Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Подметный Собор. Как попытка раскола, предпринятая Филаретом, укрепит ПЦУ

Четверг, 20 Июня 2019, 15:55
Чтобы торговать ничем, нужно опираться на традицию, но тогда любое отступление от ритуала смертельно опасно для вашего бизнеса
Филарет во время форума

Филарет во время форума "За Украинскую Православную Церковь! За Киевский Патриархат!" 11 июня. Фото: Getty Images

Итак, Собор, посвященный восстановлению УПЦ КП,  о необходимости которого так долго говорил Филарет был сегодня созван.  Его главная заявленная цель: восстановление Киевского патриархата, который, по замыслу  Филарета, должен существовать отдельно от автокефальной Православной церкви Украины (ПЦУ). Реальная же цель Собора немного иная, он должен удовлетворить ненасытную жажду власти и честолюбия Филарета.

Увы, несмотря на широкий замах, мероприятие вышло бледным.  На "Поместный собор" УПЦ КП прибыли всего несколько епископов из 40, которые к ней раньше принадлежали. Это создало неловкую ситуацию, когда программа Собора  с перечислением лиц, сидящих в президиуме и входящих в секретариат, засверкала дырами.

Между тем восстановление УПЦ КП, если бы оно удалось - то есть, если бы на Собор прибыла большая часть епископов, чего и добивался Филарет, по понятной причине означало де-факто отмену Томоса. С учетом того, сколько усилий было вложено в его получение и какое значение имеет автокефальная церковь для независимости Украины это могла бы означать прямую  государственную измену, но люди (подобные Филарету) в принципе не мыслят  подобными категориями. 

Здесь надо вспомнить о том, как появилась на свет УПЦ КП и Филарет во главе нее. Мелкие детали не имеют значения - нам важны главные вехи на этом пути.

В 1990 г. Филарет претендовал на место Патриарха РПЦ МП и был выдвинут Архиерейским собором в числе трех кандидатов на Патриарший престол. Двумя другими были митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий - будущий патриарх Алексий II и митрополит Ростовский и Новочеркасский Владимир - будущий предстоятель УПЦ МП. 

У Филарета на старте было преимущество: давние и тесные связи с руководством СССР и КГБ, но Кремль не стал продавливать его кандидатуру, сочтя, что и другие кандидаты будут служить не хуже, а коли так, то пусть все идет как идет.

Проиграв на Соборе, смертельно обиженный Филарет решил уйти и резко поменял точку зрения на автокефалию украинской церкви, которую ранее отвергал. А поскольку в украинском обществе существовал запрос на  церковь, отдельную от России, то "без двух минут патриарх" ее и возглавил - правда, тоже с трудом и не сразу, лишь после смерти при странных обстоятельствах своего конкурента - и предшественника на посту предстоятеля УПЦ КП Владимира (Василия Романюка).

Конечно, УПЦ КП в православном мире никто не признал, но в границах Украины она состоялась как церковь. Состоялась, - еще раз подчеркну это обстоятельство, - не только благодаря Филарету, а и тому, что в украинском обществе на независимость, в том числе и церковную, существовал запрос. Филарет лишь удачно запрыгнул на пробегавший мимо шанс, перескочив с РПЦ МП на УПЦ КП.

Годы шли, а УПЦ КП все равно никто не признавал, и победа Филарета была неполной. Вот, вроде и он и на вершине.., а вершина какая-то сомнительная.  Не признавали же УПЦ КП потому, что ее признание не имело никакого отношения к религии, а было чистой, вполне светской политикой, а оснований для него на международном уровне не было. 

Признание украинской автокефалии могло ослабить позиции РПЦ МП в мировом православии - что было выгодно Константинопольскому патриархату, чье первенство Москва подтачивала уже не первый век. Но на конфликт с РПЦ Константинополю еще нужно было решиться и нужно было иметь, кого признавать в Украине. А УПЦ КП не по всем параметрам годилась на роль автокефальной церкви.

Чтобы добиться автокефалии понадобилась цепь из нескольких десятков разноплановых событий, многие из которых были простой случайностью плюс огромные и осознанные усилия многих светских политиков, включая  Петра Порошенко на финальной стадии, плюс сложнейшие переговоры в церковной среде. По результатам всего этого, с огромным трудом, из трех разных  церквей сверстано нечто такое, что могло быть очень осторожно признано автокефальной украинской церковью - со всеми необходимыми в таких неоднозначных и сомнительных случаях издержками, ограничениями и оглядками. Причин осторожничать у Константинопольского патриархата было много. Конфликтом с РПЦ сам по себе нес большой риск и  требовал личной храбрости Варфоломея.

Помимо прямых рисков для жизни, осторожность была связана еще и с тем, что церковь основана на традиции. Церковь, притом что любая - это проект политического влияния и бизнес-проект, торгующий этим влиянием, и еще немножко свечами и утварью. Помимо утвари и свечей, стоимость которых значительно меньше средств, вытаскиваемых из карманов прихожан, церковь, по сути, не дает им ничего материального, и в наш век, по мере распространения  знаний об окружающем мире, это становится все более очевидным.

Единственный способ удержать такой бизнес и не дать ему рухнуть - эксплуатация доверия, основанного на привычке и традиции. По этой причине все традиции и все постановления бесчисленных Соборов  должны быть строго соблюдены, а признание новой автокефалии каждый раз превращается в сложную и многоходовую операцию. Потому, что любая новая автокефалия означает, что у какой-то группы попов вырвут из рук и глоток кусок доходов и власти - и они непременно будут против.  И тоже будут ссылаться на традицию. В общем, с автокефалией ПЦУ все вышло очень сложно, и она неизбежно оказалась на первых порах достаточно ограничена. Честно говоря, то, что ее вообще удалось вырвать, пусть даже в таком виде - уже чудо, и аргумент в пользу тех, кто будет утверждать, что все в руце Божией. Потому, что, повторяю, слишком много факторов должно было сойтись в одном месте.

Если же оставаться на рациональной почве, то автокефалия состоялась потому, что значительная часть украинцев хотела и хочет максимально отделиться от России.

И тут возник вопрос: кого ставить во главе новой церкви, образованной из трех. Потому, что вот вам три иерарха и три набора амбиций, а место одно. И был сделан единственный политически верный ход - ни одному из троих новой кафедры не дали, а выбрали из иерархов УПЦ КП, как самой многочисленной,  молодого и энергичного епископа Епифания (Сергея Думенко). Потому, что Томос Томосом, а автокефалию ПЦУ еще утверждать и утверждать, добиваясь ее признания всеми православными церквями, и это потребует неукротимой энергии ее предстоятеля, а также, крайне что желательно, еще его долголетия. Ведь выборы нового предстоятеля -  всегда бешеная грызня рясоносных честолюбцев, и устраивать ее в ответственный период становления - не время. Нужно было дать проекту ПЦУ стабильность, чтобы укрепиться и оттянуть к себе как можно больше прихожан от УПЦ МП, а точнее, от РПЦ, поскольку "УПЦ МП" - совершенная химера и фальшивка. 

Но Филарета интересовала только личная власть. Ему нужна была вершина, чтобы взойти и воссесть на трон. И титул "почетного патриарха", который изобрели специально для 90-летнего честолюбца, чтобы ему было чем успокоиться под конец жизни, Филарета не устроил. Поставить же его во главе ПЦУ было невозможно.  Во-первых, возраст. Во-вторых, если бы на возраст и была сделана скидка - биография. Сделать Филарета предстоятелем означало бы дать российским пропагандистам годами топить ПЦУ в нечистотах, черпаемых из оперативного дела Филарета, которое аккуратно хранилось в Москве именно на такой случай.  Его держали в запасе, поскольку топить таким образом непризнанную УПЦ КП было бы нерационально, все равно что палить из пушки по воробьям. А вот для автокефальной ПЦУ такая торпеда была бы уже в самый раз.  

Но разум Филарета помутился от  честолюбия, и он решился на новый Собор, восстановив УПЦ КП, и выйдя  из ПЦУ, то есть, уйдя в раскол.  Однако запроса на Филарета, как на патриарха непризнанной церкви в Украине не было и нет - в отличие от запроса на православную церковь отдельную от России. И потому Собор обернулся фиаско. Филарету удалось собрать менее десятка сторонников.

Что будет дальше? В принципе ничего особенного. Для начала ПЦУ выдавит из своих рядов участников "Собора". Каким именно способом - не суть важно, у церкви на сей счет есть богатый набор опций и приемов, но важно то, что выдавит, и тем самым избавится от ненадежного элемента.  Часть из пострадавших позднее вернется, покаявшись, и будет принята назад, но пометка в их деле останется. Часть уйдет в уже никем и никогда не признаваемую УПЦ КП-2 и останется там.  

Но у УПЦ КП-2 останется с десяток, может быть, церквей - и у нее немедленно начнутся финансовые проблемы. В итоге ее, вероятно, возьмут на содержание российские спецслужбы. УПЦ КП-2 оставят как язву, как "еще одну украинскую церковь", беспокоящую ПЦУ, мелко пакостящую ей, и демонстрирующую на московские деньги, что, вот, смотрите, у них там, в Украине, раскол за расколом.

Это неприятно, противно, но не страшно. Томос не отберут, и это точно. Константинопольский патриархат все же не Конституционный суд, который может сегодня вынести одно решение, а завтра другое, прямо противоположное. Дали - значит, дали. 

Словом, баба с возу - кобыле легче. И, вообще, будущее за атеизмом. Но пока у нас есть верующие граждане, мы должны думать о том, чтобы оградить их от российского политического влияния, не имеющего к вере никакого отношения. А это значит, что ПЦУ остается  необходимой составляющей украинских общественных институтов.  

Больше новостей об общественных событиях и социальных проблемах Украины читайте в рубрике Общество