Конец стрелков. Как Украинская Галицкая Армия стала Красной
27 апреля 1920 года на Подолье сошлись в вооруженном противостоянии бойцы двух армий, в названии каждой из которых упоминалась Украина.
Первая бригада Красной Украинской Галицкой Армии была зажата в клещей между польскими войсками и отрядами армии Украинской Народной Республики. Так заканчивалась история галицкого стрельства.
Вынужденный переход УГА на сторону деникинцев в ноябре 1919 не улучшил положение галицкого войска. Оно фактически оставалось небоеспособным и продолжало страдать от болезней. Попытки использовать галичан в боях против большевиков успеха не имели.
По состоянию на начало февраля 1920 г. в УГА оставалось около 5 тысяч боеспособных старшин и стрелков, сосредоточенных на границе Подольской и Херсонской губерний (в треугольнике Чечельник-Бершадь-Тирасполь; летунская сотня УГА находилась в Одессе). Втрое больше воинов, страдавших тифом и другими болезнями, находились в госпиталях Винницы и ее окрестностей, уже захваченных Красной армией. Белогвардейцы отступали на всех фронтах, и перед галицким войском снова встал вопрос выживания.
Попытки Начальной команды УГА организовать переход своих частей в Румынию провалились. О какой-либо активной обороне против большевиков не могло быть и речи. Единственным выходом оставался альянс с большевиками. Инициатива здесь шла снизу: еще раньше в Виннице образовался революционный комитет (ревком) УГА, начавший переговоры с командованием советской 12-й армии. Уже 1 января 1920 г. представитель ревкома атаман Никифор Гирняк вместе с Андреем Волной составил первый проект договора о союзе УГА и Красной армии. Успешности переговоров способствовала демонстративная приверженность как украинской украинской государственности, так и украинскому языку и культуре советской власти в конце 1919 — начале 1920-го.
В конце января 1920 начался переворот в расположении боеспособных частей УГА. Несколько дней продолжалось двоевластие — рядом с Начальной командой свои приказы издавал и ревком Начальной команды. В этой кутерьме назначен Деникиным в Одессе командующим УГА Виктор Сокира-Яхонтов 6 февраля даже объявил власть Директории УНР.
В конце концов 10 февраля командующий УГА генерал Осип Никитко и его начальник штаба генерал Густав Цириц были арестованы (обоих генералов впоследствии вывезли в Москву, а в июле 1920-го расстреляли).
Временным командующим стал полковник Амброзий Витошинский, но фактическую власть захватил ревком Начальной команды, который возглавил сотник Франц Кондрацкий. Переговоры с большевиками, которые вел этот орган, концентрировались вокруг двух ключевых вопросов: спасения тысяч больных воинов и сохранения УГА как целостного военного организма.
Советское командование сразу же согласилось предоставить больным галичанам лекарства и одежду (хотя далеко не в том количестве, которое было нужно). А вот со вторым вопросом возникли сложности. Большевики не скрывали своего негативного отношения к УГА, считая его "гнездом контрреволюции". Однако сразу расформировать ее они сочли нецелесообразным. Победил прагматизм: почему бы не попытаться использовать по назначению несколько тысяч опытных и дисциплинированных бойцов? Итогом стало соглашение о слиянии УГА с Красной армией, заключенное 12 февраля 1920 г.
Еще 7 февраля, в период двоевластия, ревком Начальной команды издал приказ о переименовании УГА в Красную Украинскую Галицкую Армию — ЧУГА. Ответственным за реорганизацию ЦК КП(б)У назначил Владимира Затонского, который в то время являлся членом реввоенсовета 12-й армии. Первым шагом стало введение ношения красных лент на головных уборах.
19-21 февраля 1920 г. ЧУГА дебютировала в бою на стороне большевиков. В эти дни 3-й Галицкий корпус генерала Антина Кравса совместно с советской 45-й стрелковой дивизией действовал против белогвардейской группы генерала Бредова, пытавшейся пробиться в Могилев-Подольский. Однако этот эпизод стал последним, когда Галицкая Армия воевала в своей старой структуре.
26 (по другим данным, 27) февраля в Балту, где находилась Начальная команда ЧУГА, прибыла делегация от советской 12-й армии, которая должна была провести реорганизацию. Ревком ЧУГА распустили, а в галицких частях развернули свою агитационную работу представители большевиков. Появились должности комиссаров, назначаемых из галичан-коммунистов. Саму Начальную команду реорганизовали в Полевой штаб ЧУГА, возглавляемый Василием Порайко — галицким коммунистом, гражданским без всякого военного опыта (за исключением службы в 1914-1915 гг. в австро-венгерской армии), но предан большевистскому делу. 1 марта был создан Ревтрибунал при Полевом штабе ЧУГА как орган "борьбы с контрреволюцией".
Учитывая сравнительно незначительную численность ЧУГА, содержать корпусные структуры управления не имело смысла. В начале марта 1920 г. три корпуса были реорганизованы в бригады. В частности, 2-й корпус стал 1-й бригадой Красных Украинских Сечевых Стрельцов (ЧУСС). Ее возглавил подполковник Альфред Бизанц. 1-й корпус был реорганизован во 2-ю бригаду ЧУГА (командир — сотник Юлиан Головинский). 3-й бригадой ЧУГА, созданной на базе частей 3-го корпуса, сначала командовал генерал Кравс, но 24 марта его заменил сотник Осип Станимир. После реорганизации ЧУГА насчитывала 1485 старшин и 16688 стрелков, но боевое состояние было значительно меньше: 663 старшин, 3820 штыков, 558 сабель, 66 пушек и 27 пулеметов.
Большевистское руководство не слишком полагалось на галичан. Не могло быть и речи, чтобы сохранить ЧУГА как целостный организм, а тем более доверить ей отдельный участок фронта. Галицкие бригады распределили между советскими дивизиями. В частности, 1-ю бригаду подчинили 44-й стрелковой дивизии, 2-ю — 45-й, 3-ю — 41-й. Распоряжением от 3 марта отменялись старшинские звания и знаки отличия, трезубец заменялся красной звездой, а гимном стал "Интернационал". Затонское главное внимание в агитационной работе среди галицких стрелков обращал на пропаганду "классовых ценностей" и борьбу национальных чувств. По замыслу большевистских эмиссаров, рядовые стрелки должны были направить "классовую ненависть" на своих старшин. Но, несмотря на все старания, спровоцировать стрелков не удалось — за все время существования ЧУГА не было ни одного случая выступления против собственных старшин. Напротив, политика денационализации вызвала сопротивление большинства галичан и способствовала распространению противобольшевистских настроений.
Нехотя к большевикам и их политике созрела очень скоро. Уже 6 апреля 1920 против большевиков выступил 3-й конный полк ЧУГА. Эта часть, реорганизованная из 1-й конной бригады УГА, входила в состав 3-й бригады. Возглавлял ее атаман (по-настоящему – майор) Эдмунд Шепарович. Он пытался поднять восстание всей бригады. Однако ее командование отказалось, опасаясь неизбежных репрессий против других частей галичан, разбросанных в то время на огромной территории Правобережной Украины. Кавалеристов поддержал только запасной шалаш сотника Ивана Козака. Восставшие заняли Тирасполь и отправились на север. Они добрались до Умани, а затем — до Днестра, где присоединились к армии УНР. Через некоторое время к повстанческому отряду атамана Зеленого присоединился размещенный в Балте технический (т.е. саперный) шалаш поручика Корнила Кизюка. Остальные же галичан пока выжидали…
Критический момент наступил в ночь на 24 апреля 1920, накануне начала польско-украинского наступления на Правобережной Украине. В частях ЧУГА, расположенных на линии польско-украинского фронта, вспыхнуло восстание. Его инициатором стал командир 2-й бригады сотник Юлиан Головинский. Пытаясь получить поддержку всех частей, он издавал приказы от имени подпольного революционного комитета. Однако, кроме родного соединения, эти приказы попали только в 3-ю бригаду. Что касается 1-й бригады, то, по мнению историка Александра Дедика, до сих пор остается невыясненным: приказы Головинского не попали в нее по объективным причинам, были ли скрыты от стрелков командованием бригады? Как бы то ни было, но в восстании против большевиков 1-я бригада ЧУСС не участвовала.
В ночь с 23 на 24 апреля 2-я и 3-я бригады ЧУГА покинули свое расположение и начали пробиваться на соединение с армией УНР. Однако 27 апреля в районе Летичева и Ялтушкова эти бригады были оцеплены польскими войсками. Из кольца удалось вырваться и присоединиться к войску УНР только нескольким небольшим подразделениям. Остальные бойцы разоружены и интернированы в польские лагеря.
1-я бригада ЧУСС просуществовала всего на несколько дней дольше. 27 апреля под Махновкой (ныне Казатинский район Винницкой области) она была зажата между двумя огнями — польскими войсками и повстанцами генерала Емельяновича-Павленко. Окончательно 1-я бригада была разгромлена 1 мая 1920-го. Вместе с ней погибло и летунское подразделение ЧУГА — 1-й Галицкий авиаотряд. 21 апреля, после переформирования в Киеве (на аэродроме Пост-Волынский) он прибыл в Бердичев, 23-го передислоцировался в Казатин. А за несколько дней в Киев удалось скрыться только двум самолетам из пяти…
Таким образом, ЧУГА после двух с половиной месяцев союза с большевиками прекратила свое существование. Особой пользы от галичан советское командование не имело — реорганизация и приведение бригад в боеспособное состояние требовало времени. К тому же, сказывались идеологические разногласия. Оценка большевистским руководством ЧУГА как не слишком надежной структуры подтвердилась на практике. Большинство галичан не горело желанием воевать за идеалы "мировой революции" и при первой же возможности попыталось перейти на сторону противников большевиков.
К сожалению, оправдались и опасения галичан по поводу репрессий. Восстание 2-й и 3-й бригад на фронте стало приговором для тысяч старшин и стрелков, находившихся в большевистском заполье — Киеве, Виннице, Жмеринке и других городах. Ничего не зная о подготовке восстания, они без всякого сопротивления попали в руки печально известной ЧК. Только в Одессе были арестованы 640 бойцов ЧУГА, которые лечились в местных госпиталях. Часть арестованных старшин была переведена в лагерь Кожухов в Подмосковье. Оттуда в июле 1920 г. 217 человек перевезли в Архангельск и там уничтожили. Эта трагедия имела эхо и на Галичине — да, Юлиану Головинскому не подавали руки, считая, что поднятое им восстание стало причиной гибели старшин ЧУГА.
Так завершился путь галицкого войска — путь, начавшийся с блестящего ноябрьского чина 1918 г., тянулся через поля побед и поражений, дороги отступления и тифозные госпитали и, наконец, завершился в польских и московских лагерях. И хотя отстоять государственность Украинской Галицкой Армии не удалось, она стала неотъемлемой частью истории украинского войска.
