Мир

Французский мир наступает. Евросоюз стал жертвой сепаратистов-социалистов

Один маленький регион Бельгии принес огромные проблемы ЕС

фото: commons.wikimedia.org

Состоятельность и прочность Евросоюза как единой надгосударственной структуры пропускает удар за ударом. Нидерландский референдум по соглашению об Ассоциации с Украиной, Brexit, а теперь и Торгово-экономическое соглашение между Евросоюзом и Канадой (CETA) показывают, что преобразования в ЕС назрели еще вчера.

Переговоры между Брюсселем и Оттавой о создании ЗСТ тянулись без малого семь лет. Сделка обещала ежегодные поступления в бюджет Евросоюза на уровне 5,8 млрд евро. 27 октября Европу должен был посетить канадский премьер Джастин Трюдо, чтобы закрыть уже этот вопрос, однако преградой стал демарш бельгийского франкоязычного региона Валлония. Депутаты регионального парламента 14 октября отказались поддержать CETA. Соглашение должно быть утверждено всеми тремя регионами (Валлония, Фландрия и Брюссель), чтобы свое добро могло дать федеральное правительство Бельгии, а уже в рамках ЕС планировалась ратификация всеми 28 странами-членами блока.

Валлония с 3,6 млн населения, где у власти находятся социалисты, фактически зарубила CETA. Начались сложные переговоры. Другие европейские лидеры, которые хотят торговать с Канадой без пошлин, пытались преодолеть оппозицию валлонцев, делегируя эту задачу федеральному правительству. В четверг правительство Валлонии отклонило компромисс, предложенный ЕС. Дипломаты союза снова собрались и перекроили текст соглашения, стараясь угодить Валлонии. То есть, внесли правки, которые удовлетворили бы запросы "мятежного" региона. Но нет, его власти резюмировали: не пойдет, CETA не бывать. А дата визита Трюдо всю ближе. Новый дедлайн был назначен на вечер понедельника...и снова прошел.

Еще более провал усугубился, когда в понедельник вслед за Валлонией против CETA выступил Столичный регион Брюссель. А спикер валлонского парламента Андре Антуан подчеркнул, что давление ЕС не изменит его решения, хотя и допустил, что до конца года вопрос может быть решен. Лидер местных социалистов Поль Магнетт в свою очередь заявил: "Ультиматум не совместим с осуществлением демократических прав".

Имея в обойме два противящихся региона, а также Французское сообщество (фламандцы и Немецкое сообщество - за) премьер Бельгии Шарль Мишель был вынужден констатировать, что правительство не может ратифицировать соглашение. Фактически это очередной политический кризис, по которым Бельгия, надо сказать, является рекордсменом. Достаточно отметить, что это единственная в мире страна, умудрившаяся прожить 540 дней без правительства.

Причина, по которой валлоны подложили свинью федерации, а та, в свою очередь, - Евросоюзу, по сути, сводится к местечковости и ограниченности. Бельгийские аграрии (а это в значительной мере как раз валлоны), субсидируемые правительством и получающие, кстати, дотации от Фландрии, боятся дешевого экспорта из Канады. И есть те, кто тревожатся за экостандарты и законодательство о труде. Мол, новые суды будут занимать сторону крупных зарубежных корпораций, но принимать во внимание государственные интересы.

Под такими же лозунгами против CETA, а также Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (TTIP) с США в прошлом месяце выступили в семи немецких городах. За акциями протеста, в которых приняли порядка 80 тыс. человек, стояли левые и зеленые.

Буквально три дня назад в Амстердаме также прошел аналогичный протест, в котором участвовали 8 тыс. человек. Как сообщает голландское издание Parool, противники TTIP и CETA опасаются, что соглашения приведут к снижению стандартов безопасности пищевых продуктов и окружающей среды, росту безработицы и ухудшению прав работников.

TTIP, к слову, уже можно считать похороненным. Активно против него выступил, в частности, очередной социалист - вице-канцлер Зигмар Габриэль, вероятный преемник Ангелы Меркель. Хотя был только "за" CETA. Да, немецкие эсдеки ведут игру против Вашингтона. Ну а на канадцев, видать, у Габриэля зуба нет. "Враг" СДПГ - США.

Однако сильнейшее сопротивление ЗСТ и с США, и с Канадой наблюдается именно во Франции. Париж в последнее время очень активничает в нападках на Вашингтон. И при чем не пророссийский Саркози из "Республиканцев" или лидер "Нацфронта" Ле Пен, а пропрезидентская партия - социалисты Олланда.

Например, 12 октября французский парламент опубликовал доклад, в котором содержались критика вмешательства Штатов во внутренние дела стран ЕС и призыв "бросить вызов Соединенным Штатам из-за того, что Вашингтон все более активно применяет экстерриториальные законы, которые приносят ущерб европейским компаниям и особенно банкам в виде миллиардов долларов штрафов".

То есть европейские банки, вроде французского BNP Paribas, оштрафованного американцами на 9 млрд долларов, нарушают санкции в отношении других стран, а в Париже за них вступаются. Во Франции уже давно бытует стойкое убеждение, что Минюст США якобы считает Францию и Европу своей юрисдикцией. "Мы считаем, что сегодняшняя ситуация - это злонамеренное использование американского законодательства", - отозвалась в свою очередь Социалистической партии Карин Бергер, предупредив, что Париж такое поведение больше принимать не будет.

Французские палки в колеса объясняются далеко не заботой о фермерах или наемных работниках, а прежде всего, банальной подковерной игрой в пределах Евросоюза. Париж хоть и является одним из флагманов ЕС, но имеет амбиции обойти Германию, которая неуклонно набирает силу и вес, отыгрывая едва ли не решающую роль в европейской политике.

Чтобы добиться превосходства, нужно перерезать сухожилия союзникам Германии. Так сказать, исключить внешний фактор в лице США. Отсюда жесткая оппозиция межконтинентальным торговым соглашениям.

Да, еще просматривается сразу две любопытных параллели. Идеологическим антиамериканизмом во Франции, Германии, Бельгии верховодят социалисты. Практическим (машут транспарантами) - экопартии, более маргинальные левые и т.п. Следующее, и пожалуй, наиболее любопытное совпадение - против CETA и TTIP выступают франкофоны.

Валлония-то, как известно, находится на границе с Францией и очень плотно завязана на Париж. Кстати, не все гладко с соглашением и в Канаде, а именно во французском Квебеке. Нет, формально, конечно, власти за CETA, но обзор СМИ и соцсетей показал огромное количество тех, кто поддержал валлонцев. В общем, франкофонство и социализм сплелись в тесных объятиях. Впору говорить о теории заговора - но и без нее приходится признать: срыв трансатлантических торговых соглашений стал серьезнейшим проявлением мощи "Французского мира".

Не менее важным в этой всей ситуации является и то, как сопротивление CETA и TTIP отображают общие тенденции в Евросоюзе. Президент Евросовета Дональд Туск, комментируя валлонский демарш, предупредил, что эти соглашения могут стать последними для ЕС, если не будет достигнут консенсус. И он, безусловно, прав.

Если вспомнить обидный для Украины референдум в Нидерландах, который раскрыл уязвимость ЕС к атакам евроскептиков, а затем британский референдум, который эту уязвимость еще больше подчеркнул, то вместе с решением Валлонии предельно четко проявилась слабость Союза в контексте принятия решений. Этот монолит густо покрылся трещинами и нуждается в нескольких мешках цемента.

В первую очередь, его слабость выражается в зависимости от национального эгоизма. Причем не обязательно национального эгоизма каждого государства-члена. В Европе немало мультикультурных стран вроде Бельгии или Испании. Так уже исторически сложилось, что в границах отдельных стран оказались несколько различных народов, в корне отличающихся друг от друга.

Пример Валлонии показал, как один регион, который говорит на другом языке, заглядывающий в рот другому государству, может влиять не просто на европейскую политику, а на глобальную.

Выходом видится работа над общеевропейским патриотизмом. Иными словами, национальный патриотизм - это неплохо, но ради сохранения ЕС нужен и глобальный европейский патриотизм. Те же французы не хотят развала Евросоюза. Это видно, к примеру, из колонки премьер-министра Мануэля Вальса в Financial Times. Он критикует вмешательство США и TTIP, в частности, но также указывает европейский патриотизм как спасительный круг для содружества. Понятное дело, что в обновленной Европе Франция ставит себя лидером, но логика в идеях Вальса, безусловно, есть.

Правда на одном европейском патриотизме при национальной раздробленности далеко не заедешь. Всеобъемлющий кризис ЕС, возможно, удастся отсрочить, но добиться того, чтобы национальный эгоизм служил Евросоюзу, можно, как ни странно, лишь своего рода сепаратизмом. Взять Каталонию, Шотландию, Гибралтар - все они хотят большей самостоятельности, но исключительно в рамках ЕС. Очевидно, что и та же Валлония не хотела бы выйти из Союза. Речь не о посягательстве на территориальную целостность отдельных стран, а о преобразовании всего ЕС, если его члены действительно хотят сохранить блок. Предоставление больших полномочий регионам, не вписывающимся в полотно той или иной державы и создающим одни лишь проблемы, даст им право голоса.

Но в то же время уже назрела необходимость ухода от консенсусной модели принятия общесоюзных решений. Без этого ЕС неизбежно станет подобием СБ ООН, который разбивает паралич всякий раз, когда ущемляются интересы страны-основательницы. Не хочет Валлония CETA? Хорошо, пусть не ратифицирует. Но она не должна обладать правом вето. Если большинство поддержит соглашение, то во главе угла будут стоять интересы всего ЕС, а не чьи-то манипуляции.