Мир

Как не превратить санкции в картонный меч

Военно-техническое сотрудничество стран ЕС с РФ представляет собой тугой клубок амбиций, политических и финансовых интересов. Но в этом клубке немного нитей самосохранения и еще меньше — морали

Фото: politua.su

С началом агрессии России против Украины и последующим введением США и Европейским Союзом санкций страны Европы формально прекратили контакты c Москвой в военной и военно-технической сферах. Франция отказалась от миллиардного контракта, предусматривающего продажу России кораблей "Мистраль". Германия и Великобритания объявили о приостановке поставок в РФ продукции оборонного и двойного назначения, а также соответствующих технологий. В соответствии с этим решением, в частности, немецкий оборонный концерн Rheinmetall вынужден был приостановить заказ минобороны РФ - строительство центра обучения и подготовки военнослужащих в городе Мулино Нижегородской области. Правда, сдача объекта планировалась на конец 2014 г., что, в принципе, позволяло россиянам довести его до ума своими силами, хоть и без достижения эталонной функциональности.

Британцы пошли значительно дальше, объявив, помимо всего прочего, о прекращении поставок компонентов вооружений третьим странам, которые могут использовать их для продукции, поставляемой в Россию. Отменены и сугубо символические вещи вроде совместных учений и обменов визитами кораблей. Ряд других стран ЕС также объявили о прекращении оборонных контрактов с РФ.
Таким образом, европейцы продемонстрировали желание урегулировать "украинско-российский вооруженный конфликт" и "заставить агрессора исполнять положения международного права".

В чьи ворота игра?

До введения США и Евросоюзом экономических санкций Россия и европейские страны активно сотрудничали в военно-технической сфере. В том числе в вопросах обмена передовыми технологиями, налаживания лицензионного производства, изготовления нового вооружения и военной техники (ВВТ), а также модернизации устаревших образцов ВВТ и экспорта в третьи страны. После введения санкций военно-техническое сотрудничество (ВТС) с данными странами было ограничено, однако отнюдь не прекращено. Одной из основных причин, почему на некоторых направлениях ВТС до сих пор продолжается, является большая заинтересованность в этом именно России. Объяснение здесь довольно простое: зависимая от западных технологий и не менее важных для нее финансовых вливаний, РФ в условиях санкций не имеет никаких шансов закончить начатое масштабное перевооружение своих вооруженных сил (ВС).

Так, до введения санкций россияне рассчитывали получить от западноевропейских партнеров высокотехнологичные вооружения, военную технику и комплектующие к ним, которые российская оборонная промышленность не может производить самостоятельно. В случае Франции в список высокотехнологичных вооружений входят: БПЛА, современная экипировка (тактические комплекты "боец будущего"), электрохимические генераторы на топливных элементах, воздухонезависимые энергетические установки для субмарин, гидроакустические станции для ВМФ, системы поиска и уничтожения морских мин по курсу корабля, тепловизоры и трансмиссии для бронетехники, снайперские стрелковые системы, авиационные подвесные оптико-электронные контейнеры, колесные бронированные машины с усиленной противоминной и противофугасной защитой и многое другое. И это если не брать во внимание современные вертолетоносцы типа "Мистраль", которые Россия мечтала использовать для реализации доктрины проекции силы в отдаленных регионах земного шара.

У итальянцев россияне рассчитывали получить современные колесные бронемашины и технологии их производства, вертолетную технику и высокотехнологичные комплектующие к ВВТ. У Британии россияне закупали современные дальнобойные снайперские винтовки L96 для сил специальных операций: только в 2013 г. были приобретены лицензии на производство винтовок, боеприпасов и деталей для самолетов и вертолетов на $133 млн. Кроме того, в январе 2014 г. Россия начала обсуждать с Великобританией знаковое для себя соглашение о военно-техническом сотрудничестве. Россияне рассчитывали продвинуть собственные вооружения на британский рынок, а также получить возможность торговать компонентами вооружений и обмениваться технической информацией. Все шло к подписанию данного соглашения уже весной 2014 г., и россияне, помимо оговариваемых направлений, рассчитывали в будущем получить доступ к технологиям в сферах ракетостроения и электроники, где российское отставание очень существенно. Лондон также помогал Москве обеспечивать безопасность Олимпиады в Сочи.

Германия в лице Rheinmetall в 2011 г. взялась за сооружение вышеупомянутого полигона в Мулино за 100 млн евро, который должен был стать первым из серии подобных объектов, запланированных к строительству по всей территории РФ. Кроме того, эта компания собиралась поставлять в Россию мобильные комплексы по утилизации боеприпасов: в РФ в последнее время участились ЧП со взрывами артиллерийских складов (последний по времени случай - пожар на полигоне Ашулук в Астраханской обл. 20 июня текущего года), при этом самопроизвольная "утилизация" грозит жилым районам городов. В том же 2011 г. Германия начала поставки оборудования для полевых лагерей производства Karcher Futuretech.

Современных российских аналогов техника и комплектующие, поставлявшиеся странами Европы, не имеет. Поэтому санкции существенно замедлили процесс перевооружения российской армии, которая на фоне внешнего сближения с НАТО в период до 2014 г. (в том числе и из-за беспринципности большинства европейских стран, которые не вынесли уроков из российской агрессии против Грузии в 2008 г.) тайно готовилась с этим же альянсом воевать.

История показывает, что рано или поздно наступает момент, когда поставленное или созданное в кооперации с Россией оружие будет направлено против недавних партнеров. Поэтому европейцам надо понимать, что, продолжая развивать сотрудничество с агрессором как напрямую, так и в обход санкций, они способствуют росту финансовых и оборонных возможностей небезопасного "партнера", который просто-напросто использует их для достижения своих имперских амбиций.

Подобно тому, как Россия готовилась воевать с Грузией и Украиной, она продолжает подготовку к войне с ЕС и НАТО, а в некоторых сферах - в информационной, дипломатической, экономической - уже длительное время ведет активные боевые действия. Вот и получается, что, сотрудничая с РФ, Европа сама взращивает агрессора, который даже не скрывает своих планов.

Business as usual - угроза ЕС

В отличие от РФ, где власть централизована и узурпирована кагэбэшно-мафиозным кланом, европейские государства, невзирая на официально декларируемое единство, разобщены в своих интересах - это верно и в отношении военно-технического сотрудничества с Россией. Одни государства заинтересованы в получении прибыли от экспорта вооружений в РФ и, оценивая объемы российского потребительского рынка, стремятся вернуться к схеме взаимоотношений business as usual. Другие, имеющие на вооружении преимущественно советскую технику, ищут возможности ее модернизации или обновления, в том числе в кооперации с РФ. Третьи, стесненные в финансовых ресурсах, приглядываются к более низким по сравнению с европейскими ценам на вооружение в России. Четвертые просто по тем или иным причинам зависимы от Кремля. Тем не менее шок, вызванный агрессией РФ в Украине, заставил европейские политические элиты призадуматься о перспективах сотрудничества с Россией в военной сфере.

В то же время в Белокаменной стремятся наладить прежний характер взаимоотношений с европейцами. С одними - путем предоставления возможности заработать на экспортных контрактах в интересах третьих стран; с другими - демпингуя и предлагая соблазнительные цены на свои вооружения и сервис, а также предоставляя льготные кредиты на их приобретение; с третьими - открывая доступ к собственному рынку вооружений; с четвертыми - создавая условия, когда нужно делать нелегкий выбор: сотрудничать или что-то терять.
При этом главной целью всех действий путинской России является раскол нынешнего единства в Европе. Ведь если одни страны начнут торговать, то у других это может вызвать жесткое невосприятие и отторжение, создав тем самым конфликтную ситуацию внутри Союза.
Слабым звеном здесь являются европейские оборонные компании, которые уже преуспели в вопросе сотрудничества с РФ и вложили определенные суммы в развитие совместных проектов. Именно они, затянутые некогда Москвой в экономические, финансовые и промышленные связи, в большинстве своем сегодня попадают в зону риска и являются потенциальными лоббистами возобновления кооперации с нынешней Россией.

Как следствие, ВТС с агрессором, который оккупировал Крым и Донбасс, убил тысячи украинцев, а миллионы поставил перед выбором - покинуть свои дома или жить в оккупации, несмотря на санкции, до сих пор продолжается. При этом следует добавить, что и сами европейские страны не особенно скрывают факты такого сотрудничества, более того, иногда даже заявляют о необходимости возвращения к военному business as usual.

Но в Брюсселе должны четко осознавать, что главная цель деятельности Путина на европейском континенте - дезинтеграция Европейского Союза и продолжение покорения членов уже по одному, независимо от того, что будет с Украиной.

Для России есть большая разница в том, в каком статусе с ней будут торговать Италия, Германия и Франция - как члены ЕС или как отдельные субъекты. Поскольку при отсутствии Евросоюза торговой (и любой другой) агрессии России против европейских стран уже никакие надгосударственные институты не смогут помешать. Поэтому любой, пусть даже самый маленький успех РФ в деле обхода и противодействия европейским санкциям (главное, чтобы был сам факт, а российская пропаганда дальше сделает свое дело и раздует его до нужных размеров) являет собой не просто клин в европейское единство, но и очередной гвоздь в гроб ЕС.

В погоне за ноу-хау

Европа, обладающая современными технологиями и большими финансовыми возможностями, является очень ценным объектом внимания для Кремля. Экспорт в ЕС углеводородов позволил России пополнить золотовалютные запасы и оживить экономику, но не способствовал созданию ряда современных образцов вооружения и военной техники без участия западных технологий. Лишь к 2020 г. Москва рассчитывает снизить зависимость от импорта по разным отраслям промышленности до уровня 50-60% - в лучшем для РФ случае.

А пока Россия продолжает отставать в производственном процессе. К примеру, в космической отрасли страна импортирует 206 наименований продукции, из которых только 58 имеют российские аналоги. Вот пример из области судостроения: доля иностранных комплектующих в корабельных и судовых приборах достигает 95%.
При этом внушительная часть производственных мощностей остается морально и физически устаревшими. Кремль прекрасно понимает, что без технического переоснащения производства и вливаний в развитие инновационных технологий оборонная промышленность РФ уже в ближайшем будущем окажется неспособна производить продукцию нового поколения, сопоставимую или превосходящую по своим качествам продукцию стран - конкурентов на рынке вооружений, которыми сейчас являются США, Франция, Великобритания, ФРГ и Израиль. Поэтому российское руководство искало и продолжает искать пути доступа к современным западным технологиям, невзирая на санкции. Кроме того, Кремль старается удержаться на тех рынках вооружений, в том числе и европейских, где некогда был монополистом.

Экспертная группа Defence Express

Опубликовано в ежемесячнике "Власть денег" № 7-8 за июль-август 2016 г.