Мир

Почему Африка оказалась более цивилизованной, чем Украина

Пожизненный, по сути, срок для бывшей первой леди Кот-д'Ивуара и Гаагский трибунал для ее мужа - яркое свидетельство того, что «Дикая Африка» цивилизуется куда более скорыми темпами, нежели постсоветское пространство - один из последних заповедников для высопоставленных политических преступников

Фото: independent.co.uk

В маленькой африканской стране, название которой в угоду политической конъюнктуре в СССР перестали переводить с французского в 1986 г., суд вынес жестокий приговор: 20 лет тюрьмы. Тюрьмы местной - а речь, на минуточку, о Береге Слоновой Кости (он же Кот-д'Ивуар) со всеми радостями, присущими западноафриканскому климату и гигиене. Это вам не благостная норвежская тюрьма с отдельными номерами, скоростным интернетом и видом на лес и море, где сидит убивший сотню подростков Андерс Брейвик. При этом прокуратура изначально затребовала вполовину меньший срок, а приговоренная 65-летняя Симона Гбагбо, жена бывшего президента Кот-д'Ивуара Лорана Гбагбо, который находится сейчас в Гааге, в ведении Международного уголовного суда (МУС) по обвинениям в убийстве, изнасиловании, а также попытке убийства и преследовании. Суд над ним начнется 7 июля нынешнего года. МУС требовал выдать ему и Симону, но власти Кот-д'Ивуара отказали, решив сначала судить ее внутри страны и максимально открыто, дабы другим неповадно было. Но, по всей видимости, получив свою практически пожизненную "двадцатку", Симона все-таки поедет и в Гаагу за довеском.

Сама бывшая первая леди вины за собой не признала. "Я не знаю точных обвинений, которые мне предъявляют", - заявила Гбагбо суду в начале процесса. В ходе разбирательства она твердо стояла на своей изначальной позиции: ее муж выиграл выборы 2010 г., а затем был свергнут французами, поддержавшими его противника. Кроме того, перед началом процесса адвокаты Симоны Гбагбо требовали прекращения суда над ней, поскольку в момент совершения преступлений, в которых ее обвинили, она обладала депутатской неприкосновенностью. Не помогло. Дело четы Гбагбо непростое и совсем не очевидное. Все в нем довольно запутано. Но вот - распутали. И продолжат распутывать уже в Гааге. Впрочем, и в Абиджане тоже. В ближайшее время перед судом в Кот-д'Ивуаре предстанут еще около 80 приближенных бывшего президента.

К выборам 2000 г., на которых Гбагбо одержал победу, он шел много лет, проявляя изрядное мужество и упорство, что было оценено его избирателями. Гбагбо выступал против генерала Роберто Гея, исполнявшего обязанности президента после организованного им военного переворота в 1999-м и стремившегося легализоваться в президентском кресле. Гей проиграл, но отказался признать поражение. Тогда по призыву Лорана Гбагбо жители Абиджана, ценой жизней примерно 300 человек, взяли штурмом президентский дворец. Гей успел скрыться.

Что касается типажей, то и в Африке, и в постсовке они одни и те же. Президент, возомнивший себя богом, и его жена-депутат парламента, - вполне стандартный сюжет. Итог тоже будет стандартным. Мы его еще увидим - и, вероятно, даже скорее, чем это может показаться сегодня

Таким образом, Лоран Гбагбо пришел к власти не только по результатам подсчета голосов, но и на волне активной народной поддержки, ближайшая аналогия которой - памятный нам Майдан. Что до Симоны Гбагбо, то она в годы президентства мужа обеспечивала ему "политический тыл", возглавляя пропрезидентские группы в парламенте страны.

Кот-д'Ивуар традиционно разделен на более благополучный и развитый юг - в основном христианский - и относительно бедный север, по большей части мусульманский. И дело тут вовсе не в религиозной розни. От­но­шения между Севером и Югом осложняет целый комплекс факторов, ключевым из которых является граница произрастания какао - важнейшего продукта экспорта из Кот-д'Ивуара, а следовательно, и граница возможностей получать выгоды от его производства. Кроме того, именно на севере Кот-д'Ивуар исторически проживает наибольшее число иммигрантов и их потомков, в той или иной мере ограниченных в правах по сравнению с коренным населением, что было особенно заметно по контрасту с югом. И даже программа по расширению доступа к образованию - единственный успех ИНФ - распространялась по стране с юга на север, постепенно исчерпывая имевшиеся ресурсы и не доходя до крайних северных районов. Все это вместе взятое породило рост недовольства, чем и воспользовался свергнутый Гей. Дождав­шись отъезда Гбагбо с визитом в Италию, несколько сот военных (сторонников Гея) 19 сентября 2002 г. подняли мятеж.

Армейский мятеж был подавлен довольно быстро, а сам Гей убит. Но беспорядки в Абиджане послужили детонатором в давнем конфликте Севера и Юга. Одной из главных претензий северян было несовершенное предвыборное законодательство, из-за чего не был допущен к выборам популярный на Севере Алассан Уаттара. Восставшим удалось взять под контроль города Буаке и Корого. Начались переговоры, причем северяне одновременно готовили восстание в Абиджане с целью свержения Гбагбо.

Франция встала на сторону последнего на международном уровне, предоставила миротворцев и арестовала на своей территории 18 лидеров мятежа по обвинению в "заговоре с целью дестабилизации режима президента Гбагбо, на­прав­ленном против французских интересов в регионе". Тем временем пятилетний срок "законно избранного" истек, а выборы раз за разом откладывались по причине чрезвычайной ситуации в стране. Коррупционные язвы режима становились все уродливее.

Французы, поначалу относившиеся к Гбагбо с симпатией, все отчетливее проявляли недовольство его провальным курсом. Тревожные звонки звучали и в адрес Симоны. С июля 2008 г. она оказалась в числе подозреваемых в деле об исчезновении в Абиджане журналиста Ги Андре Киффера, расследовавшего коррупцию в индустрии какао, вполне сопоставимой с нефтяной: здесь и конфликт местных элит из-за крышевания бизнеса, и интересы транснациональных ком­паний.

Начиная с того же 2008 г. Симона активно включилась в подготовку к переизбранию своего мужа, организовав серию агитационных туров по стране. Однако рейтинги Лорана Гбагбо были не­утешительны. Пытаясь выправить положение, он под разными предлогами оттягивал дату выборов до последнего. Наконец, в конце 2010 г., после 10 лет пребывания Гбагбо на посту президента вместо положенных пяти, выборы все-таки состоялись. Он проиграл Алассану Уаттаре, но не пожелал признать поражение. Избрание Уаттары признали Евросоюз, Африканский союз, Франция, США, Велико-британия и Экономическое сообщество стран Западной Африки (ЭКОВАС). Последнее в знак солидарности с Уаттарой избрало его своим председателем. Армия Кот-д'Ивуара в основном поддержала Гбагбо, однако у Уаттары "вдруг" обнаружились собственные вооруженные силы.

Переговоры между старым и новым президентами быстро зашли в тупик. 30 марта 2011 г. сторонники Уаттары взяли столицу страны Ямусукро, а СБ ООН ввел санкции против Гбагбо, запретив ему и его ближайшему окружению выезд за рубеж. Затем, 4 и 10 апреля, вертолеты миссии ООН и французские ВВС сравняли с землей президентский дом и резиденцию в Абиджане, а заодно и армейские базы в Агбане и Акуэдо. Армия тут же прозрела и объявила о невмешательстве в гражданские распри. На следующий день чета Гбагбо была захвачена французским спецназом и передана сторонникам законно избранного президента Уаттары. Лорана взяли под стражу, а Симону поместили под домашний арест. Началось следствие, по результатам которого президентская чета оказалась причастна примерно к трем тысячам смертей. За это им и предстоит ответить.

Вот, собственно, и вся история пути из прекраснодушных социалистов в диктаторы и коррупционеры - с финишем в Гааге. "Дикая Африка" оказалась со­всем не дикой, а международные законы - реальными. Похоже, что только пост-СССР остался последним местом на планете, куда эта реальность еще не дошла. Но и это, вероятно, лишь вопрос ближайшего времени. Что касается типажей, то и в Африке, и в постсовке они одни и те же. Президент, возомнивший себя богом, и его жена-депутат парламента, - вполне стандартный сюжет. Итог тоже будет стандартным. Мы его еще увидим - и, вероятно, даже скорее, чем это может показаться сегодня.

Как Франция осваивает современные методы колонизации

Лоран Гбагбо начинал как оппозиционер, диссидент, борец за многопартийность и демократию. За свои взгляды побывал и в тюрьме, и в изгнании. По образованию он историк, автор научных работ по африканской тематике, учился в Абиджане, затем в Сорбонне. По происхождению он из католической семьи, отец воевал в рядах французской армии во Второй мировой войне и имеет официальный статус ветерана. Несмотря на формальный католицизм, Лоран Гбагбо в быту придерживается традиционного для Кот-д'Ивуара многоженства. Вторая жена - 44-летняя мусульманка Надя Бамбо - обвиняется властями Кот-д'Ивуара в финансовых махинациях и вынуждена скрываться в соседней Гане. Ее брат сидит в абиджанском СИЗО.

Фото: panoramio.com

Первая же, Симона, - историк и лингвист по образованию, специализация - местный устный фольклор. Мать пятерых детей (две младшие дочери - общие с Лораном Гбагбо). По вероисповеданию - баптистка. По взглядам - левая, как и ее муж. Политическую карьеру делала сама, а не в связке с мужем, начинала в левом профсоюзном движении и тоже прошла через тюрьму и изгнание.

Католическое происхождение, европейское образование и ветеранство отца давали Гбагбо приличные бонусы в глазах французских партнеров, что означало хорошие стартовые позиции. Кот-д'Ивуар (хотя и получивший независимость еще в 1960 г.) до сих пор тесно связан с Францией, которая нет-нет, да и вмешается в местную политику, мотивируя это большим количеством европейцев, живущих в стране. Для любой власти на Берегу Слоновой Кости лучше с Францией ладить. Не поладив, можно, во-первых, выхватить, нарвавшись на силу, а во-вторых, и это главное, Франция для Кот-д'Ивуара - важнейшие экономические ворота в большой мир.

Но не стоит говорить о "неоколониализме" - в традиционном смысле это понятие здесь не вполне справедливо. Речь прежде всего не о завоевании и эксплуатации, а о безопасности и комфорте. Без такого вмешательства: Франции - в Кот-д'Ивуар, а Запада в широком смысле - по всей Африке, там шла бы непрерывная резня. В тех местах, где вмешательства Запада нет, именно это и происходит. Кроме того, Франция не лезет во внутренние разборки Кот-д'Ивуара по мелким поводам, а идет на это только тогда, когда страна готова соскользнуть в катастрофу и кровавый хаос.

Из социалистов в коррупционеры

Приход Лорана Гбагбо означал установление контроля над страной возглавляемым им Ивуарийским народным фронтом. Левоцен-тристский ИНФ близок по взглядам к Французской социалистической партии, он вырос из ее структур. Кот-д'Ивуар получил бесплатное начальное и среднее образование и дополнительные меры поддержки для детей из малообеспеченных семей, распространенные, правда, не на всю страну. Эту заслугу Гбагбо не отрицают даже его противники. Все остальные планы леваков обернулись полнейшей противоположностью изначальному замыслу. И здесь сквозят до боли знакомые мотивы.

Фото: wordpress.com

Отмена законов об ответственности СМИ за достоверность публикуемой информации вызвала волну безнаказанной клеветы и рост нападений на журналистов со стороны тех, кто уже не мог защититься законными методами. Борьба с теневой экономикой и коррупцией привела к их небывалому расцвету, причем в сомнительные схемы втянулось ближайшее окружение президента. Уровень компетентности чиновников упал до запредельно низкой черты. Многие сферы деятельности просто выпали из-под контроля властей - в результате Кот-д'Ивуар стал общеафриканской "прачечной" по отмыванию денег сомнительного происхождения и местом реализации мошеннических схем при помощи создания фиктивных компаний и акционерных обществ. Дорожная сеть и городская инфраструктура стремительно деградировали. Целые районы в городах становились непригодными для проживания, городские службы практически не работали. Система здравоохранения и электроснабжения страны пришли в полный упадок. Коррупция в вузах привела к деградации системы высшего образования.

Почему Гбагбо лишился покровительства

В ноябре 2004 г. Гбагбо, наведя некоторый порядок в своем тылу, отдал войскам приказ двинуться на север страны и разоружить повстанцев. Но 6 ноября авиация Кот-д'Ивуара по ошибке нанесла удар по позициям французских миротворцев. В ответ президент Франции Жак Ширак отдал приказ уничтожить ВВС Кот-д'Ивуара, что и было проделано. Дальнейшие боевые действия продолжались исключительно на земле. Впрочем, главным для Гбагбо здесь стала потеря расположения Парижа.

Опубликовано в еженедельнике "Деловая столица" от 16 марта 2015 г. (№11/721)