Общество

Почему митрополит Онуфрий не в ладах с реальностью

Вчера в Киевской митрополии УПЦ Московского патриархата состоялось епархиальное собрание. Которому не суждено было стать просто «рабочим моментом» в жизни епархии

Екатерина Щеткина

Фото: УНИАН

Не знаю, что произвело большее впечатление на присутствующих - то, что их отмечали в списках, как школьников на субботнике, или то, что в зале виднелись призабытые одиозные лица, или возможность поговорить по душам с начальством - к которому накопилась масса вопросов, и которое оказалось настолько любезно, что согласилось их выслушать и ответить.

Наверное, именно эта начальственная откровенность не оставила шанса для собрания превратиться в "проходное" корпоративное событие. Надо отдать должное митрополиту Киевскому Онуфрию - зная, что вопросов накопилось множество, и в основном - неудобные, он проявил небывалую открытость. Впрочем, его ответы в большинстве своем оказались такими же неудобными, как и вопросы. Многих они поставили в тупик, а некоторых особенно субтильных - даже повергли в отчаяние.
Притом, что ничего совершенно неожиданного не прозвучало. До своих подчиненных митрополит Онуфрий донес вполне консервативную позицию. То есть позицию вполне консервативного монаха Русской православной церкви, с его предубеждением к католикам, крайним неприятием "раскольников", уверенностью в том, что все изменения - к худшему, что образцовой институцией является церковь, а все внешнее ей - сплошной хаос (причем родное украинское государство в этом хаосе - лидер), что язык богослужения должен быть неудобопонятным, поскольку понимать веру надо "сердцем", а не другими местами, что начальство всегда право, а от образования и прочей "философии" добра не жди.

Что он сказал такого, чего мы не могли ожидать от "образцового монаха" и "молитвенника" Русской православной церкви? Впрочем, кое-что странное он все же сделал - разрешил не поминать патриарха Кирилла за богослужением - в самом крайнем случае. И тут же для равновесия о молитве "за украинскую державу" отозвался сдержанно и предложил поменять редакцию на "за державу Руську".

Особо досталось от владыки Всеправославному собору, запланированному на будущий год. По мнению главы УПЦ МП, Собор не нужен. И даже, пожалуй, вреден. Во-первых, по глубокому убеждению митрополита Киевского, на Соборе будут подлоги - голосовать, мол, будут за один документ, а подписывать другой. Уж не знаю, откуда у митрополита Онуфрия такая уверенность в нечистоплотности коллег по служению. Как и в том, что приведет все это "к многим расколам". А во-вторых, просто не нужно ничего менять. А надо "ломать себя под веру, а не веру под себя". Глава Киевской митрополии совершенно убежден в том, что церковь - такая, какая она есть - совершенна, безупречная, ни в каких изменениях не нуждается и никому ничего не должна. А кому что-то не нравится, тот пускай пойдет вон.

Кое-что странное он все же сделал - разрешил не поминать патриарха Кирилла за богослужением - в самом крайнем случае. И тут же для равновесия о молитве "за украинскую державу" отозвался сдержанно и предложил поменять редакцию на "за державу Руську"

Я теперь знаю, что ответить тем, кто спрашивает, как изменилась УПЦ МП митрополита Владимира в правление митрополита Онуфрия. Коротко и просто. Церковь Владимира Сабодана имела человеческое лицо - со всеми его улыбками и гримасами, красотой и уродствами, просветлениями и помутнениями. Церковь митрополита Онуфрия не имеет лица, но претендует на то, что у нее есть лик. Совершенный, застывший, аскетичный и далекий, созданный в полумифические "руськие" времена полумифическими иконописцами. И выглядит она, как и подобает старой иконе, в которой диспропорции обратной перспективы имеют глубокое значение, но непосвященному кажутся уродствами. Эти иконы можно "понимать сердцем", но также совершенно очевидно, что место им в музее или лавке древностей среди прочих диковинок.

Митрополит Онуфрий, возможно, был совершенно прав, когда говорил на собрании о собственном "совершенстве" в вере по сравнению с иными прочими присутствующими. Не только потому, что раз Господь попустил ему быть главой церкви - значит, он муж достойный. Но и потому, что митрополит Онуфрий, кажется, действительно "безупречный монах", как нам и обещали те, кто продвигал его в свое время в предстоятели. Эти пиарщики только об одном забыли нас предупредить - а может, и сами не догадывались: "безупречный монах" - это еще совсем не значит "безупречный глава церкви".

Во всяком случае, в нашей (вернее, русско-православной) традиции - это не просто "не совсем так", а скорее "наоборот". Потому что "безупречный монах" обязательно считает именно монашество и монастырский способ жизни - образцом для любого и каждого христианина. Т.е. те христиане, которые "в миру" - это касается даже клириков, что уж говорить о мирянах - христиане "второго сорта" по сравнению с монашеством. Именно монастырский образ жизни - это планка, к которой должен тянуться "мир", на которую миряне должны смотреть снизу вверх. Монахи - законодатели церковного образа жизни, то меньшинство, которое определяет правила игры для большинства. По праву "чистоты жизни" - праву, которое, по сути, они же и придумали, но в котором не смей усомниться.

Тому были исторические причины (кстати, они, в частности, крылись в том, что монахи в те далекие времена были едва ли не самой образованной частью общества), тому есть объяснения в церковной традиции - не наша задача их разбирать и разъяснять. Для нас важны последствия - то, что в результате сформировалась специфическая "монашеская" гордыня и желание сохранять свою власть в общине верных, называемой "церковью" во всей ее возможной полноте.

Фото: fotolitopys.ua

Отторжение идеи Всеправославного собора - следствие боязни, что по этой полноте власти может быть нанесен удар. Изначально Собор имел целью пересмотреть некоторые практики христианской "мирской" жизни с точки зрения их практичности и оправданности. Известно, по крайней мере, о пересмотре практики поста - по традиции монастырский устав поста распространяется и на мирян, что уже давно вызывает вопросы и сомнения.

Сама мысль о том, что миряне могут в согласии с собой, верой и практикой жить, не наследуя при этом монастырский образец, не пытаясь дотянуться до этой "высокой планки", оказалась травмой для наших "безупречных монахов". Именно УПЦ МП под руководством митрополита Онуфрия выступила с письмом, в котором высказывала "глубокую озабоченность" по поводу Всеправославного собора, который может посягнуть на "чистоту веры", предостерегала от "попустительства", "уступок" и прочих страшных вещей.

Обращение верных УПЦ МП по поводу Всеправославного собора, впрочем, оказалось настолько консервативным, что даже в Моспатриархии на него отреагировали с плохо скрытым раздражением. Но с тех пор, впрочем, политическая ситуация поменялась - и это обращение вполне могут вынуть из-под сукна, чтобы объяснить собственный отказ от участия в Соборе. Тем более, что основной месседж митрополита Онуфрия на епархиальном собрании повторил основную мысль письма-обращения: никаких "заигрываний с миром".

Пока митрополит Киевский живет в своей внутренней "духовной Руси", лелеет ее и отчаянно защищает от каждого поползновения извне - как реального, так и иллюзорного, - его паства, живущая в реальности, пребывает в растерянности и растущем раздражении

Впрочем, нельзя списывать все только на психологию "безупречного монаха". У руководителя украинской "дочки" МП есть все основания чувствовать себя в осаде и находить утешение в мыслях о том, что именно ты и твой ближний круг - тот самый "остаток Израилев", в котором сохраняется "истина". Что ж, тут действительно сохраняется специфическая "истина" русско-православных мифов, в которых есть некая "Святая Русь", вполне равнозначная Самому Христу. То есть никакой "украинской державы", например, внутри монастырских стен нет. Там есть "Русь".

Другими словами, митрополит Онуфрий не в ладах с реальностью. И чем настойчивей реальность о себе напоминает, тем горячее его неприятие и отпор. В этом не было бы никакой беды - в конце концов, Царствие Христово не от мира сего, и это можно понимать и таким образом. И, кстати, жить внутри себя и сопротивляться реальности - самое обычное дело для многих, очень многих людей, в том числе далеких от религии. Но беда в том, что глава церкви - это политическая, а не монастырская должность. А политик, не соотносящийся с реальность, - легкая добыча для всевозможных манипуляторов. Пока митрополит Киевский живет в своей внутренней "духовной Руси", лелеет ее и отчаянно защищает от каждого поползновения извне - как реального, так и иллюзорного, - его паства, живущая в реальности, пребывает в растерянности и растущем раздражении. Они не хотят превращаться в "остаток Израилев" и чувствовать себя в "вавилонском плену" на родной земле. Противоречия между тем, что происходит внутри "монастырских стен" - и реальных, и духовных, - и тем, что происходит вовне, нарастают. И обязательно найдутся - уже находятся - те, кто не пропустит возможности воспользоваться этой "разницей потенциалов".