• USD 28.6
  • EUR 34.2
  • GBP 38.1
Спецпроекты

Психолог Валентин Ким: У Зеленского Эдипов комплекс - Порошенко стал для него отцом, которого нужно победить

"ДС" поговорила с психологом Валентином Кимом о том, как изменился президент Владимир Зеленский за полтора года у власти, считает ли он Петра Порошенко своим врагом и почему не называет Россию страной-агрессором

Валентин Ким
Валентин Ким
Реклама на dsnews.ua

О причинах похода Зеленского в политику

- Какова система убеждений Владимира Зеленского?

Зеленский — несистемный политик, без политического бэкграунда. Больше того, если копнуть глубже, это человек без какого-либо бэкграунда системной работы. Он закончил юридический факультет и ни дня не работал юристом. Он всю жизнь работал актером, но не имеет актерского образования. Он десятилетиями управлял крупным непростым бизнесом и никогда не учился ни менеджменту, ни маркетингу. Своим примером он создал очень интересный для самого себя эффект. Зеленский никогда ничему не учился, но у него всегда все получалось. Когда это продолжается десятилетиями, возникает убеждение, что я справлюсь практически с любой задачей. Что я стал успешен благодаря тому, что у меня свежий взгляд на вещи, тому, что я не стеснен правилами, тому, что я не подчиняюсь дурацким стереотипам. Благодаря тому, что я способен ломать систему и принимать нестандартные решения. И триумфальный поход в политику лишь подтверждает это убеждение. 

В системе ценностей Зеленского непрофессионализм стоит во главе угла. Он как непрофессионал добился гораздо большего, чем добились профессионалы. Так человек приходит к убеждению в собственной непогрешимости и способности переломить любые ситуации. 

Дополнительный элемент — это характер деятельности. Критики любят называть Зеленского клоуном, но это не так. Он выполнял функцию политического сатирика. В советское время сатириков уважали, потому что они всегда шутили на грани. И ближе к развалу СССР сатирики становятся буквально героями. Владимир Зеленский десятки лет издевался над политиками. Когда ты год за годом постоянно критикуешь их решения, высмеиваешь их, оцениваешь их с негативной точки зрения, ни в коем случае не хвалишь, постоянно находишь в них какие-то изъяны, у тебя усиливается убеждение, что они все неправы, а я знаю, как правильно. У тебя формируется искривленный взгляд на самого себя, как на человека, который знает как лучше. Десятилетиями обращая внимание на недостатки других ты создаешь самомнение о собственных достоинствах.

Зеленский, несмотря на некомпетентность во многих вопросах, остается очень мощным харизматиком. Типаж Зеленского — это эмоциональный лидер, за которым хочется идти, человек, увлеченный идеей. Потребность защитить "своих людей" от внешней угрозы в нем достаточно велика, но она распространяется только на своих. Поэтому у Зеленского очень четкое деление на своих и чужих. Он декларирует объединение, но фактически создает разъединение. Разделяет страну, людей и даже свое окружение. Он вроде бы мечтает о единой стране, но сталкиваясь с критикой и непризнанием мгновенно идентифицирует критиканов как инородный элемент. Он даже прозвища для них придумывает, типа "микробов", как он назвал бывших "слуг", которые изменили ему. И этот поведенческий стереотип передается и его последователям. Яркий пример: одно из последних выступлений Корниенко по итогам местных выборов о том, что якобы зрители "Прямого" и "5 канала" угрожали волонтерам "5 вопросов Зеленского". То есть даже глава фракции демонстрирует стремление разделять людей на своих и чужих. Причем делается это не благодаря фактам, а благодаря ощущениям. Суть разделения основана на настроении и впечатлении, а не на доказательной базе.

- Что заставило Зеленского пойти в политику?

Реклама на dsnews.ua

Кроме убежденности в своих возможностях, есть еще один побудительный мотив. Когда началась война с Россией, бизнес Зеленского не пострадал. Он как снимал свои программы и фильмы, как продавал их на все постсоветское пространство, так и продолжал это делать. Против него никаких санкций со стороны России не было. По бизнесу Зеленского ударили санкции украинской стороны. Не российская агрессия, а украинская "ответка": языковые квоты, запрет некоторым российским актерам приезжать в Украину, снятие с эфира фильмов с их участием. Я уверен, что Зеленский это отрицает, но фактически в политику его подтолкнул персональный интерес, потребность восстановить собственный статус-кво, восстановить то, как было раньше. Это не идеи патриотизма. Я думаю, это скорее обида. 

Зеленский презентовал себя как носителя идеи "Я восстановлю справедливость". "Весна прийде — саджати будемо", и с Россией мы договоримся, и на фронте нужно просто перестать стрелять. Это отскок назад, в прошлое. Не сделать как-то по-новому, а сделать так, как было. 

Существует три основных политических типажа: созидатель, хранитель и разрушитель. Эти типы политических лидеров формируются не столько психологической особенностью политика, сколько электоральным запросом. Общество само формирует запрос на определенный тип поведения, который находит свое проявление в той фигуре, которая более предпочтительна для электората. В преддверии выбора Зеленского это был запрос на разрушение. То есть вопрос тотального структурного изменения основных правил жизни общества был наиболее актуальным. Он был более актуальным, чем вопрос сохранения территориальной целостности и независимости. Порошенко этот запрос удовлетворить не смог. Вопрос реформ и борьбы с коррупцией в обществе был намного более актуален, нежели вопрос войны и выигрыша. Порошенко был типичным хранителем. Его основная ментальная задача состояла в том, чтобы суметь сохранить государство, территории, армію, мову, віру. Но вместе с сохранением таких важных вещей были сохранены и коррупционные институции государства образца Януковича, и нереформированные суды, и прогнившая чиновничья среда и многое другое, что давно надоело украинцам. Отчасти из-за этого запрос на разрушение был более актуален. Следом за хранителем приходит разрушитель, и только за ним — созидатель. Поэтому Зеленский разрушает — институт президентства, незыблемость процесса законотворчества, пиетет перед властью, он разрушает абсолютно все, к чему прикасается. И первое время это вызывает лишь восхищение, ему прощаются все ошибки и промахи. Потому что народ хочет разрушения. Когда люди видят, как президент разгоняет Раду благодаря сомнительному решению сомнительного Конституционного Суда, людям это нравится. Они мгновенно забывают, что еще месяц тому назад возмущались решениям этого самого суда по другим вопросам (вспомните кризис, связанный с первой отменой е-декларирования перед самыми президентскими выборами 2019). Это принимается на ура как раз благодаря накопившемуся эмоциональному ожиданию от восторга разрушения надоевших схем и систем.

- Чем можно объяснить стремление Зеленского к простым решениям?

Когда ты заходишь в политику с такой поддержкой — ты можешь делать что угодно и даже если ошибешься, избиратели тебя оправдают. Но эта поддержка заканчивается, импульс прошел, а система, в которую ты вошел, становится более сложной. И оказывается, что одно дело играть политиков, а другое — быть политиком. В сложной системе принцип простоты не работает. В одном из интервью Зеленский жаловался на сложность работы с правоохранительными органами. Он говорил: "Это какой-то хаос, нельзя понять, кто за что отвечает". Сложную систему с распределением сфер ответственности, со специализацией Зеленский воспринимает как хаос. Для него сложность равно хаос. И некомпетентность в сфере государственного управления начинает играть с ним злую шутку. Он уверен, что хорошая система — это простая система, он пытается ее создать. Простая система держится на том, что для него легко и понятно. Он не понимает сложных систем и чисто инстинктивно тянется к простым объяснениям, простым словам и простым решениям. Как в кино, как в собственном сериале. Ну и конечно же для него на первом месте стоит личная лояльность и признание его как лидера. Для него понятно и безопасно, когда он полномочиями наделяет верного человека, а не подыскивает компетентную кандидатуру, которая непонятно как будет относится непосредственно к нему. Поэтому "сложный" Богдан, вместе с Нефедовым, Рябошапкой и прочими "сложными" людьми идут в отставку. А простой Ермак заходит в обойму. 

Владимир Зеленский, несмотря на некомпетентность во многих вопросах, остается очень мощным харизматиком
Владимир Зеленский, несмотря на некомпетентность во многих вопросах, остается очень мощным харизматиком / УНИАН

О местных выборах и провале "Слуги народа"

- Прошлогодние выборы и президент Зеленский, и его партия "Слуга народа" триумфально выиграли, нынешние местные — с треском проиграли. Как вы думаете, что изменилось в связи с этим в поведении и внутреннем состоянии Владимира Зеленского?

За прошедшие полтора года изменения можно резюмировать следующим образом. Первое — это накопившаяся усталость. Второе — выраженное стремление доверять только своим, вопреки реальности. Зеленский ведь видел скандал с братом Андрея Ермака, скандал с Юлией Мендель, многочисленные скандалы с депутатами от "Слуги народа". Но вопреки этому он стремится защищать своих. Кроме персональной лояльности у него ничего нет, и у он будет за нее держаться. Третье — сегодня Зеленский — это человек, который очень остро ощущает свою некомпетентность. Ему совершенно нечего противопоставить сложным вызовам, с которыми приходится сталкиваться, и он отдает последние жизненные силы, которые у него есть. Поэтому сегодня можно смело сказать, что Зеленский в состоянии эмоционального истощения. 

Долгое время у Зеленского был медовый месяц в политике: начиная от триумфального шествия по Верховной Раде, когда он получил президентскую булаву, и заканчивая Нормандским саммитом в Париже. Это были полгода побед. У него появилось монобольшинство, он завел своих людей, сформировал полностью подчиненный себе Кабмин, обменял пленных, вернул в страну политзаключенных и моряков, и даже вернул катеры — в ужасном состоянии, но тем не менее. 

На этом медовый месяц заканчивается. С начала 2020 года Зеленский сталкивается с реальными проблемами: сбили боинг МАУ в Иране, его застукали за отдыхом в Омане, его Кабмин занимается начислением себе премий, а в бюджете страны в это время растет бюджетная дыра. К нему пошло такое же внимание, какое он в свое время уделял Порошенко, Януковичу, Ющенко и другим госчиновникам. Это как в старой китайской притче — герой, победивший дракона, сам превращается в дракона. Зеленский ненавидит эту систему, он пытается с ней бороться, ее упростить, отчасти от этого он хочет расставить везде лояльных людей. Но система так не работает. Он это чувствует. Система переделывает его под себя. Он начинает говорить по-украински. Он начинает носить галстук. Он начинает ездить только с охраной. Он начинает жить на госдаче. Он все меньше общается в приятными людьми и все чаще сталкивается с критикой. Он чувствует приближающуюся трансформацию. Он все больше становится похожим на тех самых чиновников и президентов, которых он сам так долго критиковал и так искренне ненавидел. Это личное фиаско.

Сейчас Зеленский вошел в стадию противостояния с внешним миром. Он сталкивается с критикой, он понимает, что некоторые его действия неправильны, он частично признает, что был некомпетентен в своем выборе, что недооценил угрозы и трудности, с которыми пришлось столкнуться.

Сегодня очевидно, что Зеленский не держит удар. Эмоционально он истощен. Выглядит он гораздо хуже, чем год назад. Его эмоциональные реакции, когда он сталкивается с обвинениями в Верховной Раде, с неприятными вопросами журналистов, показывают, что он нестабилен. У него заканчивается внутренний ресурс уверенности и убежденности в собственной правоте. 

Показательным в этом плане было выступление в Верховной Раде депутата Гончаренко после снятия Кабмина Гончарука, когда Зеленский пошел в зал Верховной Рады, чтобы выяснить отношения с обидчиком. Это показатель того, что человек потерял контроль. Для Зеленского самоконтроль и самодисциплина не характерны. Он всю жизнь работал на творческом подъеме, на позитивных эмоциях, а не на дисциплине. Работа его вдохновляла, давала ему силы. А опыта, когда ты обязан через не могу и через не хочу вытащить для себя неприятную процедуру, у него не было. А политика — она именно такая. Поэтому сейчас эмоционально он не собран. Он разбит. 

Зеленский пока еще демонстрирует стремление отойти от власти, не становиться карикатурным персонажем, которого он многие годы изображал. Он боится стать этой карикатурой. Но проблема в том, что он ею и становится. 

- Местные выборы — особенно на востоке и юге страны — показали, что электорат Зеленского вернулся в родную гавань — люди снова голосуют за ОПЗЖ и поддерживают местные партии. Почему так случилось?

Владимир Зеленский не понимает главного отличия сатирика от политика. Сатирик способен нравиться, критикуя власть, а Зеленский сам стал властью. В последнем интервью, когда его спросили, почему не принимаются законы, он говорит — политики не дают. Он до сих пор не осознает, что политик — это он сам. Причем он теперь самый главный политик. Его картина мира осталась прежней: плохие злые политики не дают простым людям и ему, как представителю этих людей, что-то сделать. Он до сих пор эмоционально не принимают свою роль президента. Он пытается от нее дистанцироваться. Он постоянно пытается шутить, старается понравиться, ищет способы и варианты остаться человеком — в его собственном представлении.

А народу нужны конкретные дела и предложения, которые Зеленский не может предоставить. Для того, чтобы что-то менять, нужно принимать решения, которые кому-то будут неприятны. А он хочет принимать идеальные решения, которыми будут довольны все стороны. Реальность совершенно другая, но сатирик живет в своем собственном выдуманном мире, и Зеленский не хочет из этого мира выходить. 

Проигрыш на местных выборах был неизбежен: чем выше уровень доверия, тем глубже степень разочарования. И теперь народ, разочарованный в своем собственном выборе, всеми силами пытается сделать, как было раньше. Зеленский должен был удовлетворить этот запрос, но не смог. Люди, голосуя за бывших мэров, показывают эту социологическую направленность — вернуть все назад, откатить неверное эмоциональное решение. Поэтому народ не проголосовал, например, за Пальчевского или за "За майбутне": они презентовали себя как новые проекты, а люди уже не хотят ни новых лиц, ни новых партий. Они хотят стабильности. Они видят, что реформы не пошли, они испугались коронавируса и кризиса, увидели, что новая власть опять занимается склоками. И поэтому эффект отскока на местных выборах был полностью обусловлен. 

Владимир Зеленский не понимает главного отличия сатирика от политика. Сатирик способен нравиться, критикуя власть, а Зеленский сам стал властью
Владимир Зеленский не понимает главного отличия сатирика от политика. Сатирик способен нравиться, критикуя власть, а Зеленский сам стал властью / УНИАН

О коммуникации Зеленского с прессой и народом

- Год назад Зеленский на протяжении 14 часов проводил пресс-марафон и отвечал на все вопросы журналистов, однако уже через год вернулся к привычному формату "теплой ванны" — часовая беседа с четырьмя журналистами главных телеканалов без острых вопросов. Что вызвало такой переход?

Недостаток первоначальной системы убеждений. Он думал, что можно очень легко и быстро справиться с устоявшимися стереотипами и формами поведения. Ведь пресс-марафон — это не единственная форма коммуникации, которую он пробовал. Он усиленно искал и другие форматы общения. Зеленский записывал видео, давал интервью в Тесле, снимал видеоблоги во время прогулок, отвечал на вопросы своего актера — Боклана, который играл премьер-министра в сериале "Слуга народа", давал интервью иностранным СМИ, созывал пресс-конференции, выступал на ИТ-форумах. Он искал форму и не нашел ее — к сожалению для самого себя. Он нашел стандартную, типичную форму коммуникации государственного чиновника со своим избирателем. Зеленский вернулся к формату комплементарного интервью. 

Зеленский перебрал много форматов, но это трата времени и сил. Ведь каждый новый формат — это новое разочарование. Ему очень жаль, что не получилось продолжать формат "Тесла-интервью". Это же так легко и удобно, красиво и нестандартно! Он думал, что можно делать стандартную политику нестандартными средствами, но пришел к тому, что нет, к сожалению, нельзя. А стандартные форматы ему претят, он высмеивал это все, он прекрасно понимает, что это смешно, что он стал таким же, как его предшественники. Для него возврат к формату комплементарного интервью — трагичен и травматичен, потому что он показывает, что Зеленский недалеко ушел от тех, над кем он смеялся долгие годы.  

 - Довольно показательным стало интервью Зеленского ведущему программы Би-би-си HardTalk Стивену Сакуру. Видно, что он попал в некомфортную для себя среду, а его неуместный смех в ответ на вопрос о падении рейтингов стал мемом. Как вы думаете, с чем он был связан?

Его истерический смех в ответ на утверждение, что он за полтора года растерял всю свою поддержку, — это показатель неготовности, неспособности переносить не только вызовы, но и обвинения в чем-либо. Зеленский стал жертвой той самой "теплой ванны", которую ему так долго и усиленно создавало его окружение. 

В этом плане он будет еще сильнее цепляться за своих людей. Год назад на пресс-марафоне он сказал по поводу Юлии Мендель: "Девочку в обиду не дам". Для него люди, которые ему преданы и лояльны — это не государственные чиновники с функционалом и ответственностью, это девочки и мальчики, которых он должен защищать, как отец. Для него намного важнее выполнять архетипическую функцию отца, нежели функцию президента. К этому архитипическому образу он постоянно тянется.

Но быть в образе и быть цельной личностью — разные вещи. Поэтому такие истерические реакции как этот смех — это признак внутреннего разгрома. Он не обладает ресурсом и умением держать подобные удары.

- Как вы думаете, "5 вопросов от Зеленского" — это манипуляция, попытка повысить рейтинги или президента и правда интересует, что думают украинцы о легализации марихуаны?

Это кризис креатива и креативной команды. Они пытаются мозговыми штурмами, ловкими решениями обходить правила игры, создать для себя благоприятные условия. Но ловкие ходы заканчиваются. И они пытаются хотя бы что-то сделать. И этот опрос, который можно провести в день голосования, — это попытка привлечь внимание к фигуре президента, искусственно повысить его рейтинг. 

Но первичная стратегия трансляции была сломана. Президент сказал: "Я задам тебе пять вопросов". Он задал один вопрос, второй, а потом слили оставшиеся три. Я не исключаю, что последние три вопроса — это черновая версия, настолько эти они не согласованы друг с другом. И их пришлось озвучить все скопом уже на третий день. Я не исключаю, что сейчас идут разборки, кто их слил. Но важно не это. Важно что даже сам формат ежедневного привлечения внимания избирателей — выдача по одному предложению в сутки — себя не оправдал. Людям уже не интересно ждать пять дней подряд пока бывший актер скажет очередную реплику. Зрители живут в реальном мире и требуют действовать быстро. 

Кроме того, "5 вопросов" — это неспособность попасть в струю. Они все еще думают, что людям интересно народовластие. А народ сам очень хочет переложить ответственность. Украинцы хотят, чтобы кто-то решил за них, а президент пытается ответственность переложить на них. Поэтому крах политики Зеленского и крах доверия к Зеленскому как к новому лицу — неизбежен. 

"5 вопросов от Зеленского" это кризис креатива и креативной команды
"5 вопросов от Зеленского" это кризис креатива и креативной команды / УНИАН

О врагах и страхах

- Зеленский не упускает возможности вспомнить своего оппонента на выборах, Петра Порошенко во время своих выступлений. Создается впечатление, что именно Порошенко является его главным врагом. Это так? Есть ли у Зеленского еще враги?

Врагов у президента всегда много. Но у Зеленского срабатывает психологический "эффект пряток". Он прячется за Порошенко. Благодаря тому, что у него есть Порошенко, Зеленский создает себе иллюзию, что у него есть только один враг, хотя на самом деле их очень много. Для того, чтобы осознать это, нужно погрузиться в глубочайшее разочарование, и Зеленский может чисто психологически этого не вынести. Поэтому Порошенко для него очень явная и немного надуманная фигура врага. Более того, своей ненавистью к Порошенко он сам создает ему имидж. У нас ценят жертву, в любом народе жертва обладает сакральной силой и сакральной притягательностью. И поэтому своими нападками на Порошенко Зеленский только усиливает его позиции в обществе.

В то же время, Зеленский не рассматривает как врага Олега Ляшко, хотя тот пытался стать его персональным врагом, пытался его троллить и унижать. Но президент на него просто не обращает внимания и не подкрепляет Ляшко своим вниманием — и имидж "радикала" не растет. 

Порошенко для Зеленского стал психологическим инициатором, тем, кто провел его посвящение в политику. Порошенко стал для него психологической фигурой отца, которого необходимо победить, превзойти. Тот самый Эдипов комплекс, если хотите. Не случайно Зеленский говорит: "Я всем отличаюсь от Порошенко". Не случайно для него Порошенко является сверх актуальной фигурой и он постоянно говорит о том, что Порошенко ведет себя так, словно он еще президент. Хотя многие говорят, что это Зеленский ведет себя так, словно Порошенко еще президент. Зеленский все еще воюет с ним. Он все еще пытается самоутвердиться не за счет себя и своих достижений, а за счет уничтожения образа предыдущего лидера. Это уже чистая психология. Никакой политики в этом нет.

Порошенко инициировал Зеленского на поход в политику, а Зеленский политику не любит. Он оказался внутри сложной системы, и виноват в этом кто? Порошенко! Поэтому Зеленский и будет продолжать его ненавидеть.

Порошенко выполняет для Зеленского очень много полезных функций. Статус персонального врага, отработанные до автоматизма замечания и аргументы — он ведь критиковал Порошенко последние пять лет, здесь любая критика уже автоматична. Плюс Порошенко во время своего президентства нажил себе такое количество врагов, что его критика до сих пор вызывает поддержку у избирателя. 

Если исчезнет Порошенко, то придется обратить внимание на Путина, на Медведчука, на внутренних врагов, на того же Гео Лероса, который сам сделал своим личным врагом Владимира Зеленского. Как Порошенко стал инициатором для Зеленского, так Зеленский стал инициатором Гео Лероса. Мы свидетели того, как непрофессиональные люди переносят на политику свои личные комплексы. Это последствия некомпетентности.

Владимир Зеленский любыми способами старается обойти любую форму агрессии и противостояния. Он с детства стремится к договороспособности.
Владимир Зеленский любыми способами старается обойти любую форму агрессии и противостояния. Он с детства стремится к договороспособности. / УНИАН

- Есть ли у Зеленского какие-то фобии сейчас?

Я бы не говорил о фобиях, но говорил бы о страхах. Например, страх выступления перед недружественной аудиторией. Во время своего последнего выступления в Верховной Раде, когда он подводил итоги года у власти, Зеленский не дождался выступлений оппозиционных депутатов — он ушел. Ведь тогда он столкнулся бы с огромным негативом. Поддержки монобольшинства уже недостаточно, а все остальные партии тотально против Зеленского. Он боится столкнуться с недружелюбным зрительным залом. 

Второе — страх быть втянутым в разборки вокруг членов своей семьи. Он боится за них. Он очень болезненно на это реагирует — вспомните его пресс-конференцию, посвященную году правления. Он в конце сказал: "Только семью не трогайте". И это звучало как мольба о помощи. Это не позиция сильного политического лидера, это позиция человека просящего о снисхождении. Это было сказано настолько искренне и в настолько в нестандартной для Зеленского манере, что я уверен: это была не попытка продемонстрировать приверженность семейным ценностям, он действительно очень переживает за них.

Кроме того, для него очень важно быть человеком, заслужившим родительское признание и поощрение. Он нацелен на получение в первую очередь отцовского признания. Это очень мощный мотивационный фактор для него. Если его поддерживает папа, это дает ему колоссальную убежденность в собственной правоте. Папа — это ресурс. И в структуре отношений Владимира Зеленского он занимает первостепенную роль.

- В своих речах Зеленский старается не вспоминать лишний раз ни Россию, ни Владимира Путина. Он часто употребляет формулировки "та сторона" или "некоторые наши соседи". Почему для Зеленского Россия стала условным Волдемортом — тем, кого нельзя называть?

У меня есть две гипотезы. Первая связана с процессом взросления Владимира Зеленского и его становления как личности. Представьте себе: маленький, щупленький мальчик-еврей в пролетарском городе, с папой-преподавателем в институте. Он постоянно окружен рабочим классом, не способен противостоять хулиганистому напору одноклассников. В такой среде либо ты подчиняешься давлению и уходишь на вторые роли, превращаясь в аутсайдера, либо это закаляет тебя и формирует из тебя жесткого дворового бойца, хулигана из хулиганов. Но он нашел собственный уникальный способ жить в спокойствии, расти, развиваться и завоевывать друзей. Этот способ — умение нравиться. Владимир Зеленский подключил очень мощную харизму, умение развлекать, располагать к себе, умение завоевывать признание, смешить, веселить, дарить людям радость независимо от того, как они изначально к тебе относятся. Умение нравиться, не вызывая ответной агрессии, не противопоставляя себя кому-то, а создавая эмоциональную привязку, с детства стало краеугольным камнем развития его личности. Зеленский любыми способами старается обойти любую форму агрессии и противостояния. Он с детства стремится к договороспособности. Благодаря такой манере поведения Зеленский добился очень большого успеха. Поэтому он не называет Россию страной-агрессором — он вообще не называет агрессора агрессором, никогда. 

Вторая гипотеза состоит в том, что для Владимира Зеленского характерна тотальная ориентация на предпочтения зала. Он приезжает в Польшу и рассказывает, какой великий вклад сделали поляки во Вторую мировую войну. В Израиле он рассказывает о многострадальном еврейском народе. Перед воинами говорит, как ценит армию. Молодежь заверяет, что диджитализация — это наше все. Он работает на предпочтения зала. На то, за что ему будут аплодировать. И Россию он не называет агрессором, потому что когда он выступает перед залом, в нем сидят люди, которые не хотят войны с Россией. Его окружают зрители, которые будут хлопать не тогда, когда он Путина назовет бандитом, а тогда, когда он скажет, что нужно просто перестать стрелять. В то же время, перед волонтерской и военной средой он в конце-концов называет Россию страной-агрессором. Все зависит только от зрительского запроса. 

- В связи с конституционным кризисом Зеленский опубликовал очень эмоциональный пост в Фейсбуке, в котором назвал судей КСУ "чертями" и заявил, что решение о неконституционности электронного декларирования — это "заговор против президента и страны". Зачем он это сделал и почему выбрал такие резкие выражения?

Отчасти это связано все с тем же зрительским запросом. Решение судей КСУ вызывает однозначную реакцию и ожидать от Зеленского взвешенной миролюбивой позиции по отношению к тем, кого все ненавидят — это было бы глупо.

И самое главное — президент сейчас находится в очень неудобной позиции. Его рейтинги рухнули, "Слуга народа" не смогла сформировать вертикальную структуру. Внутри партии начинается разброд и конфликты. А тут такой подарок от судей — можно не только переключить все внимание избирателей на нового врага, но и завоевать некоторые баллы зрительских симпатий на волне всеобщей ненависти. Тем более, что критиковать Зеленский умеет, этот навык у него развит на самом высоком уровне. Это тот самый скандал, которым грех не воспользоваться. Можно сказать, что для Зеленского судейский кризис — это та самая маленькая победоносная война, на которой можно заработать электоральную поддержку. Далеко на ней не уедешь, но Зеленскому в сегодняшней ситуации выбирать особо не приходится.

    Реклама на dsnews.ua