Крутой поворот. Как и почему Кремль был вынужден признать независимость советской Украины

Создавая в декабре 1917 советскую Украину, большевики провозгласили ее частью советской федеративной России. Собственно советскую УНР и создавали для противопоставления УНР настоящей, которая признавала Совнарком правительством только Великороссии, а не всей России. Однако вскоре ситуация с советской Украиной, делегацию от которой большевики попытались использовать на переговорах со странами Четверного союза в Брест-Литовске, начала выходить из-под контроля.

В советской УНР вынужденное обстоятельствами провозглашения в марте 1918 независимости советской Украины стали считать реальностью. В Москве такие взгляды считали опасными и потому и сам Кремль хоть и приветствовал советскую УНР, но ее независимость не признал.

После ухода красных из Украины об опасности обособления уже советской Украины в большевистском центре помнили и потому созданную в июле 1918 года Коммунистическую партию (большевиков) Украины Кремль даже формально не решился обозначить отдельной партией – КП(б)У предстала как областная организация РКП. Однако уже неожиданная для Кремля популярность национальных лозунгов побудила их вернуться в "национальную" оболочку – овладевать Украиной большевики взялись под флагом провозглашенного в конце ноября Временного рабоче-крестьянского правительства Украины (ТРСУУ). 6 января 1919 г., уже после переезда правительства в Харьков, советская Украина получила схожее с РСФСР название — Украинская Социалистическая Советская Республика.

ТРСУУ с самого начала своего существования позиционировал себя правительством независимого государства. Однако Кремль снова не решился официально согласиться с этим, в то время как независимость других провозглашенных тогда советских республик (Эстонии, Латвии, Литва, Белоруссии) он признал почти сразу.

Анализ документов позволяет уверенно утверждать: чиновники ТРСУУ надеялись на признание независимости и привязывали к нему принятие решений по границам и некоторым экономическим декретам. Но надежды оказались тщетными. Не помогло даже прямое обращение главы ТРСУУ Георгия Пятакова к наркому иностранных дел РСФСР Георгию Чичерину, в котором необходимость такого признания объяснялась дипломатическими потребностями – мол, это позволит официально обратиться к России за помощью как к союзнику.

Несмотря на непризнание со стороны РСФСР, правительство УССР продолжало позиционировать советскую Украину как независимое государство и имело реальную автономию в управлении им. Однако это не удовлетворяло Кремль, уже в апреле взявший курс на "слияние" Украины с Россией.

Довести это дело до конца того года не удалось и, главное, что пагубность своей "украинской" политики осознали в Кремле. Поэтому уже в ноябре 1919-го было решено формально сохранить украинскую советскую государственность, но никоим образом не расширять государственные права УССР, сделав уступки только в национально-культурной политике. В то же время, чтобы заручиться поддержкой украинского общества, большевики стали публично говорить о независимой советской Украине. Собственно, отвоевание Украины у деникинцев они начали под лозунгом "Да здравствует свободная независимая Советская Украина!".

Такие лозунги нашли оживленный отклик у многих украинцев как в самой Украине, так и среди эмигрантов, в том числе и бывших руководителей УНР – Михаила Грушевского и Владимира Винниченко, которые в борьбе Кремля с Петлюрой приняли сторону большевиков. Те лозунги позволили привлечь на свою сторону и руководителей самой массовой по состоянию на конец 1919 года украинской партии – Украинской коммунистической партии (борьбистов), которые в марте 1920 согласились на слияние УКП(б) с КП(б)У. Но, несмотря на реальное изменение курса в национально-культурной политике, все государственные лозунги были только красивыми словами. Реальность была совершенно противоположной.

В 1920-м уже и речи не было об Украинском фронте или украинских армиях, формально существовавших в первой половине 1919 года : военное дело было строго централизовано. 27 января 1920 года было принято постановление Всеукрревкома "Об объединении деятельности УССР и РСФСР", которым отменялась вся предварительная законодательная база УССР. Теперь все должно работать по законам РСФСР. И в этом же постановлении говорилось об активизации работы по "объединению республик".

В начале февраля 1920 года в Москве была создана "комиссия по разработке вопросов федеративного устройства РСФСР", в которой место Украины виделось равным уже имеющимся в России автономиям. И хотя для того, чтобы "подсечь буферизм Пилсудского", российские дипломаты инициировали формальное возобновление Наркомата иностранных дел УССР, реальных дел долгое время там фактически не было.

Ситуация с Украиной так нравилось Кремлю, что в апреле 1920 года он поручил вопрос с автономией Башкирии решить на основе украинского казуса.

В мае 1920-го в Харькове IV Всеукраинский съезд решил, что УССР "сохраняя свою самостоятельную государственную конституцию, является членом Всероссийской Социалистической Федеративной Советской Республики". Названием Всероссийская и упоминанием о конституции в определенной степени скрывалась запланированная ликвидация украинской советской государственности. Впрочем, факт остается фактом – в июне 30 представителей от ВУЦИК вошли в состав Всероссийского ЦИК – высшего законодательного органа власти советской России. И Кремль – вполне, кстати, правильно, расценивал этот шаг как констатацию вхождения УССР в состав РСФСР. Ведь после провозглашения независимости советской Украины в марте 1918 года такое случилось впервые. Да и постановление от 25 ноября 1920 об участии украинских делегатов в работе Всероссийского съезда советов, казалось бы, подтверждало положение Украины как части РСФСР.

Наступление Кремля в первой половине 1920-го продолжалось на всех "фронтах". В конце мая было заявлено о реорганизации Наркомата по делам национальностей РСФСР, где должен был быть создан украинский отдел, отвечающий как за украинцев в составе РСФСР, так и за УССР в целом. Правда, украинская сторона видела задачу украинского отдела иначе, то есть на УССР его действие не желало распространять, но все шло к тому, что ее видение должно быть проигнорировано. В июне 1920-го УССР была вынуждена делегировать в такой отдел своих представителей, которые, правда, уже в Москве "тащили" с организацией отдела

Такому наступлению на украинскую советскую государственность только прибавляли силы летние (до середины августа 1920) успехи в войне с Польшей и УНР Петлюры.

Украинская сторона была вынуждена даже приготовить проект изменения Конституции УССР, в котором было положение о том, что "УССР входит на основе добровольного согласия, которое может быть в любое время изменено договаривающимися сторонами в состав Российской Социалистической Федеративной Советской Республики и имеет свое представительство во всех федеративных органах". То есть видим, что уступая давлению Кремля, управленцы УССР соглашались на вхождение республики в РСФСР, но при этом пытались оставить за собой формальные государственные права, в частности, право выхода советской Украины из состава России.

Кто знает, если бы оно произошло, если бы наступление на Польшу и далее было успешным или был заключен выгодный для России мир. Но ситуация изменилась – польско-украинские войска перешли в контрнаступление. Да и вообще в сентябре 1920-го дела большевиков в Украине складывались не лучшим образом: с Запада – Польша, с юга – Врангель, в самой Украине – массовое повстанческое движение. Фактически положение было неблагоприятнее, чем в апреле, когда, собственно, началось первое наступление украинско-польских войск и вскоре красные покинули Киев.

Казалось бы еще усилие и…. Тем более, что на этот раз к названным неурядицам добавлялись последствия неэффективного управления Украиной, из-за чего среди самых украинских советских номенклатурщиков росло недовольство взысканием Украины. Во внутренней переписке неоднократно говорилось об игнорировании Кремлем украинских потребностей и бесправии украинского правительства, которое без отдельного на то распоряжение центра даже маршрутного поезда не имело права сформировать. Такая централизация вылезала боком и Кремлю – доходило до того, что указание на предоставление разрешения формировать украинским органам власти маршрутные поезда с продовольствием вынужден был инициировать своей директивой непосредственно Владимир Ленин. Это свидетельствовало о неэффективности сверхцентрализации.

Даже прошлогодний централист Христиан Раковский раз потребовал у Кремля больше прав для советской Украины. В частности, в середине октября в письме Ленину Христиан Раковский подчеркивал: "У нас складывается впечатление, что Украину систематически обманывают". А 25 ноября 1920 г., несмотря на то, что подобный опыт весны 1919-го был строго осужден Кремлем, руководимый Раковским Совнарком УССР принял решение добиваться открытия собственной фабрики для печати бумажных денег.

В Кремле учли как внешние обстоятельства, так и настроения советских работников и были вынуждены идти на уступки — где-то краткосрочные, а более длительные. В конце сентября – начале октября было принято соглашение с Махном, которое было нарушено сразу после победы над Врангелем. 12 октября было заключено перемирие с Польшей, в котором советская Украина была отмечена одной из сторон. Это был обдуманный дипломатический шаг – таким образом, отсекалась возможность участия в переговорах союзника Польши – петлюровской УНР.

Чтобы заключить твердый мир с Польшей и как-то исправить экономическую ситуацию, в Кремле решили наконец формально признать независимость Украины и предоставить ей некоторые полномочия в экономическом управлении, ведь характерная для большей половины 1920 централизация не оправдала себя. Главным промоутером предоставления реальных управленческих прав Украине в Кремле стал Лев Троцкий, который и задал 2 ноября этот вопрос на заседании политбюро ЦК РКП(б).

С "международной" стороны инициатором стал нарком иностранных дел РСФСР Георгий Чичерин, который в датированном 30 ноября письме в ЦК РКП(б) писал: "В Рижском соглашении мы признали формулу независимости Украины, а между тем IV съезд Украинских советов высказался за вхождение Украины в состав РСФ. обязывает нас признать отдельность Украины." И в конце успокаивал Кремль: "Фактически нынешние взаимоотношения могут остаться без изменений, но им нужно придать форму союза двух государств вместо союзного государства".

После рассмотрения соответствующего вопроса на пленуме ЦК РКП(б), состоявшемся 7-9 декабря 1920 года, было решено "поручить комиссии по т.т. Чичерину, Каменеву, Раковскому разработать и внести в ЦК проект постановления об урегулировании международных и правовых отношений между РСФСР и УССР".

Украинская сторона отнеслась к подготовке договора со всей вероятной серьезностью. Уже 13 декабря она ликвидировала упомянутое высшее представительство при Наркомнаце – мол, мы должны быть равными с Россией, а не с автономными республиками в ее составе. А дальше началась проработка проекта договора. В частности, благодаря настоянию украинской стороны к имеющемуся положению о том, что "объединенные Народные Комиссариаты обеих Республик входят в состав Совета Народных Комиссаров Российской Социалистической Федеративной Республики и имеют в Совете Народных Комиссаров Украинской Социалистической Советской республики своих уполномоченных" в конечном варианте Договора было дополнено. украинский ЦИК и съезд Советов".

24 декабря разработанный комиссией с участием Раковского проект Договора был рассмотрен на пленуме ЦК РКП(б) и из его названия было изъято слово "федеративный". Договор был составлен на двух языках – на русском и украинском – и после согласования в основных наркоматах РСФСР был подписан 28 декабря 1920 года. Полное его название звучало как "Союзный Рабоче-Крестьянский договор между Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой и Украинской Социалистической Советской Республикой" С российской стороны его подписал Г. Чичерин как нарком иностранных дел и В. Ленин как председатель СНК, с украинской — Х. Раковский УССР.

Долгожданное украинской стороной формальное признание советской Украины содержалось в преамбуле Договора, где речь шла о взаимном признании независимости и суверенности обеих договорных сторон. В пункте втором говорилось, что "из самого факта прежней принадлежности территории УССР к бывшей Российской империи для УССР не вытекает никаких обязательств в отношении кого бы то ни было" и, соответственно, и в отношении России. Понятно, что это касалось и границы между УССР и РСФСР, которая в целом установилась в апреле 1920-го с переходом Шахт и Таганрога, а в августе уточнена передачей станицы Луганской в состав Украины.

Согласно пункту III настоящего договора с целью лучшего функционирования союза двух независимых государств объединенными объявлялись следующие комиссариаты: "1) Военных и Морских Дел. 2) Высший Совет Народного Хозяйства, 3) Внешней Торговли, 4) Финансов, 5) Труды, 6) Шлях. Реально полномочия украинской стороны в сфере деятельности названных наркоматов ощутимо увеличивались, потому что при Совнаркоме УССР создавалась должность Уполномоченного каждого из них и коллегия, через которые и осуществлялась деятельность в Украине, тогда как ранее эти сферы руководствовались напрямую из Москвы.

На следующий день, то есть 29 декабря, после выступления Х.Раковского с обоснованием потребности настоящего Договора, он единогласно и без обсуждения был ратифицирован Всероссийским съездом советов, который завершал свою работу в Москве.

Долгий путь к формальному признанию независимости советской Украины завершился. Путь к реальной независимости только начался и растянулся на 71 год.