Поход Болбочана в Крым. Как украинцы, немцы и крымские татары победили большевиков

Негде правды деть, Украинская революция 1917-1921 гг., с ее борьбой всех против всех и метаниями между социализмом и национализмом, больше напоминает телевизионную драму, чем героический эпос. Но тем ярче на фоне всеобщих поражений выглядят выдающиеся победы, одержанные украинскими полководцами вопреки всему этому. Победы, настолько активно замалчиваемые или обезображенные советской пропагандой, что и четверть века спустя после возрождения независимости о них знают далеко не все наши соотечественники. Крымская операция или по старинке поход Болбочана на Крым в апреле 1918 года — один из самых впечатляющих триумфов украинского оружия по соотношению затраченных усилий и достигнутого результата. Ну а в том, что полуостров тогда так и не стал частью Украины, виноваты не солдаты, а политики.

В соответствии с соглашением, достигнутым осенью 1917-го между Украинским Центральным Советом и Временным Крымско-Мусульманским исполнительным комитетом, Киев отказывался от претензий на территорию полуострова, ограничив по Третьему Универсалу свои притязания Северной Таврией. Мусисполком, в свою очередь, созвал Курултай, на котором было задекларировано создание Крымской Народной Республики.

Однако в январе-феврале 1918-го веское слово сказал "товарищ маузер", так что и материк, и полуостров оказались в руках коммунистов, причем с одинаковым результатом в виде красного террора. Однако Киеву повезло больше: он успел заключить Брестский мир, сначала выйдя из мировой войны, а затем даже получив Германию в качестве союзника. Совместные австро-немецко-украинские силы за два месяца выбросили революционных "братушек" обратно в Россию, но полному миру, дружбе и жвачке препятствовала крымская проблема.

С одной стороны, после разгрома крымскотатарского национального движения и узурпации большевиками на полуострове власти Киев больше не считал себя связанным старыми договоренностями и претендовал на Крым. С другой стороны, немцы полуостров частью Украины не считали, намереваясь самим занять его и наказать севастопольских матросов за их вылазки на материк. В общем, в апреле 1918-го между союзниками развернулась погоня, кто же первым отхватит Крым и Черноморский флот в придачу.

10 апреля военный министр УНР Александр Жуковский отдал секретный приказ командиру Запорожской дивизии Александру Натиеву сформировать группу для похода в Крым. В нее вошли 2-й Запорожский пеший полк, два дивизиона бронемашин, тяжелая артиллерийская батарея и харьковский партизанский отряд. Позже к ним присоединились Запорожский конно-гайдамацкий полк, конно-горный дивизион и инженерный шалаш. Всего в Крымской группе было более 9 тыс. бойцов, 12 бронемашин, полдюжины пушек и 2 бронепоезда (не считая 16 транспортных эшелонов). Командиром всей группы был назначен Петр Болбочан.

Из Харькова через Павлоград и Синельниково украинцы добрались до Александровска (ныне — Запорожье), участвуя в мелких столкновениях с большевиками. Там Болбочан планировал по Днепру спуститься в Берислав и двинуться на Перекоп, но местные красногвардейцы увели из города флот, а ждать было некогда. Поэтому группа по железной дороге отправилась на Мелитополь.

Параллельно на Крым наступал 52-й немецкий корпус Роберта Коша: 217-я пехотная и Баварская кавалерийская дивизии шли на Перекоп, 15-я дивизия ландвера ехала за Болбочаном на Мелитополь, а 212-я пехотная спешно опрокидывалась из Румынии. К моменту штурма у Коша под рукой было до 30 тыс. солдат с бронемашинами, артиллерией и авиацией.

Крымские "товарищи" сосредоточили на Перекопском перешейке 5 красногвардейских, 3 "партизанских", 2 конных и 1 "интернациональный" отряд с 16-20 пушками, пулеметами, бронемашиной и аэропланами — всего до 7 тыс. человек. Берег Сиваша напротив Чонгара прикрывали 3 "революционных" и 1 конный отряд с бронепоездом, пушками и пулеметами – всего до 5 тыс. человек. Северной Таврией было разбросано до 6 тыс. красногвардейцев, анархистов и мобилизованных. Правда, 16 апреля мимо проходил офицерский отряд добровольцев Михаила Дроздовского, который залил сало за шкуру местным большевикам и выгнал их из Мелитополя, так что в обороне Крыма им принять участие не суждено.

18 апреля немцы пошли на Перекоп и к вечеру прорвали позиции красных. В этот же день Болбочан разгромил остатки "товарищей" севернее Мелитополя и въехал в город, заставив Дроздовского отойти (страницы его дневника за этот день содержат следы усиленного желчевыделения). Коша, чьи главные силы уже втянулись в бои, не препятствовал наступлению украинцев на Чонгар.

19 апреля немцы взяли Армянск, на следующий день – Джанкой, но контрудар красных 21 апреля заставил их остановиться. Тем временем Болбочан доехал до Чонгара, разбивая оставшиеся большевистские части и по телеграфу выдавая себя командиром одной из таких частей. В итоге в ночь с 21 на 22 апреля украинская мотодрезина с 20 "добрыми казаками" во главе с Петром Зилинским спокойно проехала по заминированному Чонгарскому мосту и открыла огонь в тылу "красных", а бронепоезда атаковали у лба. Большевики побежали. Утром Болбочан переправил в Крым основную часть войск и к вечеру 22 апреля, после небольшого боя по дороге, прибыл в занятый немцами Джанкой. Кош попытались помешать дальнейшему продвижению Крымской группы, но в первый раз Болбочан просто проигнорировал его.

Красные хаотично отступали на Севастополь, не оказывая сопротивления; украинцы преследовали их. В Сарабуге (ныне — Гвардейском) севернее Симферополя 23 апреля большевики предприняли неудачную попытку контратаковать, а уже утром 24 апреля передовые отряды Болбочана во главе с Илларионом Сесем двумя путями — шоссе и железной дорогой — ворвались в крымский стол. Советский залог рассеялся без боя.

Параллельно по всему полуострову запылало крымскотатарское восстание с центром в Алуште, переросшее в "народную" войну с применением артиллерии. Десятки поселков и несколько городов восставшие освободили от большевиков самостоятельно, часть затем у них отразили красные матросские десанты. Несколько мелких украинских отрядов, пробравшихся в тыл "красным", помогали крымским татарам. Правительство советского Крыма пыталось спастись бегством, но 21 апреля попало в плен к повстанцам, а 24-го числа было расстреляно.

25 апреля украинская конница заняла Бахчисарай, большевики из Севастополя направили телеграмму в Центральную Раду с просьбой о перемирии и направили в Симферополь делегацию с тем же предложением. Казалось, что дело сделано, и Крым стал частью Украины.

Однако в тот же день немецкие части оцепили главные силы Болбочана в Симферополе и приказали сложить оружие. Тот отказался и потребовал прямой связи с Киевом. Переговоры и "война нервов" продолжались два дня. В украинской столице чиновники вертелись, как ужи на сковородке, отвивались занятостью или вообще не отвечали на запросы. Болбочан уже готовился прорываться через немецкие скамьи на Феодосию и удерживать Керченский полуостров, как утром 27 апреля министр Жуковский приказал Крымской группе вернуться на материк. Оружие свое украинцы сохранили и вечером того же дня первый эшелон отправился из Симферополя в Мелитополь. Лишь действовавший автономно конно-гайдамацкий полк еще несколько дней провел в Крыму и вернулся на материк 10 мая.

В Феодосии и Керчи местное население, ожидая Болбочана, выходило на улицы с украинскими флагами и портретами Тараса Шевченко, но вместо украинского освобождения их ждала немецкая оккупация.

Ну а 29 апреля, несмотря ни на что, произошло то, ради чего и начинался этот поход: корабли Черноморского флота подняли сине-желтые флаги и признали свою принадлежность Украине. Но Болбочан так и не дошел до Севастополя, контроль над флотом вернули себе большевики и, опасаясь немцев, вывели его в Новороссийск, где часть судов затопили.

С чисто формальной политической точки зрения Крымская операция войск УНР завершилась ничем: ни полуостров не вошел в состав Украины, ни Черноморский флот не стал по-настоящему украинским. Однако с точки зрения военного искусства это был настоящий триумф, достойный памятников и песен. Уступая большевикам в численности, постоянно оглядываясь на немцев, Крымская группа сделала невозможное — за одну неделю покорила полуостров, заставила противников просить мира и повлекла за собой украинизацию флота. Чонгарский прорыв был блестящей тактической операцией, и, проведя его, Болбочан показал себя выдающимся полководцем, намного превзойдя в умении и везении того же Фрунзе, чей штурм Перекопа в 1920 году усилиями советской пропаганды был канонизирован.

Гетман Павел Скоропадский не покидал идею "приобщения" Крыма к Украине и позже, а в октябре того же года экономическим давлением добился начала переговоров о присоединении. Впрочем, несмотря на все усилия, 1918 так и не стал годом украинского Крыма.