• USD 27
  • EUR 32.7
  • GBP 38.1
Спецпроекты

Вариант Б. Почему нельзя зацикливаться на ПДЧ для Украины

Пора прекратить фантазировать о ПДЧ, теряя время, и начать качественно выполнять требования программ сотрудничества с западными союзниками в любых форматах – двух- и многосторонних, трансатлантических и региональных

Дискуссия об интеграции в НАТО вернулась в украинскую политику только с началом российской агрессии
Дискуссия об интеграции в НАТО вернулась в украинскую политику только с началом российской агрессии / Getty Images
Реклама на dsnews.ua

Заявления украинских публичных политиков в отношении НАТО, чей саммит на уровне лидеров стран-членов запланирован на 14 июня в Брюсселе, и связанной с ним судьбы страны, в последнее время приобрели характер магический, вплоть до форм вербального шаманизма, причем в рамках карго-культа.

Первый саммит президента Байдена

Конечно, это первый саммит для президента Байдена, который, похоже, настроен более воинственно в отношении бесчинствующей на планете РФ, нежели его предшественник. Он также выглядит более благосклонным к Украине. По крайней мере, не вымогает у киевских верхов сбора компромата на того же Рудольфа Джулиани.

По отношению к Украине президент Байден стремится выглядеть строгим, но добрым учителем, в то время как его госсекретарь Блинкен — интеллигентным, но напористым секретарем школьной комсомольской организации, побуждающим украинское руководство идти к рекордам сбора макулатуры и лома. То бишь к ценностям корпоративного управления, рыночных реформ и осознания ситуации в сфере безопасности. Однако тот нестройный хор адептов культа "ПДЧ сейчас, любой ценой для принимающей решение стороны, и это наш последний и решительный бой" не просто раздражает западные столицы, но даже может слегка навредить.

Ведь европейцы, в первую очередь западные, – после относительно травматических лет с Трампом – пытаются теперь адаптироваться одновременно как к Байдену, так и к Брекзиту, а также осязаемой и малопонятной российской угрозе. Можно представить, что в глазах людей, скажем так, политически и интеллектуально девственных, в какой-то момент довольно случайно ставших частью украинского истеблишмента, задача выглядит просто: возьмите Украину, наконец, в НАТО и защитите нас от России. Однако это не только наивный и несвоевременный взгляд на вещи, но и недооценка, игнорирование или незнание уже существующих возможностей, а также своеобразной ретроспективы наших отношений с НАТО.

Разделим складывающуюся ситуацию на три аналитических блока. Первый – это, собственно, ретроспектива. Второй – политическая целесообразность и сложившиеся практики. Третий – освоение нынешних возможностей и условные другие варианты.

Фетиш ПДЧ

Реклама на dsnews.ua

Итак, стремление – тогда далеко не общественного большинства, но части украинских элит в НАТО – в 2008 г. врезалось в стену на саммите Альянса в Бухаресте. Это там Владимир Путин сообщил, что Украина вообще не является государством, а полезные идиоты и платные политические агенты из Западной Европы этому аплодировали под телевизионную картинку митингов под красными флагами из Киева. Но нам все уже удалось зацепиться за формулировку "двери остаются открытыми".

До 2014 г. присутствие НАТО в Украине и сотрудничество Украины с ним тихо угасало. Конечно, о вступлении в недавно столь эпично опозорившийся в Карабахе и на азербайджанско-армянской границе, а также в пограничье между Кыргызстаном и Таджикистаном ОДКБ речь не шла. Но при этом правление президента Виктора Януковича ловко прикрывалось конституционной коллизией и эффектами направленной против НАТО пропаганды, в своей основе – российской.

Дискуссия об интеграции в НАТО вернулась в украинскую политику только с началом российской агрессии. Но лишь в марте 2018 г. Украину восстановили в статусе страны-кандидата, а в июне прошлого года наделили статусом партнера с расширенными возможностями (на чем многие страны-члены были готовы или все еще готовы остановиться надолго), а за этим стояли годы тяжелой борьбы внутри страны и на дипломатических площадках.

Сегодня под влиянием перманентных угроз Украине со стороны России, прямого вмешательства Москвы во внутреннюю политику США (а также в их экономику путем кибертеррора) и стран Европы вроде бы начал складываться некий консенсус вокруг того, что Украине надо что-то дать. За эти годы постоянно наращивается объем промышленного и прочего сотрудничества Украины с ранее скептически настроенной в отношении расширения НАТО Францией. На политическом шпагате со своим российским трубопроводом оказалась Германия – и не факт, что избирательная санкционная солидарность Берлина впредь будет обеспечивать мягкий подход Байдена к этому вопросу.

Также вырос объем и масштаб взаимодействия Украины с Турцией, "костьми ложится" за украинскую интеграцию Польша, сторонники сохранения и усиления Альянса вернулись к власти в самой Америке. Но что можно дать Украине? И здесь вступают в игру иные соображения.

Опросы опросами, но внутренняя политическая ситуация в Украине становится, говоря корректно, специфической – в риторике и бюджетной политике нарастает популизм. Дальнейшие институциональные реформы буксуют: то ли сопротивление материала, то ли предел компетентности, то ли диверсии, то ли все сразу.

Это создает аргументы для стратегических и тактических (решающих свои мелкие вопросы, подобно Венгрии) недоброжелателей Украины на Западе, которых, состоящих на агентурном довольствии Кремля, – вагон и маленькая тележка. Учащаются попытки вбрасывания старого аргумента (не имеющего отношения к уставу – но лишь к некоторым рекомендациям и инструкциям) о том, что пока, мол, существуют оккупированные территории или сам конфликт с РФ, взять Украину в НАТО невозможно. При том что существует прецедент Греции и Турции, прием которых в НАТО прекратил конфликт. Аналогия, разумеется, несколько хромает, поскольку Россия не стремится в НАТО, а, наоборот, мечтает его разрушить.

Линия украинских властей такова: продолжение интеграции Украины в НАТО должно быть экстраординарным, отношение к Украине – особым, и сам по себе этот процесс снизит риски эскалации. Логика ясна, но она стоит на сознательном или бессознательном самообмане – ПДЧ не тождественно членству и, пускай став дипломатическим поражением России, вряд ли смягчит как минимум нынешнюю остроту российско-украинского конфликта. Да и собственно – вот, к примеру, 18 мая НАТО вновь призвала Украину продолжить оборонную реформу – за что, не говоря уже о скепсисе немцев, французов и голландцев (потенциально также – итальянцев и испанцев), предоставлять ПДЧ? Ведь с этой точки, как следует из практики, обратного пути уже не будет. А уж с уровня членства из НАТО вообще никого изгнать невозможно – достаточно взглянуть на Турцию

Возможные варианты

Это не упоминая об отсутствии до сих пор украинского представителя при НАТО, кризисе в оборонных закупках и представляющей опасность инфильтрации политической и экономической системы страны российскими агентами влияния. С этим последним, исходя из политической конъюнктуры и ввиду внешнего давления, власть начала что-то делать, но пока не слишком убедительно. Нельзя, конечно, исключать каких-то приятных сюрпризов даже в условиях Realpolitik. Например, размена СП-2 на предоставление ПДЧ, но это опять-таки пока что геополитические фантазии, потому что СП-2 затрагивает более узкие и более практические интересы европейских стран.

Тогда какие существуют альтернативы? Вспомним, во-первых, о том, что в отношениях с ЕС Украина находится в статусе, который с известной долей условности можно охарактеризовать как "членство без членства" (пусть сегодня и размытого пандемией), причем в гораздо большей степени, нежели Грузия и Молдова. Важно также недавнее оформление отделения ассоциатов Украины, Молдовы и Грузии от трех других стран "Восточного партнерства" – теряющих суверенитет Беларуси и Армении, а также проводящего сбалансированную линию с претензией на региональное лидерство Азербайджана. Потенциально на европейскую дорогу может вернуться Армения (не исключено, что через французскую дверь), но сегодня она прочно привязана к России. И – что еще хуже – к интересам Москвы.

Этот процесс важен для интеграции с Альянсом с точки зрения аналогии. Отметим, что Украина постоянно наращивает количество совместных инициатив и организаций с группами стран — членов НАТО: недавно едва ли не впервые такое мероприятие ввиду российской угрозы состоялось с участием черноморских стран из Альянса.

Усиливаются военно-экономические и военно-политические связи Украины с Великобританией, по линии Польши и стран Балтии оформляется нечто вроде "субъевроатлантического" регионального блока, меняются в лучшую сторону связи со скандинавскими странами, тоже ставшими переживать о своей безопасности. Процесс этот долгий, но он нарабатывает алгоритмы для оказания немедленной помощи Украине в случае обострения ситуации, а также вовлекает нашу страну в постоянный интеграционный процесс, и все это при частичном обходе стандартных процедур. Планки, перескочить которую Киеву все еще не хватает подлинной политической воли.

Во-вторых, за последний год довольно громкой стала дискуссия о статусе основного союзника США вне НАТО. Здесь, конечно, немало мифологии, поскольку у этого статуса тоже много ограничений, причем процесс продвижения к нему то начинался, то затухал, то съезжал куда-то вбок, то упирался в американскую внутреннюю политическую конъюнктуру. Украина, как бы ни хотел смягчить этот момент Джо Байден, остается предметом американской внутренней политики, политики двухпартийной, что и хорошо, и плохо.

Статус этот в принципе предназначен для стран, не стремящихся в НАТО, в систему коллективной безопасности (но как быть, если она сама оказывается под вопросом – нарастающее количество кибератак тревожит в этом отношении). Тем не менее это заведомо более простая политическая задача – решение президента сверхдержавы, в нынешнем раскладе в Вашингтоне легко утверждаемое законодателями. Но сегодня нельзя сказать, что США удовлетворены политикой и действиями Банковой. Да и смогут ли быть довольны до такой степени, чтобы взять на себя риск прямого столкновения с россиянами, пусть и на территории третьей страны? Это, впрочем, был бы смелый и благородный шаг со стороны США, а с точки зрения прецедентов в отношении стран, интегрирующихся в НАТО, – даже революционный. Однако гадать, что там в головах у обитателей Белого дома по этому поводу, – дело зряшное. Статус основного союзника для Украины – это одновременно и слишком большой кнут для Москвы, и слишком большой пряник для Киева, что сильно ограничивает наши шансы на его получение при нынешних раскладах.

Наконец, остается самый простой вариант – это алгоритм военно-политических отношений Великобритании и Кипра, нынешнее руководство которого, следует сказать, заявляло о своих стремлениях присоединиться к НАТО, имея военные базы страны — члена НАТО на своей территории уже почти полвека. Этот алгоритм гарантирует Кипру сведение к минимуму угрозы турецкого вторжения. Правда, опять-таки и сама Турция – член НАТО. Трудно сказать, кто мог бы проделать такое ради Украины – Польша, Великобритания, Турция, США, Канада? Это тонкий и обоюдоострый вопрос внутренней политики этих стран.

А пока что Киеву стоит прекратить фантазировать, теряя время, и начать качественно выполнять требования программ сотрудничества с НАТО, ЕС и США, перевооружать и усиливать армию, чистить свою инфраструктуру от шпионов и гангстеров, а также ориентироваться на примеры американского союзника Израиля и члена НАТО Турции. Потому что альтернатива этому пути одна – поглощение Россией. 

    Реклама на dsnews.ua