Чтобы Петлюра не стал фениксом. Как борьбысты вступали в Коминтерн

В отличие от сентябрьской попытки теперь эта попытка почти удалась — на заседании политбюро ЦК РКП(б) такое вступление было признано "принципиально возможным". Однако дальше события развивались по нежелательному для УКП(б) сценарию.

Начнем с предыстории. В марте 1919 года произошло событие, которому в агитационно-пропагандистской работе РКП(б) придавалось всемирно историческое значение — в Москве состоялся учредительный конгресс Третьего Интернационала (Коммунистического Интернационала или Коминтерна). Эта организация претендовала на то, чтобы стать центром вокруг которого объединятся все коммунистические партии мира в процессе реализации Всемирной революции.

Несмотря на то, что на практике представительство партий некоторых стран на этом конгрессе, а позже и в руководящих органах новой организации, носило сугубо номинальный характер, ее пропагандистское значение трудно переоценить. Основанный Коминтерном в мае того же года журнальчик "Коммунистический интернационал" кроме русского начал выходить также на французском и немецком языках (в 1920-х годах был налажен также выход англоязычной печати Коминтерна).

Идеологические документы, принятые Исполкомом Коминтерна, демонстрировали желание его руководства заявить о своих всемирных амбициях. В глазах лидеров украинских "советских" (т.е. осуществлявших легальную деятельность в условиях восстановленной советской власти) партий его заявления своим дистанцированием от росиецентризма выгодно отличались от заявлений и действий правящей Коммунистической партии (большевиков) Украины.

Как центр Всемирной Революции, которая должна была вот-вот начаться, а также площадка, в которой правящая на подконтрольной красным войскам партия большевиков формально была одним из ряда "рядовых членов", Коминтерн имел большой престиж для представителей национальных партий бывшей империи. Поскольку существование старого Второго Интернационала стало фиктивным сразу после вспышки Первой мировой войны, то идея создания его правопреемника находила благодарную почву в украинской левой среде еще задолго до учредительного съезда ІІІ Интернационала. Например, еще летом 1918-го, то есть под властью Павла Скоропадского, киевская газета "Народная воля" — фактически легальный орган нелегальной УПСР, выходила с набранным на первой полосе прописными буквами лозунгом "да здравствует Третий Интернационал!". Украинские "советские" партии в 1919-м были готовы воспринять подобный межпартийный центр, пусть даже в нем непропорционально сильно будут представлены большевики, как легитимный арбитр в их спорах с правящей политической силой. Неудивительно, что в разное время разные украинские партии предприняли попытку вступить в Коминтерн.

После формального создания Коминтерна его аппарат постепенно развертывал деятельность. Однако в первые месяцы его существования вторая по значению на территории советской Украины политическая сила — Украинская партия социалистов-революционеров (коммунистов), то есть борьбысты — была сосредоточена, прежде всего, на внутриукраинских делах. В мае 1919-го ее представители вошли в республиканское правительство, сформировав своеобразную правительственную коалицию с большевиками, на которую ЦК КП(б)У согласился в значительной степени из-за давления со стороны более гибкого по сотрудничеству с местными партиями ЦК РКП(б) в Москве.

Вскоре их представители начали актуализировать вопросы отношений между УССР и РСФСР и, соответственно, действовавших в республиках политических партий. После попытки борьбыстов поставить на голосование на заседании Всеукраинского Центрального Исполнительного Комитета (ВУЦИК) проект редакции Декларации об объединении советских республик (июнь 1919-го) они начали подготовку к вступлению в Коминтерн. 6 августа УПСР(к) поглотила крохотную Украинскую социал-демократическую рабочую партию (независимых левых), использовав этот факт для того, чтобы на уровне названия избавиться от народнического наследия — слов "социалисты-революционеры" — новая "объединенная" партия называлась Украинской коммунистической.

30 августа 1919-го красные войска покинули Киев. Часть борьбыстского ЦК осталась работать в городе, организуя борьбу против деникинской власти в подполье. В то же время в Москве развертывало работу Зарубежное бюро ЦК УКП(б) в составе Григория Гринько, Михаила Полоза и Левко Ковалево. Приблизительно тогда борьбысты сделали первую попытку вступить в Коммунистический Интернационал, подав соответствующее заявление. В день представления, 28 сентября, это заявление обсуждалось на заседании Исполкома Коминтерна.

Отказ был озвучен в форме обратного предложения: "Имея в Украине большую Коммунистическую партию, предложить борьбыстам вступить через эту партию. Всемерно посодействовать борьбыстам в этом со стороны ИКИ". Позже именно этот сценарий и был реализован, однако в то время, в условиях, когда у борцов были собственная подпольная сеть на занятой Добровольческой армией украинской территории и с учетом сложной истории их взаимоотношений и сотрудничества с КП(б)У, такие слова звучали издевательски. Пикантность ситуации добавлял факт соразмерной численности обеих партий, что исключало простое поглощение одной другой.

В тот же день Исполком Коминтерна рассмотрел аналогичную заявку от двух течений левого крыла Поалей-Цион. Эта марксистская партия в составе сионистского движения незадолго до этого пережила два тяжелых раскола: ее правое крыло в Украине продолжило сотрудничать с правительством УНР (его лидеры выехали в Каменец-Подольский), а левое — просоветское — раскололось на две конкурентные группы. Излишне говорить, что отказ в их приеме в Интернационал в протоколе даже не объяснен.

Зарубежное бюро УКП(б) серьезно подготовилось к этой пока провальной попытке. К записке о намерении присоединиться к Коминтерну был приложен Меморандум УКП(б) Исполнительному комитету Коминтерна, который стал одним из ключевых идеологических документов этой партии. Пространный (13 страниц машинописи) текст борьбысты позже публиковали несколько раз.

Наиболее значимая и, вероятно, самая доступная публикация этого текста появилась в ноябре того же года в Москве в специально созданном с целью оживления переговоров с Коминтерном и ЦК РКП(б) борьбыстском журнале "Украинский коммунист". Это издание, правда, прекратилось на первом номере, однако сохранились рукописи подготовленных к печати материалов его второго числа. Кроме записки с заявлением о вступлении и меморандуме руководящему органу Интернационала был передан обширный пакет документов о деятельности борцовистов начиная со времен Гетманата.

Получив отказ представители Зарубежного бюро несколько раз писали письма с просьбой предоставить более подробные аргументы по поводу ее причин. Поняв бесполезность этих попыток, они обратились в ЦК РКП(б), фактически контролировавший эту "международную" организацию. И именно здесь борцов ждал определенный тактический успех. 21 ноября на заседании политбюро ЦК РКП(б) руководящий орган большевистской партии дал принципиальное согласие на вступление борьбыстов в Коминтерн. За это решение, однако, проголосовали только трое из пяти присутствовавших на заседании (Ленин, Сталин и Каменев) против двоих (Троцкого и Крестинского). На короткое время представитель УКП(б) Григорий Гринько был включен в Исполком Коминтерна с совещательным голосом. Реализацию решения от 21 ноября, однако, было решено отложить на консультации с Григорием Зиновьевым как председателем Исполкома Коминтерна. А уже через неделю, 29 ноября, пленум ЦК РКП(б) утвердил прямо противоположную резолюцию, которая почти дословно повторяла решение ИКИ от 28 сентября.

В условиях развертывания вооруженной борьбы против деникинских войск в Украине большевики нуждались в помощи контролируемых борьбыстами повстанческих формирований. Именно этим можно объяснить их временную уступчивость в этом вопросе. Однако эта уступчивость длилась недолго. Уже 11 декабря 1919 года Исполком Коминтерна решил созвать специальную комиссию для рассмотрения заявления борьбыстов с участием представителей от УКП(б), КП(б)У и собственно Коммунистического Интернационала.

Сохранившаяся стенограмма заседания этой комиссии от 22 декабря содержит достаточно откровенные взаимные выпады представителей борьбыстов и представителей большевиков, причем Григорий Зиновьев как "арбитр" демонстрировал определенный нейтралитет. Он повторял озвученное в сентябре решение о возможности вступления борьбы в Коминтерн через вступление в КП(б)У. Григорий Гринько, озвучивая позицию УКП(б), заявил, что это возможно, если объединенная партия будет представлять собой совершенно новую политическую силу, "не партию борьбыстов и большевиков". Для правящей партии, конечно, это было принципиально неприемлемо, в частности, учитывая статус КП(б)У как областной организации РКП(б), а не хотя бы формально — самостоятельной партии. Аргументируя подход борьбыстов, Гринько отмечал, что отказ от субъектности Украины усилит общего для большевиков и борьбыстов врага: ""Товарищ Раковский, не забывайте, что Петлюра как феникс из пепла возникает из наших с вами ошибок".

Озвучивание Гриньком ключевых для борьбыстов тезисов о значительно большем по сравнению с российским крестьянством имущественном расслоении крестьян в Украине и существовании среди них "сельскохозяйственного пролетариата" Станислав Косиор назвал "бредом". Подобным тоном были и выступления Христиана Раковского. Но у борьбыстов в этих переговорах был свой "джокер". Совершенно неожиданно для большевиков как аргумент к тезису о слабости КП(б)У Григорий Гринько продемонстрировал брошюру "Наша современная политика", из предисловия которой можно было заключить существование полуподпольной группы "коммунистов-федералистов". Основным же содержанием брошюры была хорошо известна большевикам русскоязычная "Докладная записка к ЦК РКП(б)", на основе которой Павел Попов еще 20 ноября делал доклад на заседании политбюро ЦК РКП(б).

Арбитры из "Коминтерна" вели себя гораздо более сдержанно. Так, Ян Берзин (латыш Янис Берзиньш, настоящее имя Петерис Кюзис) отмечал весомые ошибки в политике КП(б)У и говорил о несущественности идейных различий между борьбыстами и большевиками. Второй "арбитр", представитель Компартии США Джон Андерсон (псевдо бывшего эмигранта-латыша Кристапа Бейки), избегал идеологических оценок, отмечая нецелесообразность существования в Украине двух коммунистических партий и потребность их объединения. О том, что коммунистических партий в Украине в то время было даже больше двух, он, очевидно, просто не знал.

5 января 1920-го Исполком Коминтерна принял постановление "Об украинских партиях". Этим документом, казалось бы, была поставлена точка в деле вступления борцов в Коминтерн — несмотря на в целом положительную характеристику этой партии, он отрицал возможность представительства УКП(б) в Коминтерне на правах отдельной партии. Однако вопрос еще не был закрыт.

В настоящее время в результате наступления красных войск и отступления деникинцев политическая ситуация в Украине изменилась. После заключения соглашения о межпартийном сотрудничестве между УКП(б) и КП(б)В представители борьбыст вошли в состав Всеукраинского революционного комитета как временного органа власти советской Украины. Однако КП(б)У демонстрировали явное нежелание возвращаться к статус-кво, существовавшему до августа 1919-го. В условиях, когда борьбысты обладали реальной вооруженной силой в виде созданных этой партией отрядов, пусть они и вливались в состав регулярной Красной армии, желание их нейтрализовать было вполне ожидаемым.

Следующее заседание Исполкома Коминтерна с участием представителей борьбыстов и большевиков состоялось 5 февраля. Атмосфера на нем была еще более напряженной. Выступление Раковского было заполнено острыми инвективами в адрес борьбыстов. Эти выпады, как правильно оценил в своем выступлении представитель борьбыстков Михаил Полоз, граничили с обвинением в контрреволюционности. Представители УКП(б) озвучили свое видение Исполкома Коминтерна как своего рода третейского судьи в споре с КП(б)У. Однако к тому времени они уже понимали, что Коминтерн играет совсем другую роль.

На следующий день политбюро ЦК РКП(б) приняло написанный Лениным "Проект резолюции об украинской партии борьбыстов". Этот документ, как и утвержденная в конце февраля резолюция Исполкома Коминтерна, содержал уже не тактические, а идеологические обвинения в адрес борцовцев. В итоге им предлагалось все же вступить в Коминтерн, но только путем влияния в КП(б)У "на условиях полного подчинения". Руководители РКП(б) сочли такой сценарий "приемлемым" и дали Исполкому Коминтерну указание временно не публиковать текст этого документа. Однако уже на следующий день он появился в газете "Коммунист" — центральном органе КП(б)У.

Борьбы, неоднократно озвучивавшие готовность подчиниться решению Коминтерна, вынуждены были покориться. Уже через несколько недель состоялась их ликвидационная конференция, следствием которой стало вступление теперь уже бывших борцов в Компартию (большевиков) Украины "в персональном порядке".