетителей работницам лондонских домов терпимости, имеющим "всякое заболевание, сопровождающееся жжением". А сицилийская королева Иоанна I в 1347 г. пошла еще дальше, введя в подобных заведениях настоящие медицинские профосмотры "жриц любви".

И кто знает, как развивались бы события, если бы в судьбу гонореи не вмешался... сифилис, массово распространившийся в Европе с 1495 г. — после возвращения команды Колумба. Поскольку все ЗППП имеют определенное сходство клиники, оба заболевания смешались настолько, что одно стали считать разновидностью другого.

Впрочем, справедливости ради надо признать, что их параллельное существование у одного и того же больного и правда не было редкостью. В ХVIII в. это даже привело к трагедии шотландского врача и анатома Уильяма Хантера (1718–1783 гг.). Будучи убежденным в том, что сифилис и гонорея являются разными заболеваниями и желая доказать это коллегам, ученый пошел на безумный научный эксперимент: ввел себе в уретру прививочный материал от больного гонореей. К несчастью, последний имел еще и скрытый сифилис, о чем Хантер (в иной транскрипции Гунтер) узнал только после появления у себя твердого шанкра. По одной из версий, именно это печальное обстоятельство вынудило отчаянного гения (и до мозга костей джентльмена) до конца дней оставаться холостяком.

Путь терапии

Бесспорное доказательство правоты Хантера относительно самостоятельности гонореи получил немецкий врач Альберт Нейссер (1855–1916 гг.). В 1879 г., потратив два полных года на череду научных экспериментов, он не только обнаружил и назвал возбудителя этой болезни, но и описал его морфологические признаки, способы размножения бактерий и их действие на организм. В честь Нейссера полное латинское название гонококка звучит как Neisseria gonorrhoeae.

Правда, открытие болезнетворной бактерии ничуть не уменьшило ее опасности: гонорея по-прежнему оставалась неизлечимым заболеванием, самыми "невинными" осложнениями которого были воспаления органов малого таза, внематочная беременность и бесплодие. А из-за способности вызывать калечащие поражения глаз, суставов, слизистых оболочек и смертельный сепсис некоторые исследователи даже сравнивали ее с чумой.

Смертельные клещи триппер разжал только после открытия пенициллина. Выделенный Александром Флемингом в 1928 г. и впервые примененный для лечения гнойных инфекций в 1941 г., этот антибиотик оказался весьма эффективным средством и от гонореи. В 50-е годы ХХ в. ее лечение даже стали считать рутинной процедурой, проводимой по хорошо отлаженной схеме. Но уже в 60-х годах инфекция приобрела пенициллиноустойчивость, и заболеваемость снова пошла в рост.

С повторным облегчением "имеющие истечение" вздохнули после появления в следующем десятилетии спектиномицина. Но в 80-е годы гонорея приспособилась и к нему. Затем аналогичная участь постигла хлорамфеникол, а сейчас инфекция приобретает устойчивость к сегодняшним антибиотикам "последней надежды" из группы цефалоспоринов.

В поисках панацеи

В настоящее время ученые сосредоточены на поиске нового противогонорейного препарата. Для решения этой задачи ВОЗ и организация под названием "Инициатива по лекарственным средствам против забытых болезней" (Drugs for Neglected Diseases Initiative, DNDi) создали Глобальное партнерство по научным исследованиям и разработкам антибиотиков. Кроме изобретения новых антибиотиков, оно призвано решить и проблему их надлежащего использования. Только так можно будет гарантировать максимально долгое сохранение их эффективности при условии доступности для всех, кому эти средства необходимы.

Однако даже при режиме максимального благоприятствования изобретение надежного и безопасного антибактериального препарата от гонореи — чрезвычайно сложная задача. На сегодняшний день на различных этапах клинической разработки находятся только три лекарства-кандидата. Дойдет ли до промышленного производства хоть одно из них и если да, то когда, не знает никто.

Таким образом, самым надежным способом избежать гонореи в ХХI в., как и в ХII, становятся просвещение и коммуникация. Предупрежден — значит, вооружен. В конце концов, лучше краснеть от смущения (или даже возмущения), получая и обсуждая "неприличную" информацию, чем гибнуть от воспаления, вызванного лекарственно-устойчивым гонококком. Тем более что триппером можно заразиться не только в результате интимных отношений или в родах, но и контактно-бытовым путем. Правда, последнее возможно при относительно нечасто встречающихся условиях — например, при совместном пользовании с зараженным одним полотенцем, мочалкой, куском мыла, нательным бельем или чашками-ложками.

И конечно же, все сказанное о сегодняшней опасности старинного перелоя не значит, что его не нужно лечить. Напротив, обращение к профильному врачу — единственный способ получить именно ту терапию, которая приведет к исцелению, а не повышению стойкости инфекции. В отличие от самолечения, результат которого непредсказуем. Особенно в отношении гонореи!

Больше новостей об общественных событиях и социальных проблемах Украины читайте в рубрике Общество