Год семи властей. Как прошел 1919-й в Киеве

Многим памятна цитата из Михаила Булгакова: "Большой был год и страшен год по рождеству Христовому 1918-й, но 1919-й был его страшнее".

Эта эмоциональная характеристика имеет вполне реальные основания. Столько смен власти, сколько пережил Киев за 1919 год, не случалось здесь ни в каком другом году, ни до, ни после.

Именно в тот год пришелся пик борьбы за власть на территории бывшей Российской империи. Почему так получилось — понятно. С одной стороны, все участники борьбы уже "собрались с силами", определились со своими целями и задачами, а также запаслись оружием и личным составом для решения этих задач. С другой стороны, ни один из них не успел проиграть и сойти со сцены.

На территории Украины основных актеров тогда было четверо:

1) "желто-голубые", то есть власть УНР (уже не Центральная Рада, а Директория);

2) "красные", то есть большевики;

3) "белые", то есть Вооруженные силы Юга России (прежде всего Добровольческая армия);

4) "зеленые", то есть повстанцы (Григорьев, Зеленый, Махно, Струк и другие).

В Киеве у власти были только первые трое. "Зеленые" помогли Директории перехватить власть у гетмана Павла Скоропадского; но максимум, что им удалось как самостоятельной силе, — завладеть относительно небольшой частью территории города во время так называемого Куреновского восстания в апреле 1919 года. Исследователи сходятся в том, что это событие нельзя считать переворотом, то есть сменой власти. Остальные же участники в том году владели Киевом в такой последовательности: 1-2-1-3-2-3-2. Семь властей и соответственно шесть переворотов.

Если бы сто лет назад было распространено телевидение, то поздравление киевлянам с новым 1919 годом зачитывал бы с экранов, скорее всего, Владимир Винниченко, бывший на тот момент главой Директории. В середине декабря 1918 г. ее вооруженные силы, под командованием главного атамана Симона Петлюры, изгнали из Киева гетмана, и сама Директория торжественно въехала в столицу.

Новая власть запомнилась разного рода мероприятиями: тотальной украинизацией вывесок в Киеве (что не придало ей популярности в глазах большинства горожан); попыткой не праздновать Новый год по новому стилю (чтобы не отмечать его перед Рождеством); в конце концов, репрессиями в отношении "предшественников". Но создать реальный базис для крепкой власти Винниченко с Петлюрой не смогли. Экономическая программа Директории была более привлекательной для крестьян, чем для горожан. Украинское национальное движение в тогдашнем Киеве пользовалось недостаточно широкой поддержкой. Директории удалось осуществить очень важную меру — провозгласить Акт Злуки, то есть объединение Украины.

Акт Соединения был торжественно провозглашен на Софийской площади в Киеве 22 января (в годовщину провозглашения независимости УНР). Но это объединение тогда осталось по сути формальным. Ни одна из двух частей новой Украины не могла себя защитить. Большевики, атаковав Киев, сумели легко овладеть им. Директория даже не дала бой в самом городе, оставив его раньше времени. 6 февраля 1919 года Киев вторично стал "красным".

За год до этого большевики провели в украинской столице всего три недели, на этот раз — более полугода. Так же, как и года прошлого, Киев стал столицей советской Украины, правда, теперь не сразу, а спустя более месяца после его захвата. Соответственно, и сделать успели больше. Национализировали заводы и городские предприятия (однако работавшие как мокрое горение). Стали внедрять свою идеологию. В частности, переименовали улицы. Ввели советские ритуалы (например, празднование 1 мая). Начали борьбу с памятниками "старого режима" и, что хуже, продолжили начатую в 1918 году борьбу с людьми, которых они считали несогласными с новым режимом. Теперь политической "чисткой" занялась печально известная ЧК — Чрезвычайная комиссия, во главе с Мартином Лацисом. Результат – сотни трупов противников режима, причем не только реальных, но и потенциальных.

Поднять экономику большевикам, как и Директории, не удалось. Их меры по ограничению свободной торговли привели к невиданному росту цен. К лету фунт (409 граммов) хлеба, до революции стоившего несколько копеек, поднялся в цене до сотни рублей. Городское хозяйство было на грани развала. Репрессии, само собой, не способствовали популярности режима.

Первая попытка изгнать большевиков из Киева была сделана, как уже упомянуто, в апреле. Повстанцы — в основном крестьяне Киевской области — захватили Куреневку и часть Подола, однако на этом их успехи закончились. Большевики быстро мобилизовали силы и подавили восстание. Но когда в конце августа 1919 года в Киев почти синхронно двинулись украинская армия с юго-запада и белая армия с востока, противопоставить им большевики ничего не смогли.

30 августа в Киев вошли украинские войска – объединенная армия УНР и Галицкая армия, под общим командованием Петлюры. Правда, продержались они в столице ровно один день. Украинцы надеялись, что белогвардейцы не станут воевать с ними (ведь и те и другие воевали против большевиков) — но те не признавали идею независимой Украины и, соответственно, воспринимали украинцев как противников. Белые, хоть и были в меньшинстве, без лишних церемоний заставили украинцев покинуть город. 31 августа власти сменились в третий раз за календарный год: Киев стал "белым".

С экономикой поначалу дела пошли к лучшему. Цена на хлеб упала в несколько раз. Настроение горожан в первые дни было приподнятым. Большевистские репрессии ушли в прошлое. Однако провербиальный маятник качнулся в другую сторону (хотя и с далеко не такой амплитудой). Теперь киевлян стали подозревать в симпатиях к большевизму. Со стороны простого народа это выразилось в уличных расправах, иногда со смертельным исходом. Со стороны властей — в вызовах "куда следует" для проверки, которая иногда заканчивалась арестом. Расстрелов в стиле ЧК не было; но недоверие режиму к гражданам, разумеется, рождает обратную неприязнь. В конце концов идея единой неделимой России, которой твердо держались белогвардейцы, шла вразрез с украинской национальной идеей; поэтому поклонникам последней пришлось нелегко.

Большевики, со своей стороны, никак не вышли из игры. Белогордейцы сосредоточили основные усилия на московском направлении — справедливо полагая, что свергнуть большевистский режим они могут только путем захвата столицы России. Для успешной борьбы на украинском театре военных действий у них не хватало сил. Вызывающий рейд неполных четырех дивизий Красной армии на Киев с запада оказался для белогвардейцев полной неожиданностью. Утром 14 октября жителям города в устной и письменной форме разъясняли, что мол никакой опасности нет, тревожные слухи преувеличены — а в это время со стороны Святошино красноармейцы уже входили в Киев.

Увлечение большевиками Киева – третье по счету, начиная с 1918 года – привело к новому явлению. Приблизительно полсотни тысяч горожан отступили из города вместе с армией. Ушли те, кто не испытывал симпатии к большевикам — и тем более понимавшие, что могут стать объектом новой волны репрессий. Идти можно было только к востоку, через днепровские мосты. Большая часть ушедших остановилась в Дарнице и близлежащих местностях; поэтому это отступление стало известно как "дарницкий выход".

Продолжался он, впрочем, всего несколько дней. Красноармейцы смогли взять город, но не укрепиться в нем. Белогвардейцы подтащили резервы, дали бой и до 18 октября выбили большевиков из Киева. Так после двух переворотов через два дня произошло еще два за пять дней.

Возвращение белогвардейцев в Киев ознаменовалось еще одним новым явлением – еврейским погромом. Не первым в истории Киева, но проведенным, назовем это так, в новаторском стиле: путем устрашения жертв с целью вымогательства у них денег и ценностей. По сути, это был не столько погром, сколько открытый грабеж. Впрочем, грабили не только евреев. Пока киевские газеты наперебой призывали жителей "обнаружить сознание", жертвуя ценности, деньги, белье, еду на нужды "родной армии", не слишком сознательные представители этой же армии не ждали, пока киевляне добровольно поделятся с ними ценностями, а активно изымали их. Начальство самой Добровольческой армии практически не могло справиться с этой "активностью" своих подчиненных. Когда комендант Киева выдал ордер на арест одного из зачинщиков, единомышленники последнего выставили против штаба армии (который, к слову, размещался по адресу Банковая, 11) пулеметы и полевые пушки (!). Грабителя пришлось выпустить.

По образному выражению известного идеолога Белого движения Василия Шульгина, "нас одолели Серые и Грязные". Киевляне почувствовали на себе "серость и грязь" — то есть, прежде всего, склонность "белых" к насилию — и это соответствующим образом сказалось на популярности очередной власти. Самые же белые осенью 1919 года перешли от наступления к повсеместному отступлению. Москву им взять не удалось. Киев они некоторое время удерживали, под натиском наступавших на этот раз с востока большевиков из-за Днепра. Пока переправиться через реку можно было только по мостам, белые успешно оборонялись. Но как только Днепр замерз и перестал служить естественным препятствием, они были обречены. 16 декабря произошел шестой и последний в 1919 году переворот: в Киев в четвертый раз вошли большевики. Как и двумя месяцами раньше, те из киевлян, кто не ожидал ничего хорошего от новой власти, отступили. Теперь в основном не вместе с армией, а раньше времени. Гораздо дальше, чем в Дарницу, и в другом направлении — в основном в Одессу. Правда, в этот раз масштабных репрессий не было. "Че-ка несколько присмирела, — вспоминал Алексей Гольденвейзер. — Только изредка она давала о себе знать облавами и расстрелами "валютчиков" и "спекулянтов". Возможно, потому, что большевики поняли необходимость заработать хоть какую-то популярность в глазах горожан.

Большевиков выгонят из Киева еще раз в 1920 году поляки. Но примерно в месяц.