Контрреволюционные женщины. Как 8 марта на один год выходным днем стало

Международный день женщин-работниц как своеобразный женский "клон" "пролетарского" 1 мая представительницы социалистических партий открыли на международной конференции в Копенгагене в 1910-м. Предложение такое внесла Клара Цеткин, в будущем активный деятель коммунистического движения, многолетний член Исполкома образованного в марте 1919-го III (Коммунистического) Интернационала. Впрочем, главным в ее деятельности была борьба за права женщин, наиболее активно которой впоследствии и способствовали коммунисты.

В 1914-м, то есть еще до начала мировой войны, Международный день работниц синхронно отметили в ряде стран. Причем в России по действующему тогда юлианскому календарю ("старый стиль") это произошло 23 февраля, а в Европе в тот же день было 8 марта — по григорианскому календарю ("новому стилю"), который с 1918-го вступил в силу и в Украине и России. Интересно, что в "календарном" вопросе в царской России принципы празднования "пролетарских" праздников "разошлись": день "1 мая", который сам по себе был одним из названий дня международной солидарности трудящихся, в России отмечался 1 мая, но по юлианскому календарю, то есть в европейских странах это было уже 14 мая.

С 1915-го празднование международных пролетарских дней прекратилось. Причина банальна: в начавшейся в августе 1914-го мировой войне большинство социалистических партий II Интернационала, которые и создали эти праздники, стали на сторону своих правительств. При таких условиях о международной солидарности рабочих и работниц речь не шла.

В 1917-м настало время перемен. В царской России именно 8 марта (23 февраля) забастовкой женщин-работниц начались массовые демонстрации, непрерывное продолжение которых завершилось свержением самодержавия. Поэтому неудивительно, что большевики в марте 1917 года напрямую связывали между собой оба международных пролетарских дня — "общий" и "женский" и указывали на общий для них знаменатель — ІІІ Интернационал. Но формально связь для нашего современника крайне необычна — датой "женского дня" обозначена 23 февраля, что объясняется вышеупомянутыми календарными особенностями. Впрочем, вскоре по настоянию социалистов Временное правительство приняло решение и "общий" пролетарский день отмечать в один день с Европой — по российскому календарю это было 18 апреля. Более того, уже в 1917-м 1 мая (18 апреля) стало выходным днем.

Начало марта в Украине в последующие два года были полностью заняты другими событиями. В 1918-м красные быстрыми темпами покидали Украину под натиском украинско-германских войск. А в 1919-м именно на эти дни пришлись ІІІ съезд КП(б)У (1-6 марта) и ІІІ Всеукраинский съезд советов (6-10 марта). Мало того, 5 марта 1919-го в УССР торжественно отмечали годовщину создания Красной армии, которую совместили с днем революции, а уже 11 марта — годовщину со дня смерти Тараса Шевченко. Так что власти было не до женщин-пролетарий.

В 1919-м попытка наскоком внедрить коммунистические преобразования потерпела крушение. Чтобы сделать невозможным повторение поражения, в Кремле еще в ноябре 1919-го после бурных дискуссий решили пойти на определенные уступки в "украинском вопросе". Так, при очередном захвате Украины большевики по полной использовали "независимые" лозунги, а в феврале 1920-го, после проведения разъяснения о важности украинского языка, узаконили повышение его статуса в советской Украине.

Женское движение виделось еще одним источником для укрепления большевистской власти. Тем более что о важности приобщения женщин к общественным процессам большевики никогда не забывали. Как отмечалось в одном из агитационных плакатов 1918-го, "женщина полезна как сотрудник и опасна как враг".

В 1920-м большевики имели немало фронтов. Кроме традиционного "Красного" (военного) и чаще всего упоминавшегося "бескровного" (хозяйственного) на страницах тогдашней печати важное место занимал фронт санитарно-противоэпидемический, который официально признавался " не менее важным чем военный ". Правда, там в начале 1920-го о победах речь не шла, хотя внедряемая "санитарная диктатура" и должна этому помочь, да и соответствующая "санитарная" пропаганда получила большое распространение.

Впрочем, был еще один "фронт", где большевики провозгласили свою безоговорочную победу — "женский".

Распространение среди женщин большевистских идей и вовлечение его в общественную жизнь открывало, как тогда казалось, широкие кадровые перспективы для большевистской власти. Да и даже без такого привлечения положительное влияние женщин могло быть положительным. В частности, большевистская пропаганда обращалась к женщинам с призывами о помощи должным повлиять на мужчин:

В целом женщины во время Украинской революции долгое время оставались вне направленного влияния властных режимов. В "Известиях Всеукрревкома" в начале февраля 1920-го это объяснялось следующим образом: "До последнего времени ни одна власть не решалась обратиться к женщинам за содействием и помощью, особенно к женщине-пролетарке. Деникинская — потому, что опасалась ее революционности, власть мелкобуржуазная ( контрреволюционности, темноты и индеферентизма". Неизвестно, какими на самом деле были мотивы других, а вот сами большевики, похоже, активно вовлекать женщины в общественную жизнь до поры до времени опасались именно из-за упомянутой "контрреволюционности".

В 1920-м они решились на попытку сдвинуть этот камень. В начале февраля в Харькове была созвана " Первая за все время существования революции на Украине" общегородская конференция работниц. От результатов ее работы, как отмечал 4 февраля на открытии конференции глава Харьковского губкома КП(б)У Лев Сосновский, "зависит всеобщая организация женщин-работниц и крестьянок по всей Украине".

Докладчик от Всеукрревкома Владимир Затонский призвал женщин " отказаться от обывательщины, от "думы о себе" и приступить к труду по восстановлению полностью разрушенной хозяйственной жизни ". Отметив необходимость активного участия женщин в строительстве социалистического государства и вспомнив афористическое ленинское " чтобы каждая кухарка могла управлять государством ", Затонский обозначил зону деятельности женщин: " Перед женщиной большая задача наладить детские ясли, бесплатное детское питание, сады, клубы и т.п. " Собственно эти вопросы и были в центре обсуждения на конференции, которая длилась почти неделю и оказалась успешной для большевиков — они почувствовали поддержку женщин.

14 февраля в передовой статье "Известий" отмечалось: "На женском фронте в Харькове мы одержали блестящую победу".

Победу нужно было закрепить. Одним из методов такого закрепления стало решение о предоставлении статуса выходного Международному дню работниц. Но выходным в этот день стал только для женщин. И использовать они его должны не для отдыха, а для участия в демонстрациях и митингах — надо было "подчеркнуть силу и мощь единого международного пролетарского движения, возглавляемого ІІІ коммунистическим Интернационалом "

Уже 26 февраля в харьковском "Коммунисте", в котором после конференции была начата " Строница работницы ", сообщалось: "Новость о том, что 8 марта праздник, что в этот день работницы освобождены от работ, достигла уже ушей работниц даже самых отдаленных мастерских". И если это даже не совсем так, то ситуацию быстро исправили.

В Киеве активная агитация по случаю Дня работниц началась несколько позже, но имела организационные преимущества — именно на "праздничные" дни был назначен созыв Киевской общегородской конференции работниц. Рефреном агитации среди женщин звучало: " Лишь деятельное участие женщины-работницы в строительстве Советской власти освободит ее от тяжелых забот домашнего хозяйства ". Что касается самого 8 марта, то подчеркивалось, что заработная плата женщинам за этот день сохранится, несмотря на выходной. Почему бы и не попраздновать?

Как и для каждого организованного советской властью праздника накануне в печати был напечатан план мероприятий. Общая программа в Киеве и Харькове походила: утренний сбор на местах, шествие к центральной площади, митинг, на котором, в частности, партийные деятели должны рассказывать о значении женского дня, затем концерты. Правда, в Харькове уже после расхождения по районам и перед концертами должны пройти и локальные митинги, главными ораторами на которых были руководители УССР.

Праздник прошел согласно согласованным планам, но по сравнению с празднованием годовщины со дня смерти Тараса Шевченко, которые состоялись в Киеве и Харькове 11 марта, женщинам-пролетаркам было уделено меньше внимания. Да и в прессе сразу после 8 марта шла речь прежде всего о борьбе за Кобзаря, тогда как отчеты о праздновании международного дня работниц были достаточно сухими и краткими.

Выходной на 8 марта тогда не прижился. Возможно, потому, что таким он был только для женщин, но более вероятной выглядит другая причина — необходимость унификации по российскому образцу. Ведь в советской России в том же 1920-м 8 марта не было выходным, а митинги и демонстрации если и происходили, то не утром, а после работы. Как это было, например, в Петрограде.

В межвоенный период в Украине "Международный день работниц" так и остался рабочим. Правда, в этот день женщинам на два часа сокращали рабочее время — в основном, чтобы они успели принять участие в митингах и услышать о преимуществах советского строя. В основном основной сферой применения женского труда стали упомянутые В. Затонским детские и образовательные учреждения. Впрочем, и о материнстве с задачей воспитать борца за коммунизм тоже не забывали.

Выходным днем в СССР 8 марта было объявлено уже 8 мая 1965-го. То есть, тогда ему формально вернули статус нерабочего дня, но теперь уже для всех, а не только женщин. А фактически отдельным выходным 8 марта стало уже в 1966. Но это уже другая история — история становления праздника женственности и красоты.