Мир

Путин уже проиграл Исламскому государству

Президент России так и не понял, что телевизор это оружие XX в. Новейшие войны выигрываются не в зомбоящике, а в интернете

У каждого из нас в детстве были свои индивидуальные кошмары. У кого пауки, у кого - змеи, а у кого - гигантские хот-доги, склизкой массой сковывающие движения и удушающие переевшую на ночь кроху. Говорят, по типу детских кошмаров можно многое сказать о характере и развитии ребенка. Но бывают кошмары, которые снятся не детям, а геополитикам, шпионам и президентам. А вместе с ними - и всем читающим последние новости. В отличие от детских сновидений список этих кошмаров и исполнителей главных ролей весьма ограничен.

Запугивание мира до сих пор было прерогативой "Аль-Каиды" и России. "Аль-Каида" последнее время зализывает раны после ухода с широких экранов звезд первой величины. Моментом их слабости воспользовалось Исламское государство, перехватив первенство во франшизе исламского радикализма. Новую жизнь запугивание получило благодаря политике президента РФ Владимира Путина. До него, кажется, мало кому приходило в голову регулярно уничтожать на камеры собственное население. Мало кому приходило в голову делать объектом своего специфического пиара и элементом политтехнологии больницы, школы, концертные залы или даже просто жилые дома. До этого чекистского ноу-хау простаки-террористы все норовили бить по промышленным объектам, транспортным магистралям, стратегическим и военным целям или, по крайней мере, стремились для терактов выбирать максимально многолюдные сборища. Но концертный зал? Нет, они не настолько культурны.

Впрочем, слабостью Путина было то, что он отказывался прямо признать - что это, мол, таки мой приказ, мои парни делали. Почти так же, кстати, он ведет себя сейчас на востоке Украины: вроде бы официально отрицает присутствие российских войск, но между делом, в разговоре нет-нет да и признает себя стороной конфликта - и про танки в Киеве ввернет, и на предмет возможного превентивного ядерного удара ничего определенного не прокомментирует.

Но с точки зрения пассионарного Исламского государства Владимир Владимирович - слабак. Ведь даже полсотни убитых исподтишка журналистов не дают того эффекта, что пара-тройка отрезанных на камеру голов. Впрочем, ограниченность Путина отнюдь не морально-этического порядка. Его "проблема" в том, что его страна - это последний, умирающий динозавр тоталитаризма образца ХХ в. Тиран все еще пытается сохранить лицо, подходящее к европейскому костюму. Да, он чекист среднего звена и действует посредством спецопераций - так, как научили. Но он в то же время богатейший человек с детишками в европах. Он в состоянии запугивать мир, только убивая своих, в то время как его великие предшественники делали это, убивая по возможности чужих, в крайнем случае как путинский кумир в кителе и с трубкой - всех подряд.

Пиар-кошмарная слабость Путина - в идейной пустоте и, соответственно, в полном отсутствии искренности. Его поддерживают в целом мире только те, кого он в состоянии оплатить. Его "русский мир" никому не интересен, потому что неэкспансивен. Это попытка сохранить то, что есть, а не завоевать новое. Это свидетельство развала, победы энтропии. Его проект отдает гальванизацией трупа с соответствующим запахом - и неудивительно, что он вызывает рвотный рефлекс у самих русских, если им посчастливилось жить не в России, отравленной телевидением. Путинский тоталитаризм - анахронизм, потому что опирается именно на телевидение, технологию прошлого века.

В этом смысле ИГ - на острие прогресса. Это не загнивающий монстр, у которого нет сил тащить на себе свой собственный вес. Это сетевая организация. Она заражает своих сторонников идеалами, а не покупает на нефтедоллары. Ее основные соперники в первую очередь даже не "неверные", а собственные "внутренние враги", "продавшие" истинную веру и миссию все за те же нефтедоллары, погрязшие в роскоши. Этот радикализм - своего рода смешение западного левачества и

Россия, как и всякий динозавр, обречена. Вот только "дивный новый мир" в лице сетевых террористических мегаструктур, демонстративно убивающих десятки тысяч людей за тень инакомыслия, выглядит ничуть не привлекательнее

исламского фундаментализма. Весьма острый коктейль, который нравится не только "униженным и оскорбленным" из числа арабов, по несчастливой случайности не владеющих нефтяными месторождениями, но и просвещенной (а отчасти - пресыщенной и развращенной) молодежи - уроженцам благополучной части мира. ИГ - прекрасное поле для свершений европейско-левацкой исламской молодежи.

Европа и Штаты с готовностью пугаются при виде своими руками взлелеянных монстров. Они, кажется, не ожидали, что среди их уже вполне натурализованных граждан, выпускников их школ и даже университетов окажется такое количество пламенных воинов джихада. Убийство американского фотожурналиста Джеймса Фоули, например, было совершено британцем. Между прочим, рэпером, которому прочили успешную музыкальную карьеру. Но он отказался от нее ради того, чтобы при-мкнуть к джихадистам и воевать на Востоке. Кроме него под знаменами ИГ, согласно официальным подсчетам, как минимум 600 британцев. Франция признает, что под теми же черными знаменами воюют от 800 до 900 подданных Пятой республики. Германия говорит о 300 своих и признает, что в стране насчитывается около 40 тыс. исламистов резерва. Даже из Финляндии, по данным ее полиции, сражаться на Восток отправилось около 40 солдат - причем это в основном молодежь и даже несовершеннолетние. 

ИГ демонстрирует колоссальную гибкость эффективной сетевой организации - с каждым потенциальным союзником находится общий язык, оказывается поддержка, генеральная линия не мешает местным "активистам" действовать по собственному усмотрению. Еще недавно одиозный, но относительно локальный "Боко Харам", заручившись поддержкой ИГ, объявил о создании "халифата" и за несколько недель превратился в реальную угрозу для всей Западной Африки. А тем временем ИГ уже делится своими планами на дальнейшие завоевания по всему миру (пока - исламскому), в том числе в России.

Напуганным оказался прежде всего исламский мир. В основном та его часть, которая в силу обеспеченности и рожденного ею трезвомыслия не рвется в сторону мирового джихада. ОАЭ просит мир как-то "сдержать натиск", саудовские духовные авторитеты предают джихадистов анафеме, о них даже мультики на арабских телеканалах показывают. Иронические, разумеется, высмеивающие. Ну и что? Аll publicity is good publicity. Можно смеяться над "традиционалистской ограниченностью" исламских радикалов, которые отказываются слушать радио только потому, что в эпоху пророка Мухаммеда его не было. Но стоит помнить о том, что эта "ограниченность" не мешает им использовать соцсети для координации действий и вербовки сторонников, видеохостинги - для демонстрации "промороликов" с отрезанием голов, распятием, расстрелом маленьких детей, в общем, всем тем, что и не снилось самому разнузданному синематографу. Современное вооружение, способы организации и методы промоции своих идей и подвигов делают этих новейших радикалов настоящим вызовом для несколько закостеневшего - в том числе исламского - мира.

В свете этого даже недавний фаворит гонок - "Аль-Каида" -почувствовала, что конкурент дышит в затылок, и объявила о создании Организации постоянного джихада в Индостане, возможно, как раз в попытке не допустить экспансии "конкурирующей фирмы" - Исламского государства - на этих территориях. Что, конечно, вряд ли помешает представителям последнего в определенный момент заявить, что только они истинные воины ислама. В лучших традициях конкуренции между кока-колой и пепси-колой. 

В силу обстоятельств кошмар России - динозавра с ядерными когтями и шипами - кажется нам пределом геополитического невезения. Но по историческому отсчету времени Россия, как и всякий динозавр, застывший в своей телевизионно-тоталитарной путинократии на фоне изменяющейся реальности, обречена. Вот только "дивный новый мир" в лице сетевых террористических мегаструктур, демонстративно убивающих десятки тысяч людей за тень инакомыслия, выглядит ничуть не привлекательнее.