Общество

Почему Евромайдан нельзя музеифицировать

Лучший способ отметить годовщину трагических событий – оглянуться на пройденный путь и подумать над тем, что еще надо сделать

Революция достоинства – как и множество других революций – не исчерпывается горячими месяцами на главной площади страны. Не с нее она началась, не ею она закончилась – хотя бы потому, что она еще и вовсе не закончилась. Славные и трагические события Майдана что-то переломили и в нас, и в стране – но процесс перемен не только не закончился, он только в самом-самом начале.

Однако революцию уже начинают музеифицировать. Отснятые материалы, письма "полевой почты", свидетельства очевидцев становятся экспонатами. Этому можно было бы радоваться – ведь память о событиях всех трех Майданов бесценна. Но настораживает другое. Революцию "сдают в музей" еще до того, как названы виновные в смерти Небесной Сотни. До завершения процесса люстрации. До начала каких-либо реформ. То, что должно было бы стать материалами для следствия и суда – становится музейными экспонатами. Разгромленная Институтская и часть Майдана, которые должны быть напоминанием и предостережением – прилизываются под мемориал. Революцию музеифицируют еще до того, как она добилась каких-либо существенных, реальных побед. До того, как она может считаться завершенной. Ведь не только ради свержения хама в президентском кресле люди шли под дубинки, водометы и пули снайперов!

Что ж, память Майдана решено отметить не ударным проведением реформ, показательными судами над коррупционерами, беспощадной чисткой рядов политиков, чиновников и правоохранителей, а мемориалом и музеем. Однако наша власть – которой совершенно очевидно не терпится отправить Революцию достоинства подальше в историю – даже тут сумела скрутить кукиш. Под Музей Майдана выделен Октябрьский дворец. Из соображений "удобства" и "целостности комплекса" - вот тут Аллея Небесной Сотни и сразу рядом с ней Музей. И нашлись специалисты, которые даже похвалили власть за такое прекрасное решение – ведь в Октябрьском было в свое время НКВД, и Музей майдана станет "символом преодоления".

О масштабных новаторских концепциях, грандиозных проектах и суперсовременных экспозициях можно забыть. Музейщики получат в свое распоряжение сильно потрепанные помещения, в которых им придется искать гармонию между фанерными щитами с разбитыми касками и белыми колоннами с мраморными балюстрадами, размещать уличные артефакты в небольших репетиционных залах, не позволяющих в принципе передать масштаб событий

Ответить на это можно только одно: Музей Майдана в Октябрьском дворце может стать только символом всепобеждающего совка. Начиная с того, что активисты, музейщики, художники, которые занимаются проектом музея, могут успокоиться на счет собственных творческих порывов. Дело не в том даже, что помещение определили музею еще до того, как была принята сама концепция музея – хотя и это важно. Дело в том, что никакая концепция музея Майдана заведомо не подойдет под помещение Октябрьского дворца. Он сам по себе - настоящее прокрустово ложе для любой более-менее масштабной идеи.

Допустим, строить помещение под музей в нынешнем экономическим положении сложно. А делать экспозицию под открытым небом – хоть бы и на весь Майдан с прилегающими улицами – сложно технически и, опять-таки, дорого. Но почему власть не смогла выделить под музей не "никому не нужный" концертный зал, а что-нибудь более подходящее?

Например, неоднократно всплывавший в обсуждениях Украинский дом? Который, во-первых, строился в качестве музейного помещения. Во-вторых, имеет достаточно пространства для весьма масштабных экспозиций и идей - даже знаменитую "йолку" здесь можно было бы разместить чуть ли не в полный рост. И, наконец, в-третьих, это здание имеет самое прямое и непосредственное отношение к Революции достоинства.

Почему? Нам это объяснил сам министр культуры и по совместительству гуманитарный вице-премьер Кириленко: там, видите ли, "тоталитарная обстановка".

Разумеется, это отговорка. Разумеется, она смехотворная. Следуя этой логике, мемориал жертв нацизма следовало делать не в Аушвице – где обстановка вообще "человеконенавистническая", - а где-нибудь в романтическом Нойшванштайне. Эта отговорка еще раз характеризует личность нынешнего главного гуманитария и культуртрегера страны как кондового чиновника и "человека системы".

Но эта отговорка к тому же круто замешана на лжи. Дело не в том, что Украинский дом какой-то особо "тоталитарный". Дело в том, "чей" он. А принадлежит он ДУСе. Которое и не подумает отдавать что-то "свое" под какие-то революционные проекты. Тем более, такое доходное предприятие. Ведь "тоталитарная обстановка" не мешает сдавать площади под коммерческие мероприятия, выставки, конференции т.п. В то время как Октябрьский дворец находится в распоряжении всего лишь Федерации профсоюзов. Которая, конечно, тоже не любит, когда ее "трогают за имущество" - но сильно вкладываться в содержание исторического здания, сильно пострадавшего во время Революции достоинства, то ли не имеет возможности, то ли не горит желанием.

Поэтому о масштабных новаторских концепциях, грандиозных проектах и суперсовременных экспозициях можно забыть. Музейщики получат в свое распоряжение сильно потрепанные помещения, в которых им придется искать гармонию между фанерными щитами с разбитыми касками и белыми колоннами с мраморными балюстрадами, раскладывать обгоревшие шины на старосветском паркете и монтировать видеоинсталляции, которые вписывались бы в уютные фойе и не слишком странно смотрелись рядом с бархатными драпировками. Им придется размещать уличные артефакты в небольших репетиционных залах, не позволяющих в принципе передать масштаб событий.

Зато Минкульт сможет перевести на свой баланс музей, на который, конечно, никто не станет жалеть финансирования. И, главное, образ революции окажется свернут толи до камерного масштаба, толи  даже сувенирного – но уже точно совсем не страшного.