Мир

Москва хочет создать «любовный» треугольник с Германией и Италией

Кремль пытается заполучить в союзники Рим, чтобы реализовать «Северный поток – 2»

Владислав Гирман

Фото: wordpress.com

Россия использует старые связи в Европе и эгоизм национальных правительств, чтобы добиться реализации проекта Nord Stream II и проложить новый газопровод по дну Балтийского моря. Время поджимает на фоне действий других участников геополитических забав, а потому Москва ищет дополнительных лоббистов своих бизнес-интересов, ведь содействия даже такого колоса, как Германия, не хватает.

Несмотря на агрессию против Украины, приведшую к санкциям со стороны Европейского Cоюза и Соединенных Штатов, поставки Россией голубого топлива в страны Европы не сократились. Напротив, они даже выросли. «Газпром» 11 января объявил, что экспорт российского газа в минувшем году увеличился на 8%, в частности, было поставлено в европейские страны 159,4 млрд кубометров, что на 11,8 млрд больше, чем в 2014 г. Так, в Германию экспорт вырос на 17,1% (45,3 млрд кубометров), во Францию — на 36,8%, в Италию — на 12,6%, а в Великобританию — на 10,2%. Политика политикой, а бизнес прежде всего. Однако, чтобы сохранить эту позитивную тенденцию для российской экономики, Москве надо энергичнее работать над «Северным потоком - 2». Другой проект — «Южный поток», который должен был отодвинуть Украину и Турцию от транзита газа в Европу и заблокированный Евросоюзом, окончательно прекратил существование. Рупор Путина — Дмитрий Песков — заявил, что такого проекта сегодня уже не существует.

Второй важный аспект — вопрос снятия санкций с вынужденного партнера Кремля — Ирана. Несмотря на военное и политическое сотрудничество двух стран, Тегеран готов отъесть нефтеприбыли РФ, как это ранее уже сделала Саудовская Аравия. Дело за малым — отменой санкций, к чему медленно, но уверенно продвигаются международное сообщество и Иран. Так, руководитель внешней политики ЕС Федерика Могерини послала еще один сигнал, что экономические ограничения против Ирана будут сняты уже в ближайшее время. Могерини отметила, что последние переговоры глав внешнеполитических ведомств Ирана и США дают основания утверждать, что «дела идут хорошо». То есть уже скоро нефтяная угроза со стороны Ирана для России обретет четкие формы, а это значит новое потрясение для экономики, что Москва и пытается хотя бы частично компенсировать за счет поставок голубого топлива.

Путин лично позвонил премьер-министру Матео Ренци, чтобы заполучить еще одного надежного лоббиста в Европе. Путин призвал Италию подключиться к строительству трубопровода. Также сейчас стороны обговаривают схемы по вхождению итальянского нефтегазового гиганта Eni в корпорацию Nord Stream II

Но проект «Северного потока - 2» застопорился. Против него, как уже писала «ДС», выступают страны Балтии и Польша, которые видят в нем угрозу энергетической независимости Европы от российского газа. «Газпрому» уже пришлось отменить ряд тендеров на строительство более 400 км магистрального газопровода, что угрожает срывом реализации Nord Stream II А более всего в нем заинтересован, конечно же, «Четвертый рейх», ведь «Северный поток - 2», несмотря на незначительное присутствие голландского и французского бизнеса, — это в первую очередь проект, продвигающийся в интересах Германии. Иными словами, у Москвы есть серьезный и влиятельный европейский лоббист в лице немецкой компании E.ON, с которой у России (как преемницы СССР) давние связи. E.ON (тогда Ruhrgas) — первая западная компания, которая начала торговать российским (точнее, советским) газом — это был 1970 г. Но даже 46-летних отношений сегодня недостаточно, а потому Кремль продолжает «поднимать контакты». И тут идеальным кандидатом выступает Италия — страна, которая и политически, и экономически весьма заинтересована в сотрудничестве с РФ. К слову, итальянская Eni первой в капиталистической Европе получила контракт на поставки советского газа еще в 1969-м.

Фото: 15min.lt

Правда, небольшая трудность заключается опять же в бизнес-конфликтах, так как Рим очень недоволен Берлином из-за похороненного «Южного потока» и, вторя Варшаве, винит Германию в заботе о своих сугубо личных интересах, а не всей Европы (это, конечно же, красивая формулировка, за которой таится обида на лишение прибылей от ЮП). Вырисовывается интересная триада — крупный бизнес (и, соответственно, истеблишмент) обеих стран хочет работать с Москвой, но не может. И Кремлю теперь нужно уладить этот конфликт, вынудить Рим забыть о «Южном потоке» и сосредоточиться на «Северном».

Поэтому-то, как сообщила итальянская газета La Stampa, президент РФ Владимир Путин лично позвонил премьер-министру Матео Ренци, чтобы заполучить еще одного надежного лоббиста в Европе. Путин призвал Италию подключиться к строительству трубопровода. Также, как пишет издание, сейчас стороны обговаривают схемы по вхождению итальянского нефтегазового гиганта Eni в корпорацию Nord Stream II. Планируется, что итальянская группа войдет в капитал NSII, а российская «Роснефть» «обвенчается» с «дочкой» Eni — компанией Saipem. Однако Eni артачится, желая заполучить второе, но не войдя в Nord Stream. Видимо, арбитрами в этой ситуации (при условии, конечно, что Путин растопит лед и очарует Ренци) и выступят лидеры двух государств.

Москва сейчас играет на давних связях и эгоизме национальных правительств, а те, в свою очередь, и не против, так как этот проект будет взаимовыгоден всем его участникам. Налицо энергетическая фронда со стороны европейцев. Но если Кремлю удастся добиться своего, а позиция польско-балтийского альянса будет проигнорирована, то это негативно отразится и на Украине. Причем не только в смысле транзитных возможностей, но прежде всего в контексте растущего напряжения между «старой» и «новой» Европами в рамках Евросоюза. Впрочем, сам ЕС, как целое, в этом случае растянет процесс соскальзывания с российской энергетической иглы и тем самым несколько смягчит коллапс экономики РФ, сопряженный с санкциями и падением цен на нефть. Не исключено, что путинские друзья в Европе постараются обставить подобный шаг как способ избежать потенциальной катастрофы у восточных границ Союза — катастрофы, связанной с ростом социального напряжения и вероятной девальвацией государственной власти в России.