Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Китайский вектор Киева

Понедельник, 30 Июля 2001, 00:00

Недавно МИД Украины объявил об изменении брэнда нашей внешней политики — ее вместо «многовекторной» предписано называть «разновекторной». Филологически разница действительно есть, однако если ты чаще выступаешь не субъектом, а объектом международных отношений, то, как внешнюю политику ни называй, пользы особой от этого не будет.

В течение  последней недели Украина получила возможность продемонстрировать разновекторность на самом высоком для мирового сообщества уровне — внешнеполитические контакты Киева включили сразу три великие державы.

Во-первых, к нам приехал Председатель КНР (их президент) Цзян Цзэминь. Во-вторых, у нас побывала Кондолиза Райс, помощник президента США по нацбезопасности, один из наиболее влиятельных творцов американской внешней политики. В-третьих, наш Президент поехал в Витебск, снял галстук и встретился с г-ном Путиным. Конечно, российский вектор был не столь официальным, однако же не только мастерство славянских певцов обсуждали президенты. Да и не секрет, что на украинско-китайских и украинско-американских переговорах Москва незримо присутствовала.

В ходе визита г-на Цзэминя были подписаны: Декларация о дружбе и всестороннем сотрудничестве в XXI в.; соглашение о сотрудничестве в области туризма; договор о передаче лиц для отбывания наказания; обменные письма о предоставлении Украине гуманитарной помощи на $1,2 млн и о снижении ставки по госкредиту для Украины в соответствии с соглашением от 1992 г.
Внешнеэкономические связи Киева и Пекина в последние три-четыре года демонстрируют отрицательную динамику. После всплеска 1997 г., когда торговый оборот возрос почти в 1,5 раза (с $846,4 млн до $1226,5 млн), произошел обвал, в результате чего этот показатель составил $760,7 млн. Нет особых надежд и на нынешний год — за январь–май оборот равнялся $319,208 млн. Однако перспективы здесь имеются, свидетельством этого стало подписание в июне соглашения о сотрудничестве между Китайским комитетом по содействию развития международной торговли и УСПП. Китайская сторона заявила о заинтересованности в сотрудничестве по развитию западных регионов КНР. В числе вероятных проектов — строительство электросетей (объем $36 млрд), ж/д ($24 млрд), мобилизация водных ресурсов ($7,2 млрд), сооружение газопроводов.

Сокращение торгового оборота — проблема, конечно, двусторонняя. Однако само по себе это не может прояснить политическое значение нынешнего визита. Во-первых, факторы отрицательной динамики экономических отношений находятся вне компетенции президентов обеих стран. Это скорее проблемы отсутствия инфраструктуры связей, внутриэкономические проблемы Украины (наибольший спад приходится на украинский экспорт). А во-вторых, представления автора о китайцах не позволяют вообразить, что высшее должностное лицо КНР ехало бы в Киев для того, чтобы решать вопросы, которые призваны решать министры, предприниматели и т.п.  Что же привело китайского Председателя в Киев?

В этом контексте примечательны несколько совпадений. Во-первых, турне г-на Цзэминя включало не только Киев, но и Москву, Кишинев и Минск, то есть те страны СНГ, которые являются реальными либо перспективными участниками Восточноевроепейского союза. Кроме того, вслед за СНГ китайский лидер посетил ряд небольших стран Европы, что позволяет оценить его турне в более широком контексте. Во-вторых, поездка состоялась в период настойчивого проталкивания Вашингтоном идеи ПРО, заявлений Белого дома, что они о чем-то уже с Кремлем договорились, а также накануне приезда в Украину и РФ
г-жи Райс. Интересно, что на прошедшей неделе российскую границу пересек  на поезде президент Северной Кореи, намеревающийся 4 августа въехать в Москву. Как известно, КНДР входит в число стран, защитой от которых Вашингтон объясняет необходимость создания ПРО.

Здесь читатель вправе возразить: если Пекин преследовал цель создания альянса для противодействия экспансии Вашингтона, в том числе в части ПРО, то тогда ему достаточно было ограничиться Москвой. Даже если учесть, что в Украине размещены 2 РЛС, а Беларусь — военный союзник РФ, то Молдову в этот круг никак не причислишь. Однако, по нашему мнению, Китай в твердости сопротивления России американским планам может закономерно сомневаться по ряду причин, в том числе в силу ее финансово-экономической зависимости от США. Поэтому, дабы обеспечить «правильное» поведение Москвы, Пекин должен организовать давление на нее или же заинтересовать в реализации политических проектов. Кремлю нужно создание славянского союза, укрепление позиций на постсоветском пространстве. Помощь ему мог бы оказать Китай.

Еще одна возможная подоплека украинского визита — соперничество Пекина и Вашингтона в сфере евроазиатских транспортных коридоров. Украина, как и Молдова, является членом ГУУАМ, поддерживаемого США с целью установления контроля над «южным подбрюшьем» РФ и путями транзита китайских товаров. Поэтому Пекин может быть заинтересован в перехвате инициативы Белого дома. Причем интерес этот не антагонистичен российскому, так как РФ своим соперником в регионе пока считает США. Другое дело, что в перспективе российско-китайские противоречия могут в этом направлении обостриться.

Можно назвать и ряд других оснований активности Пекина в СНГ, Восточной Европе. Однако несомненно, что Украина, которая до сих пор не могла определиться, симпатии к кому — России или Западу — у нее сильнее, в ближайшее время станет перед подобной дилеммой в парах Запад–Китай и/или Россия–Китай.