"Господи, дай победу Армии". Последний приказ генерала Деникина

4 апреля 1920-го своим последним приказом главнокомандующий Вооруженными силами Юга России Антон Деникин назначил своим преемником Петра Врангеля, избранного Военным советом.

В середине октября 1919-го произошел коренной перелом в войне между красными и белыми, одним из эпизодов которого стало поражение последних в битве с махновцами под Перегоновкой и вызванное ею расстройство военно-транспортных коммуникаций в белом тылу. Деникинцы начали неуклонно отступать в Область войска Донского и на юг Украины. Отступали они быстрее, чем завоевывали левобережную и центральную Украину. К примеру, красные и их союзники почти одновременно захватили Полтаву (11 декабря ), Харьков (12 декабря ), Киев (16 декабря), а уже в начале 1920-го линия фронта опиралась на крымские перешейки, реки Дон и Маныч.

Командование Рабоче-крестьянской красной армии (РККА) ожидало, что Добровольческая армия, занимавшая левый фланг Вооруженных сил Петуха России (ЗСПР), отделится от Донской армии и будет отступать на Крым. Это облегчило бы красным задачи разгрома белых армий, однако добровольцы и донцы сохраняли единый фронт и относительно организованно отходили сообща. Впрочем, на Дону и Кубани им не удалось переломить ход событий в свою пользу. Переход в пришествие с форсированием Дона и даже отвоевание 20 февраля Ростова-на-Дону оказались для белоснежных последним фуррором, который был нивелирован несостоятельностью Кубанской армии прикрыть от красных правый фланг ЗСПР с северо-востока. Единственный выход заключался в эвакуации в Крым, куда еще в начале февраля произошла эвакуация из Одессы.

27 марта белые завершили эвакуацию из Таманского полуострова в Крым, который со стороны материка защищали войска под командованием генерал-майора Якова Слащева. Удерживать своим четырехтысячным отрядом атаки нескольких красных дивизий ему удавалось за счет неординарной тактики. Оставляя на перешейке полуострова бесчисленную сторожу, основные войска он сосредоточивал в ближайших укрепленных и утепленных пунктах. Преодолевая с стычками первую защиту белых, истощенные морозом и ветром красные уже не могли сопротивляться свежим отрядам Слащева, успешно ликвидировавшим прорывы в Крым.

Эвакуация белых из Новороссийска была произведена крайне неудовлетворительно. Хотя к ней готовились заранее, безудержное отступление армий, скопления военных и гражданских и их обозов повлекли хаос в городе, где свирепствовал тиф. Нехватка морского транспорта позволила перебравшимся в Крым лишь 35-40 тысячам бойцов, десяткам тысяч места не хватило. Лишь некоторым подразделениям удалось унести с собой имущество и оружие. Драматическая эвакуация усилила уныние, разочарование, деморализацию военных.

Главнокомандующий ЗСПР генерал Антон Деникин горько переживал и отступление, и эвакуацию. За полтора года руководства южным центром Белого движения на его пути были как блестящие победы, так и драматические поражения. С его фамилией был связан апогей достижений ЗСПР летом-осенью 1919-го. Он же аккумулировал вину за неудачи зимы 1919-1920 гг., в результате которых Белое движение потеряло не только территорию, но и оказалось на грани существования. И одной из причин такого положения была, по сути, внутренняя политика Деникина.

В целом Антон Деникин опирался на принцип "не предопределения" модели государственного строительства и внутренней политики постбольшевистской России. Это оставляло много пространства для догадок населения и манипуляций большевистской пропаганды, а некоторые его конкретные действия вносили дополнительную раздор среди врагов большевизма.

Игнорирование и борьба с автономными стремлениями Кубани и Дона, убийства Рябовола и Калабухова обострили отношения с представительными органами власти этих регионов, которые, по сути, служили базой для ЗСПР. Несмотря на готовность объединенной украинской армии к той или иной военной кооперации с белыми армиями, подтверждающими события в Киеве 31 августа 1919-го, Деникин категорически отверг сотрудничество с украинским национальным движением. Все эти конфликты, части которых можно было избежать, значительно ослабили белую государственность. Она нуждалась в изменении внутренней политики.

У главнокомандующего появилась не только политическая, но и военная оппозиция. Еще летом 1919-го командующий Кавказской армией генерал-лейтенант барон Петр Врангель предлагал сосредоточить главные усилия СПСР в северо-восточном направлении для соединения с армией адмирала Александра Колчака.

Деникин же главный удар направил на Москву. Когда в конце 1919 белый фронт покатился на юг, Врангель был назначен командующим Добровольческой армией, отступавшей по территории Украины, однако спасти ситуацию не смог. Разочаровавшись в начале 1920-го в боеспособности кубанского казачества, Врангель предложил перенести центр борьбы с красными на юг Украины, в частности, на Одесщину. И снова его план оставили без внимания.

Обсуждение причин поражения Белого движения сопровождалось интригами с поиском альтернативы Деникину. Среди кандидатов фигурировал и Петр Врангель, которого в марте не было среди активных участников белого движения. Еще раньше он снискал себе славу оппозиционера через открытую для общественности переписку с главнокомандующим, которая была наполнена острыми обвинениями в разрушении армии и личными выпадами. Несогласия с Деникиным привели к отставке Врангеля от должности командующего Добровольческой армией. В начале января 1920 г. Врангель получил приказ формировать на Кубани новые корпуса, но там он обнаружил, что этим по приказу Деникина уже занимается генерал Андрей Шкуро. Новая задача Врангеля – организация обороны Новороссийска – уже выполнял генерал Александр Лукомский… Все перемещения происходили согласно приказу, то есть Деникин был в курсе. Иными словами, умения и боевой опыт Врангеля оказались невостребованными в деле организации защиты белого лагеря в начале 1920-го. Поэтому Врангель вышел в отставку и 21 февраля уехал за границу.

Последней каплей для Деникина, уединенного в Феодосии, стала полученная от командира Добровольческого корпуса генерала Александра Кутепова информация о намерениях некоторых военных, политиков и священнослужителей собрать 5 апреля совещание для обсуждения вопроса о сложении им полномочий. Главнокомандующий решил действовать на опережение и 1 апреля 1920-го разослал телеграмму-приказ созвать 3 апреля в Севастополе Военный совет для избрания его преемника.

В письме к председателю Военного совета генералу Абраму Драгомиру 2 апреля А.Деникин объяснил мотивы своего решения. "Бог не благословил успехом войска, мною возглавляемые. И хотя вера в жизнеспособность армии и в ее историческое призвание мною не потеряна, но внутренняя связь между вождем и армией разорвана. И я не в силах больше вести ее". Главнокомандующий справедливо апеллировал к потере доверия к себе со стороны армии, однако преувеличивал ее степень. В этом он слишком полагался на информацию интриговавшего Кутепова с целью возглавить Белое движение.

Созывая эти выборы, Деникин создавал прецедент. И после гибели Лавра Корнилова, и после естественной смерти Михаила Алексеева следующим командующим Добровольческой армией и главой Белого движения становился дежурный по статусу. Деникин уходил в отставку добровольно. Он мог воспользоваться своим правом и единолично назначить своего преемника, что не выходило бы за рамки военных традиций и имело все признаки легитимности. Однако среди достойных военачальников не было общепризнанного лидера, который устроил большинство командиров.

Выборы, организованные главнокомандующим, имели сомнительную легитимность с точки зрения военных традиций, однако они позволяли определить компромиссную фигуру, которая будет иметь мандат доверия военных. Объективное коллективное решение командиров должно было возобладать над субъективизмом усталого главнокомандующего. Именно этим, очевидно, объясняется приглашение на Военный совет опального генерала Врангеля.

Попытка Военного совета, которая вечером 3 апреля начала работу, немедленно решить вопрос о преемнике оказалась безрезультатной. Многие команды высказались за сохранение власти за Деникиным, некоторые уклонились от ответа и только представители флота указали на кандидатуру Врангеля. Под предлогом нежелательности выборов командиров как прецедента, Военный совет призвал Деникина единолично определить своего преемника.

Утром 4 апреля главнокомандующий телеграфом повторил свое решительное намерение передать власть: "Разбит морально, я ни дня больше не могу остаться у власти". Он потребовал от Военного совета "выполнение своего долга". Чтобы дать совет большей управляемости, Драгомиров разделил "избирателей" и продолжил обсуждение со старшими военачальниками. После долгих прений последние поддержали предложение атамана Области войска Донского генерала Африкана Богаевского рекомендовать Деникину назначить своим преемником Врангеля, который в этот день прибыл в Севастополь из Константинополя.

Достигнув понимания, председатель Военного совета Драгомиров немедленно сообщил Деникину о консенсусе и просил прислать приказ о назначении к открытию общего собрания. Примечательно, что телеграмма сопровождалась просьбой не упоминать в приказе факт "избрания Военным советом". Очевидно, что, несмотря на безальтернативность выборов как способа определения компромиссного преемника, упоминание о них могло прибавить лишнего напряжения в отношениях со Слащевым, который еще до завершения совета отбыл на фронт из-за несогласия с выборами как таковыми. Деникин достиг своего: следующий глава был избран, хотя оформлен приказом как единоличное решение.

Тем временем работа Военного совета "узкого состава" продолжалась. Врангель проинформировал присутствующих об ультиматуме правительства Великобритании с требованием вступить в переговоры с советской Россией и предостерег от завышенных ожиданий от его командования. "Я могу обещать только одно: не склонить флаг перед врагом и, если нам суждено было погибнуть, то сохранить честь российского флага до конца", — заявил он.

После утвердительного ответа на запрос о присутствии Врангеля на Совете и его осведомленности о его решении 4 апреля 1920 года, Деникин издал свой последний приказ. Его первым пунктом он назначал Врангеля главнокомандующим СПСР. Во втором пункте Деникин покорно благодарил всех, кто честно боролся с ним бок о бок. "Господи, дай победу Армии и спаси Россию", — заключал он. В тот же вечер разбитый морально Деникин простился с соратниками и навсегда покинул родину. Так завершился деникинский период в истории Белого Движения.

4 апреля Врангель издал свой первый приказ, в котором информировал о вступлении в должность. Также он просил мобилизовать все силы для защиты полуострова: "Глубоко осознавая ответственность перед родиной, я становлюсь во главе Вооруженных Сил Юга России. Я сделаю все, чтобы вывести армию и флот с честью из сложившегося тяжелого положения. Призываю преданных сыновей России напрячь все напряжение".

Перед новым главнокомандующим стояли непростые вызовы: преодоление хаоса в тылу, обеспечение положительного продовольственного баланса, налаживание эффективной работы управленческого аппарата, преодоление деморализации военных. Самой актуальной задачей стало обеспечение безопасности Крымского полуострова, жизнеспособность которого превысила ожидания большевиков.