Чудо под Замостьем: как Марко Безручко остановил наступление армии Буденного

Военно-политический союз, заключенный между Польшей и УНР в апреле 1920 г., вскоре должен был выдержать тяжелые испытания. Триумфальный поход в Киев сменился отступлением. Руководство советской России грезило идеей мировой революции. Пролетариат в других странах, как утверждали в Кремле, только и мечтал о том, чтобы стать частью мировой "Республики Советов". Но правящие буржуазные круги мешали этому. Так что нужно было немного помочь — атаковать эти страны Красной армией. Отражением этой идеи стал приказ Михаила Тухачевского, командующего Западным фронтом, наступавшего на территории Беларуси: " На штыках мы принесем трудящемуся человечеству счастье и мир. Вперед! На Запад! На Варшаву! На Берлин!"

Уже 26 мая 1920 г. большевистские войска начали пришествие. Юго-Западный фронт после удачной Киевской операции продолжил преследование польских и украинских соединений в широкой полосе от Полесья до Днестра. В июне-июле в ходе Новоград-Волынской и Ровенской операций большевики нанесли поражение польским войскам и вышли на подступы к Люблину и Львову.

Ударный кулак Юго-Западного фронта составляла 1-я конная армия под командованием Семена Буденного, срочно переброшенная в Украину с Северного Кавказа. Это мобильное соединение насчитывало 16-17 тысяч бойцов, возведенных в четыре дивизии и усиленных артиллерией, панцирными поездами и даже авиационным отрядом. Первоочередной задачей, поставленной перед будьоновцами, было взятие Львова. Прорвав первую линию обороны польских войск, кавалеристы 19 августа подошли вплотную к городу. Здесь 1-я конная армия понесла значительные потери, штурмуя польские позиции. Мобильное кавалерийское соединение не приспособлено для таких действий. К тому же Львов перестал быть приоритетной целью – нужно было спасать Западный фронт. 16 августа польские войска совершили "чудо на Висле", перейдя в наступление под Варшавой. Вечером 20 августа Первая конная получила новую задачу – выйти в Люблин и нанести удар во фланг и тыл польской Мозырской группе, которая угрожала левому флангу большевистского Западного фронта. Путь буденовцев должен был пройти через Замостье.

19 августа в Замостье прибыли эшелоны 6-й сечевой стрелковой дивизии полковника Марка Безручко. Этот офицер родом из города Токмак на Запорожье имел незаурядный фронтовой опыт. В годы Первой мировой войны в русской армии он дослужился до капитана (соответствует современному званию майора), был ранен. Впоследствии служил в армии Украинского Государства и УНР, с апреля 1919 был начальником штаба Корпуса Сечевых Стрельцов, а в феврале следующего года возглавил 6-ю дивизию.

Дивизия Безручко была истощена арьергардными боями, которые она вела, отступая из Киева. Особенно тяжелыми были стычки в районе Маневичи на Волыни в конце июля 1920 г. В середине следующего месяца в 6-й дивизии оставалось только три сотни боеспособных бойцов – остальные погибли или были ранены или больны. Польское командование решило отвести дивизию на отдых к относительно спокойному Замостью. После переформирования и пополнения 6-я сечевая стрелковая дивизия должна была отправиться на Днестр, где держала оборону остальная армия УНР.

Однако спокойно отдохнуть украинцам не удалось. Вскоре вблизи Замостья появились большевистские разведывательные патрули. Стало ясно, что город может подвергнуться атаке – а усилить его оборону было нечем. Польское командование выделило только 31-й полк Каневских стрелков под командованием капитана Николая Болтуца – почти такой же истощенный и обескровленный, как и 6-я дивизия. Часть эта прибыла в Замостье только 28 августа. В городе были еще два польских этапных (пограничных) батальона и ряд мельчайших подразделений. Поскольку Марко Безручко был старшим по званию офицером гарнизона, польское командование приказало ему создать группу войск, подчинив себе все польские части в районе Замостья, и возглавить оборону города.

Подчиненные Безручко украинские и польские части насчитывали около 3,5 тысяч человек, из них более 1900 украинцев. Они имели дюжину пушек и более четырех десятков пулеметов. Важным козырем защитников города были три польских бронепоезда. Хуже было с боеприпасами – их могло хватить всего на три-четыре дня интенсивных боев.

К счастью, темп продвижения 1-й конной армии в Замостье был не таким высоким, как хотелось бы большевистскому командованию. Безручко получил несколько дней для подготовки обороны – и использовал их с максимальной пользой. Украинские и польские воины с помощью более трех тысяч горожан быстро построили вокруг города оборонительные позиции. Разумеется, не могло быть и речи о сплошной линии обороны. Она состояла, говоря современными терминами, из цепочки взводных опорных пунктов. Промежутки между ними защищались одним-двумя рядами колючей проволоки, оперативно установленными саперами 6-й дивизии. Общая протяженность проволочного заграждения достигала 18 километров. Важную роль в обороне играла 52-метровая башня городской ратуши: из наблюдательного пункта, обустроенного на ней, можно было наблюдать за врагом в радиусе 20 километров. Вторую линию обороны составляли укрепление старой крепости в Замости – по сути, их остатки. Саму крепость снесли после поражения польского восстания 1863, но остались некоторые здания, которые использовались для хозяйственных нужд. Их крепкие каменные стены могли служить надежной защитой для стрелков.

Первыми предвестниками быстрого появления красных кавалеристов стали толпы забежавших город беженцев и дезертиров. Полковнику Безручко пришлось не только заботиться об обороне Замостья, но и усмирять дезорганизованные толпы. Особенно "отличились" бойцы белорусской бригады Станислава Булаховича, которые 28 августа устроили в городе еврейский погром. Безручко должен был выделить часть своих небольших сил для патрулирования города.

Разведка красных сработала плохо – она не смогла установить наличие в Замостье украинской дивизии, считая, что в городе находятся лишь немногочисленные польские части и остатки казачьей бригады Яковлева. Штурм города начался в ночь на 29 августа. По плану две дивизии 1-й конной армии должны были атаковать в пешем строю и захватить Замостье, а еще две – обойти город с севера. Защитники были готовы к атаке. Пехота заняла свои места в окопах, пушечные батареи находились на позициях с круговым сектором обстрела, резервы находились в кирпиче и Любельских казармах. На определенных им отрезках железной дороги курсировали три бронепоезда.

Лобной штурм города с восточного направления потерпел неудачу. Однако красноармейцы, преодолев сопротивление украинских и польских частей на флангах, 30 августа сумели оцепить город. Именно этот день стал решающим для защитников Замостья. Генерал Александр Удовиченко впоследствии писал: " Утром 30 августа Буденный окружил Замостье и повел наступление со всех сторон. Залог Замостья упорно защищался, но с запада буденовцам удалось дойти до проволочных препятствий и уничтожить их и почти ворваться в Замостье. провода. Около 70 вражеских орудий развили адский огонь, на который осторожно (сохраняя патроны), но точно отвечали 12 украинских пушек. И эта атака для армии Буденного кончилась неудачно …".

Защитники города не были пассивными – 30 августа они совершили две вылазки против будённовцев. К Замостью уже спешила помощь: с юга шла группа генерала Галлера (13-я пехотная и 1-я кавалерийская дивизии), а с севера, со стороны Красностава, – 10-я пехотная дивизия генерала Желиговского (именно к ней принадлежал 31-й полк Канцевских). Командование советской 12-й армии направило в помощь будённовцам две стрелковые дивизии, но они не смогли продвинуться дальше Рави-Русской. 31 августа Буденный вынужден был прекратить штурм города. В тот же день под Комаровым (юго-восточнее Замостья) 1-я конная армия армия была атакована польской 1-й кавалерийской дивизией генерала Юлиуша Руммеля. В бою, который считается величайшим конным сражением ХХ века, с обеих сторон приняли участие 23 конных полка. 1-я конная армия потеряла убитыми и ранеными около 4 тысяч бойцов и вынуждена была отступить в направлении Владимира-Волынского.

Стратегическое значение недолгой, но упорной обороны Замостья было огромным. Полковник Безручко и его бойцы, удержав город, не дали буденовцам получить надежный опорный пункт. 1-я конная армия вынуждена была остаться в поле и принять бой под Комаровым, в результате которого потеряла свой боевой потенциал. По аналогии с "чудом на Висле", поляки называют этот бой "чудом под Замостьем". Генерал Максим Вейган, входивший в то время в состав французской военной миссии в Польше, писал: " Я по достоинству оцениваю ту операцию, которую провел генерал Безручко. Эта операция остановила наступление корпуса Буденного и позволила нам, таким образом, усилить те армии, которые защищали Варшаву ".

Заслуги Марка Безручко в обороне Замостья были оценены по достоинству: 5 октября 1920 г. ему присвоили звание генерал-хорунжего. Такое же звание получил и начальник штаба 6-й сечевой стрелковой дивизии Всеволод Змиенко. А в 1938 г., во время празднования 20-летия возрождения Польского государства, Марка Безручко представили к награждению "Виртути Милитари" – высшим польским военным орденом. Однако генерал откажется его принять, заявив: " Я воевал за Украину, а не за Польшу ". Сам же бой за Замостье, в ходе которого украинские и польские воины бок о бок защищали город от большевистского нашествия, стал наглядным олицетворением украинско-польского братства по оружию.