Оккупанты или союзники. Кем стали немцы для киевлян

С каждым днем календарь постепенно отодвигает столетний юбилей революции в небытие. Тогда освободители Украины от большевиков оказались немецко-австрийские войска. Отношение к ним как тогда, так и теперь остается неоднозначным: пришедшие помочь друзья-союзники или империалистические интервенты и оккупанты? Попробуем разобраться с этим на примере Киева.

Первого марта 1918 года украинские и немецкие войска начали занимать Киев с Подола и со стороны Боярки. Первым в город вступил кош атамана Ивана Горемики-Крупчинского. В небе над Киевом появился немецкий военный дирижабль, впоследствии из Казатина прибыли первые эшелоны с немецкой армией, немецкие велосипедисты начали объезжать местность вокруг вокзала.

В Киеве царила напряженная атмосфера. В столице возникло тривластие: украинская и немецкая военные администрации, а также Киевская городская дума, возглавляемая городским головой Евгением Рябцовым. Отношения между ними не были упорядочены. Войска находились в боевой готовности и достаточно было одной искры, малейшего недоразумения, чтобы на улицах начались кровавые стычки.

Уже на второй день после вступления в Киев и вокруг него сосредоточились четыре немецких пехотных дивизии и один конный полк (до 60 тыс. человек). Вступление германских частей сопровождалось парадом в городе.

По окончании парада военные разместились на уже зарезервированных квартирах и казармах, что свидетельствует об их осведомленности о состоянии жилищного фонда города. Лишь после того, как большинство военных перешли Днепр и двинулись на Левобережную Украину и, особенно, после заверения немецкого командования в корректном отношении к населению, напряжение в городе исчезло.

Войска двинулись дальше, а в Киеве остался залог, который начал выполнять функции милиции и осуществлять патрулирование города. Позже к ним присоединился полк украинских сечевых стрелков (УСС) киевского формирования.

Непосредственно на Киевщине, согласно планам немецкого командования, разместился XXVII резервный корпус (92-я и 93-я пехотные, 1-я кавалерийская дивизии) общей численностью до 30 тыс. человек. Символично, что вся группировка германских войск получила штабное название "Киев".

С приходом немцев в город установился порядок. Военные направили энергию женщин "легкого поведения" на мойку вокзала и перронов. Вынудили заработать дворников. Выловив через неделю несколько десятков карманных и квартирных воров, немцы расклеили объявления, в которых призывали желающих посмотреть на публичный расстрел преступников на склонах Царского сада. Это так повлияло на киевских бандитов, что в городе прекратились грабежи и насилие.

Через некоторое время немецкие воины "одели" город в телеграфные и телефонные провода, протягивая их для своих нужд. Но самой большой диковинкой были таблички с названиями улиц и учреждений. Стараниями тех же немцев в Киеве заработали электростанции, поставки нефти для которых удалось наладить из Галиции. Электроэнергия позволила функционировать водопроводу и электрическим трамваям, в последние немецкие воины на общих основаниях платили за проезд в салоне полную стоимость или половину на задних площадках. Был подготовлен отличный городской план — карта Киева. Заработала почта, авиапочта, поэтому с некоторым опозданием можно было прочесть немецкую и австрийскую прессу, а не доверять только слухам.

Немецкие патрули не только ходили по городу, как полицейские, но и следили за соблюдением закона, заставляли домохозяек убирать дворы, а городские власти — мусор с улиц и площадей. Важная деталь: никакие грабежи, вымогательства или контрибуции от немцев киевляне не испытали, в отличие от предыдущего захвата города большевиками. При проработке большого количества архивного материала не встречалась и информация о наложении контрибуций на киевлян за убийство немецких воинов. В то время как в других местностях такое случалось постоянно.

Убийства и увечья, конечно, были, как и во всех местах компактного проживания большого количества людей, но горожане воспринимали это сначала со страхом, а впоследствии как обыденность. Киевлян только очень удивляло, что свободные от службы солдаты проводили время на базарах, где скупали продукты, а затем отправляли их в посылках домой. В первые дни пребывания в Киеве немецкие воины ели сало целыми кусками, даже без хлеба.

Приход немецких военных в город принес с собой новые денежные знаки — немецкие марки, австрийские кроны и другие валюты. Начали активно появляться у киевлян на руках и украинские банкноты. В городе, вероятно, никогда не было в обращении такого большого количества разнообразных денег разных стран, как в 1918 году. Это и деньги Николая ІІ, и Временного правительства, большевистские рубли, местные денежные знаки (например Житомира, Одессы и т.п.), украинские рубли, гривны, шаги, уже упоминавшиеся марки и кроны. Для тогдашних жителей города это создавало достаточно большие неудобства.

Немецкое командование поставило своей целью активное сотрудничество с органами местного самоуправления. Все, что касалось благоустройства города, находило у немцев понимание и поддержку. В частности, начался активный этап электрического освещения улиц города, улицы продолжили обкладывать брусчаткой и т.д.

Киев превращался в настоящую столицу новообразованного государства с разнообразными министерствами и учреждениями.

Здесь также разместился штаб высшего командования (Оберкомандо) немецких войск в Украине (командующий Александер Лизинген, с 31 марта – Герман Айхгорн, начальник штаба Вильгельм Гренер), дипломатические учреждения Германии и Австро-Венгрии, военные, экономические и финансовые представительства.

В мирное сосуществование киевлян и немцев с апреля 1918 начала вмешиваться большая политика. Пригласив из-за нехватки собственной вооруженной силы немецкие войска для освобождения Украины, УЦР оказалась неспособной удержать ситуацию под контролем и потерпела окончательный крах именно от своих союзников. В результате военного переворота, произошедшего в Киеве 29 апреля 1918-го, республиканские власти были изменены Гетманатом. Сами киевляне, которые пристально следили за событиями, одобрительно восприняли смену власти.

После установления власти П.Скоропадского Киев превратился чуть ли не в столицу империи. Еще, вероятно, никогда город одновременно не видел на своих улицах знаменитых банкиров, предпринимателей, чиновников всех рангов бывшей Российской империи, которые смогли спастись от большевиков.

Город заполнили автомобили разных марок, которые вместе с извозчиками начали образовывать первые киевские пробки. Немецкие воины организовали дорожное движение на свой манер, выступив первыми "патрульными".

Жизнь города заиграла быстрым темпом веселой музыки. Открылись театры, киносалоны (синема), рестораны. Летом на Трухановом острове были построены раздевалки, и с тех пор ведется учет отдыха киевлян на пляжах, в частности купаний, что тогда было тоже в диковинку.

Но надежды жителей города на долгожданное спокойствие довольно быстро развеялись: 6 июня взорвались склады пороха и боеприпасов на Зверинце. Городской думе это создало непреодолимую проблему — перебравшиеся в Киев тысячи иногородних беженцев подняли квартирный вопрос, а тут еще и несколько сотен киевских семей, потерявших все имущество. К тому же нужно было организовать питание пострадавших и беженцев.

Затем горят склады дерева на Подоле, по случаю сгорает десяток городских улиц. У пожарного парохода вдруг оказываются неисправными помпы, а в водопроводной системе города слабое давление воды. Преступники не найдены, хотя прослеживается деятельность спецслужб советской России.

Огонь показал слабые места пожарной службы, и Городская дума начинает обсуждать закупку в Германии пожарных автомобилей. Немецкие военные выступали активными посредниками, но дальнейшие события свели на нет все результаты переговоров.

Не успели похоронить жертв взрыва, как 30 июля на Печерске был убит фельдмаршал Герман Айхгорн и его адъютант капитан фон Дресслер. Как только известие об убийстве немецкого командующего разнеслось по Киеву, город опустел. Жители, как и в январе, во время наступления большевиков, попрятались по подвалам, ожидая, что немцы отомстят городу, обстреляв его артиллерией. Но этого не случилось. Прощание с Айхгорном прошло 1 августа. Гробы с убитыми траурной процессией с участием представителей всех родов войск от Лютеранской кирхи, где было отпевание, двинулись на вокзал, откуда их доставили в Берлин. В день прощания в Киеве должны были убить и гетмана, но бомбу вовремя не смогли доставить на место назначения, а на второй день заговорщиков арестовали. Шестого августа Г.Айхгорн был похоронен с почестями высшего разряда на Берлинском военно-мемориальном кладбище Инвалиденфридхоф.

Немецкие войска в Украине возглавил генерал — полковник Г. фон Кирбах, который не захотел жить в Киеве и большую часть времени провел в Вильно. Фактическим руководителем на месте был начальник штаба Вильгельм Гренер.

Изменяется ситуация в мире и Украине. Антанта проводит ряд мощных операций и частично вытесняет немцев с захваченных территорий на западе. В Украине началась массовая забастовка железнодорожников, а в Киевской губернии мощное восстание крестьян. В регионах отношение к немцам ухудшалось. К концу лета под Киевом были слышны заглушенные расстоянием орудийные залпы, а в самом городе — выстрелы ручного оружия. Вернулись боевые будни. До мещан доходили слухи, что немцы грабят крестьян, жестоко расправляясь с непокорными. Крестьян на базарах в Киеве действительно почти не было. В Киеве возникла проблема с хлебом, хотя другие продукты и товары, включая мясо, можно было приобрести без проблем.

После поражения на западном фронте и в результате революции в Австрии и Германии дух и дисциплина в австро-германской армии пришли в упадок. Вот как эти события описывает финский посол Герман Гуммерус, находившийся в то время в Киеве: "… Вечером 9 ноября в Киеве распространились слухи о том, что в Берлине началась революция и император Вильгельм отрекся от престола. На следующее утро киевляне развернули газеты и узнали о правдивости этих слухов. Влияние этих событий на немецкие войска было сразу заметно. В Киеве и других крупных городах митинговали солдатские советы. дисциплина ни в коем случае не ослабла. Таким образом, было достигнуто дружеское сотрудничество между солдатскими советами и офицерами. Что им было теперь делать в этой великой стране, среди темного, нецивилизованного народа, даже несмотря на то, что дома в Германии придется голодать, а здесь еды было достаточно. Это совсем не касается нас, немцев", — думали простые солдаты и большинство офицеров. Киевский солдатский совет принял решение, по которому немецкие солдаты не имели права вмешиваться во внутренние дела Украины и начать отходить на родину".

Для организации ухода немецкое военное руководство должно было решить основную проблему: выводить войска своим ходом, что займет больше времени, зато будет более безопасным, или воспользоваться значительно более быстрой железной дорогой, хотя это будет подвергать войска значительной опасности? Из-за больших расстояний и возрастного состава большинства полков остановились, наконец, на втором варианте.

Вывод немецких войск планировался в шесть этапов: сначала из Крыма, а затем с востока на запад. Войскам из отдаленных гарнизонов было приказано немедленно покинуть их, сосредоточиться вдоль железнодорожных путей и охранять их. 17 ноября 1918 года в Белой Церкви с немецким командованием было заключено соглашение о невмешательстве немцев в борьбу между Директорией и гетманской властью. Со своей стороны Директория обязывалась не нападать на немецкие войска, "оберегать их имущество и питать немецких солдат из средств края".

19 ноября войска Директории и повстанческие отряды подошли к Киеву, однако не решились на штурм, поскольку немецкое командование нарушило нейтралитет и выдвинуло свои войска на подступы к городу. Это был вынужденный шаг. 29 ноября немцы потребовали ультимативного требования отвести войска на 25 км от Киева, иначе они выступят против повстанцев. Если бы повстанцы вошли бы в город, то это помешало бы выводу немецких войск из Украины. Кроме того, представители Антанты требовали от немецкого командования не допустить повстанцев в Киев: они вели переговоры со Скоропадским. Армия Директории отошла.

11 декабря 1918 на переговорах в Казатине было заключено новое соглашение: немецкая сторона согласилась не вмешиваться в украинские события, но выдвинула условие поставлять 10 поездов в сутки для отъезда своего войска в Германию. Договорились о паролях: для немцев Es lebe Petlura! ("Да здравствует Петлюра!"), для республиканцев пароль "Революция", отзыв — "Республика".

14 декабря войска Директории, сломив сопротивление немногочисленных дружин офицеров, перешли в атаку и через Борщаговку, Соломенку и Куреневку захватили Киев. Украинские военные формирования Гетьмана перешли на сторону повстанцев. В тот же день Скоропадский обнародовал акт об отречении от власти и через несколько дней уехал из города и страны в немецком санитарном поезде. На последнем заседании Совета министров его глава Сергей Гербель возобновил деятельность городской думы и управы Киева, которую возглавил Ипполит Дьяков. Город снова заполонили украинские воины, но даже тогда остатки киевского немецкого отряда выходили патрулировать Киев и оберегали покой.

Над каждой немецкой казармой развевался белый флаг — знак того, что немцы ни во что не вмешиваются. Казармы были подготовлены к долговременной обороне. Осадочный Корпус сечевых стрелков очень хотел разоружить немцев, как поступили с ними 30 апреля 1918 года, но немецкий гарнизон пригрозил, что будет отражаться, так что сечевики, стиснув зубы, отступили.

Участились нападения на немецких военных, выходивших патрулировать город: нападавшие намеревались завладеть их имуществом и оружием. 19 декабря 1918 года в Киев прибыл в состав Директории Петлюра, а уже 30 декабря 1918 года он издал приказ "ни в коем случае имущества немецких солдат не забирать, поскольку собственное имущество не относится к конфискации".

Началась эвакуация немецких военных с востока Украины – современных Харьковщины, Луганщины и Донбасса. Киев стал своеобразной транзитно-перевалочной базой по пути домой. В конце декабря 1918 года немецкие войска покинули Вильно, генерал — полковник Г.Кирбах прибыл в Киев, чтобы управлять эвакуацией. Город тем временем начал менять свой внешний вид — активно "украинизировались" по русскому языку вывески на магазинах и учреждениях, уже никто не заставлял убирать город, постепенно начал тонуть в мусоре.

Начался следующий этап эвакуации немецких войск – из центра Правобережной Украины и из лагерей военнопленных.

Тем временем началось наступление советских войск. Киевляне интересовались, будут ли немцы продолжать защищать их от большевиков, на что немецкий комендант сообщил общественность, что в Киеве осталось около 10 тыс солдат, а этого мало для борьбы. Кроме того, он сослался на договоренности с Директорией по поводу невмешательства во внутренние дела украинцев, ведь официально нападала не советская Россия, а советская Украина.

Чтобы поднять боевой дух, с 13 по 15 января киевский немецкий гарнизон провел обучающие стрельбы из пулеметов и минометов. 17-18 января 1919-го начали выезжать офицеры штаба Обер-Команды, 18 января Кирбах покинул Киев и через Брест уехал в Германию. В Киеве осталось около 2 тысяч солдат, сосредоточившихся в районе железнодорожного вокзала и небольшое количество немецких пленных в Дарницком лагере.

Окончательно немцы покинули Украину в марте 1919-го, уехав с Волыни.

Итак, Киеву посчастливилось быть столицей дружественного к Германии государства, поэтому отношения немцев и киевлян можно, наверное, назвать "корректным отношением сильного товарища к слабому", но никак оккупацией в классическом понимании этого слова. Главное, чего хотели немцы в Киеве, чтобы Украина жила по закону.