• USD 27.3
  • EUR 32.6
  • GBP 38.2
Спецпроекты

Отдаленные звуки выстрелов. Как "Плохие дороги" обнажают травмы войны на Донбассе

Наталья Ворожбит проводит сеанс кинематографического психоанализа. Как следствие, история становится общечеловеческой: «Плохие дороги» — о войне как таковой — худшей из дорог, которая калечит жизни

Кадр из фильма "Плохие дороги"
Кадр из фильма "Плохие дороги"
Реклама на dsnews.ua

Наталья Ворожбит — известная украинская драматург, сценаристка и трехкратная номинантка "Золотой маски", лауреат литературной премии «Эврика» за пьесу «Галка Моталко» (2004) и премии Women In Arts (2020). Среди ее работ — пьеса "Саша, вынеси мусор" об умершем украинском солдате, который возвращается с того света на войну, современная интерпретация повести Гоголя «Вий. Докудрама», «Цветок Чертополох» по мотивам пьесы Николая Кулиша "Маклена Граса" и "Дневники Майдана ". В 2009 году Ворожбит выступила ведущей сценаристкой нашумевшего сериала "Школа" Валерии Гай Германики, а в октябре 2015-го вместе с немецким режиссером Георгом Жено основала «Театр Переселенца», в котором переселенцы из Донбасса рассказывают реальные истории своей жизни. Куратор фестивалей «Донкульт» и «ГОГОЛЬFEST», одна из основательниц фестиваля «Неделя актуальной пьесы». Пьесы Ворожбит ставились в театрах Украины (Максим Голенко и Анна Александрович на сцене Дикого театра, Тамара Трунова на сценах киевского Молодого театра и Театра драмы и комедии на левом берегу Днепра, Андрей Бакиров на сцене Черниговского областного академического украинского музыкально-драматического театра им. Тараса Шевченко), Великобритании, Польши, США, России и Латвии.

В украинском кино Наталья активно работает последние два года, но опять-таки в качестве драматурга. Она написала сценарии к картинам "Киборги" об обороне Донецкого аэропорта, "Дикое поле" (экранизации романа Сергея Жадана «Ворошиловград»), а также к сериалу "Поймать Кайдаша", повествующему о жизни героев классической повести Нечуй-Левицкого в современном украинском селе .

Даже несмотря на такой большой опыт, стоит удивления, что, не имея кинорежиссерского багажа, даже ни одной учебной короткометражки или пробного этюда, Наталья сразу дебютировала с полнометражным игровым метром — причем таким успешным. Фильм получил приз на Венецианском фестивале, который до последнего времени украинского кинематографа не замечал: жюри Недели критики присудило Ворожбит Premio Circolo del Cinema di Verona (Премия киноклуба Вероны) — приз Недели за лучшую новаторскую картину.

Собственно "Плохие дороги" состоят из пяти новелл, которые можно условно назвать "Блокпост", "Автобусная остановка", "Подвал", "Шоссе" и "Курица".

На блокпосту останавливают нетрезвого директора школы, некоего Онищука Игоря Владимировича, который уверен, что военные прячут у себя одну из его школьниц, восьмиклассницу Людку Марченко, и хочет ее забрать в семью.

Трое старшеклассниц, щелкая семечки на автобусной остановке в городке в "серой зоне", спорят о связях с украинскими военными и последствиях этих связей. Затем две подруги идут к своим взрослым кавалерам в форме, одна остается, чтобы насмерть поссориться с родной, но пророссийской бабушкой, которая принесла ей поесть супа в банке; семейный спор прерывает обстрел.

Реклама на dsnews.ua

Озверевший боевик затягивает в подвал украинскую журналистку с намерением изнасиловать, но совершенно сбит с толку ее признаниями в любви, дает слабину, ведет покаянные разговоры — жуткие и отчаянные.

По зимнему ночному шоссе солдат и военный врач везут в машине «двухсотого», который, как постепенно выясняется, был для женщины, сходящей с ума от горя, больше чем командиром.

Проезжая городская госпожа пытается компенсировать крестьянам стоимость курицы, которую она сбила машиной, но становится объектом жестоких вымогательств. Позиция «богатая столица — бедная провинция» оборачивается неожиданным образом — простой народ оказывается не столь уж простым и точно не добрым.

Парадокс, который, к сожалению, не является для Украины большой диковинкой: сама пьеса "Плохие дороги" появилась на свет исключительно благодаря заинтересованности иностранных (а не украинских!) деятелей культуры. Сначала американский специалист Молли Флинн, которая специализируется на исследованиях документального театра на постсоветском пространстве и знала Наталью лично, заказала последней маленькую документальную пьесу. Ворожбит написала женский монолог об отношениях журналистки и офицера АТО. Флинн устроила читку в галерее "Сохо". Текст читала актриса из лондонского The Royal Court, где пьесы Ворожбит ставят регулярно. В зале также присутствовали другие участники The Royal Court; пораженные услышанным, они заказали Наталье большую пьесу. Как отметила впоследствии сама Ворожбит: "Я параллельно писала "Киборгов", "Кайдашей" и "Плохие дороги". Была на самом деле очень рада, потому что "Киборги" - для широкой аудитории, чисто мужская история, а мне хотелось другие переживания куда-то выплеснуть. "Дороги" дали прекрасный повод. Все-таки в театре ты свободен, можешь быть острой, жесткой, откровенной, чем когда делаешь кино для широкого зрителя. Пьесу поставили [в Лондоне], так она начала свою жизнь".

В создании фильма тоже наблюдался большой элемент риска, ведь деньги на него — 11 млн грн — выделил не главный донор национальной киноиндустрии — Госкино, а Украинский культурный фонд. Сложность заключается в том, что гранты УКФ являются краткосрочными — то есть за расходование средств, выделенных весной, надо отчитаться осенью. Полный метр за такой срок снять практически нереально.

Словом, со всех сторон этот проект выглядел авантюрой. Тем более удивительным является его успех.

Как отмечает Наталья, истории, которые легли в основу сценария, являются "частично подслушанными", но среди них нет ни одной, которую бы кто-то рассказал только о себе. И так же, работая над этим проектом, режиссер опиралась на собственный травматический опыт: "Иначе я бы ничего не написала. Я подключалась эмоционально, многие люди стали близкими. Были потери... Мне очень помогло, что я пропустила это через себя".

Каждая новелла выдержана в своей атмосфере, и каждая представляет собой шаг во все большую тьму. Как говорит сепаратист в подвале, "страшнее смерти — дно. Ты думаешь, что это уже все, ниже некуда, а за ним еще дно, а за ним еще дно, а за ним еще дно". Вот, по сути, "Плохие дороги" — это некий спуск по спирали в ад, на все более низкие круги.

В "Блокпосту" все начинается как комедия характеров. Игорь Колтовский, который играет директора, является врожденным комиком, невероятно органичным в неуклюжести и косноязычности своего персонажа. Если добавить Андрея Лелюха в роли низкорослого и подчеркнуто строгого командира и Владимира Гурина, играющего его крепкого подчиненного, который не имел военной подготовки в школе, потому что "во французской учился", то складывается вообще убойное комик-трио, которое обменивается репликами в стиле какого-то абсурдного цирка. И так продолжается до тех пор, пока директору не покажется, что из армейского палатки выглянула Людка.

Мы так и не узнаем, была ли она там на самом деле, то ли подвыпившему Онищуку, что уехал, взяв с командира "слово офицера", это показалось, — но в конце новеллы остается такая досадная двусмысленность, нехорошее многоточие.

На остановке три подружки-тинейджерки обсуждают свое школьное житье-бытье, а в нем есть место постоянному буллингу, жестоким издевательствам и дракам. За связь с военным могут прозвать "украинской подстилкой". Прифронтовые реалии: ездила на море, было скучно; вернулась — "Иду по городу, слышу — стреляют, так хорошо стало: я дома".

Юные девушки получают от своих взрослых любовников подарки и защиту; одна за другой они отходят с ними в сумерки, на остановке остается самая печальная и агрессивная из них — Яна; ее Марс так и не появился. Зато появилась бабушка, которая пытается соблазнить малую супчиком и российским телешоу "Давай поженимся". Яна — это именно тот случай, о котором рассказывал добросердечный пьяница-директор: мама умерла, живет с бабушкой, гуляет, но "не блядь". За каких-то 10 минут экранного времени перед нами разворачивается вся история этой типичной в своем несчастье семьи. Залпы артиллерии примиряют их. Решают все-таки идти домой, но нет, грохочет слишком страшно, поэтому в убежище.

Кульминации "Плохие дороги", безусловно, достигают во второй половине, когда Ворожбит разворачивает историю двух пар в параллельном монтаже "Подвал" и "Шоссе". При полной непохожести характеров и мотивов эти сюжеты определенным образом симметричны и имеют некоторые общие реплики и ситуации.

(Анти)герой "Подвала" — сепарский командир Стас в поистине невероятном исполнении Юрия Кулинича. Этого актера Ворожбит считает своей едва ли не самой большой находкой: "Я по-другому видела этого персонажа, очень переживала. Юрий пришел и оказался единственным исполнителем, из которого органично, из глубины шла вся жесть и все раскаяние — было страшно, когда он говорил эти вещи. Но он невысокий, милый, улыбчивый, с такой немного восточной внешностью, чего мне не хотелось, потому что лишние смыслы могли возникнуть. я очень сомневалась. Сейчас думаю: какое счастье, что я его утвердила ".

Кулинич в образе завершенного садиста-психопата действительно пугает. Ему действительно веришь, веришь, что его героя возбуждает человеческое горе, страх невинных жертв. И именно это и оказывается его слабым местом — ведь его пленница, украинская журналистка Юлия, сбивает с садистского настроения простыми словами "я тебя люблю". Именно любовь — пусть и мнимая — оказывается буквально мощным оружием, которое помогает Юлии в итоге победить.

И при этом любовь становится проклятием в "Шоссе". Здесь видим настоящий бенефис Оксаны Черкашиной: ее героиня, фронтовая медработник, которая просто теряет разум от горя, потому что везет домой тело своего возлюбленного. Если и была когда-то в нашем кино настолько впечатляющая близость любви и смерти, то это именно здесь.

И все же самым страшным, как ни странно, является завершающей эпизод. Хотя в нем даже и намека нет ни на войну, ни на фронт. Просто выбежала курица под колеса красного «Пежо». Просто дом стоит рядом с трассой. Просто водитель того «Пежо» оказалась слишком добросовестной и пообещала обязательно заплатить за курицу немыслимую на самом деле цену — 200 гривень, и действительно вернулась, чтобы сделать это.

И вот на наших глазах семья вполне себе послушных крестьян превращается в пару реальных чудовищ. Которые, увидев перед собой уступающую жертву, начинают входить во вкус, отнимать у нее деньги, украшения, машину... а потом вместе с героиней наш взгляд падает на хорошо точеную лопату, стоящую рядом с местом конфликта. Лопату, которой можно перекопать огород. Или ударить по голове. Или прикопать труп.

Во всех историях — условные хеппи-энды. Жертвы спасаются, зло или наказано, или отступает. Но от этого почему-то не легче. Ведь, по сути, Ворожбит проводит сеанс кинематографического психоанализа. Она обнаруживает и разбирает наши большие и малые травмы — и делает это тонко, безжалостно и профессионально. Как следствие, история становится общечеловеческой: «Плохие дороги» — о войне как таковой — худшей из дорог, которая калечит жизни.

    Реклама на dsnews.ua